Предпосылки и исторический контекст
После распада единого Грузинского царства в конце XV века (1490 год) на Картли, Кахети, Имерети и Самцхе грузинские земли оказались зажаты между Османской империей и Сефевидским Ираном. Амасьинский мир 1555 года закрепил Западную Грузию за Турцией, а Восточную (Картли и Кахети) — за Ираном; персидские шахи вмешивались в престолонаследие, требовали принятия ислама и при шахе Аббасе I выселили из Кахетии до 100 тысяч грузин, на что грузинские цари (включая Теймураза I) отвечали вооружённым сопротивлением. На фоне турецко-персидских войн и набегов горцев с начала XVIII века укрепились связи с Россией (в Москве возникла крупная грузинская колония во главе с бежавшим царём Вахтангом VI).
В 1762 году царь Ираклий II объединил Картли и Кахети, а 24 июля (4 августа) 1783 года подписал с Екатериной II Георгиевский трактат: Восточная Грузия переходила под российский протекторат в обмен на отказ от самостоятельной внешней политики и гарантию сохранения трона за Багратионами. Однако набеги аварского хана Омара (1785) и вывод русских отрядов в 1787 году с началом новой русско-турецкой войны оставили царство уязвимым. В сентябре 1795 года основатель иранской династии Каджаров Ага-Мохаммед-хан разбил грузинское войско в Крцанисской битве и подверг Тбилиси жестокому разорению.
После смерти Ираклия II (январь 1798) трон занял его тяжелобольной сын Георгий XII, столкнувшийся с враждебностью вдовствующей царицы Дареджан и её сыновей. В 1799 году царевич Александр Ираклиевич бежал в Дагестан к Омар-хану и при поддержке нового иранского шаха Фетх Али-шаха претендовал на власть в Грузии. Стремясь спасти страну от междоусобицы и персидского завоевания, Георгий XII в 1799–1800 годах направил в Петербург посольство (Г. Чавчавадзе, Г. Авалов, Е. Палавандов) с просьбой принять Картли-Кахети в прямое российское подданство.
Ход событий и ключевые механизмы
Военно-дипломатический перелом и манифест Павла I (1800 — начало 1801)
По мере обострения угрозы со стороны Каджаров петербургский двор перешёл от формата протектората к прямой инкорпорации Восточной Грузии.
- Битва на реке Иори (ноябрь 1800 года): объединённые русско-грузинские войска разгромили вторгшихся в Кахетию царевича Александра и аварского хана Омара, что вынудило Фетх Али-шаха остановить поход на Грузию у Тебриза.
- Рескрипт 23 ноября 1800 года и Манифест Павла I: в рескрипте Георгию XII император принял царство в подданство России, а в декабре 1800 года (в документах фигурируют 18 и 22 декабря) подписал Манифест о присоединении Восточной Грузии, обнародованный 18 (30) января 1801 года.
- Междуцарствие в Тбилиси: 28 декабря 1800 (9 января 1801) года Георгий XII умер. Притязания его сына Давида XII вызвали протест царицы Дареджан и части знати, в результате чего в марте 1801 года российские власти отстранили Давида XII, передав временное управление генералу И. П. Лазареву.
Утверждение имперской администрации при Александре I (1801–1805)
После дворцового переворота 11 марта 1801 года Александр I и Негласный комитет первоначально обсуждали восстановление вассальной монархии, однако доклады К. Ф. Кнорринга убедили Государственный совет в неспособности расколотого дома Багратионов удержать страну.
- Манифест «К грузинскому народу» (12 [24] сентября 1801 года; в ряде источников — 11 сентября): Александр I подтвердил включение Картли-Кахети в Российскую империю, окончательно упразднил царскую власть и утвердил «Постановление внутреннего в Грузии управления».
- Губернская реформа (май 1802 года): в Тбилиси открылось Верховное правительство Грузии во главе с русским главноуправляющим и четырьмя экспедициями. Край был разделён на пять уездов (Горийский, Лорийский, Душетский, Телавский, Сигнахский), где русские капитан-исправники работали с советниками и судьями из грузинского дворянства.
- Консолидация при П. Д. Цицианове (1803–1805): главноуправляющий князь П. Д. Цицианов привлёк местную знать российскими чинами и пенсиями, создал дворянское собрание, но жёстко удалил из края членов царского дома. В апреле 1803 года при попытке высылки вдовствующая царица Мариам заколола кинжалом генерала Лазарева и была отправлена в Белгород, а к 1805 году большинство царевичей переселили в Петербург.
Источниковедческая база и свидетельства
Основу источниковой базы составляет фундаментальное собрание официальных документов — первый том «Актов, собранных Кавказской археографической комиссией» (АКАК, Тифлис, 1866), содержащий переписку Павла I, Александра I, Ф. В. Ростопчина, К. Ф. Кнорринга, П. Д. Цицианова и грузинских послов. Ключевые правовые акты — Георгиевский трактат 1783 года, рескрипт Павла I от 23 ноября 1800 года, манифест от 18 января 1801 года и Постановление от сентября 1801 года — вошли также в Полное собрание законов Российской империи.
Важные детали внутренних споров раскрывают протоколы заседаний Негласного комитета и Государственного совета лета 1801 года, мемуары и письма грузинских царевичей и современников. Сопоставление нот послов Георгия XII с царскими манифестами позволяет проследить правовое расхождение: тифлисский двор просил автономии на началах династического вассалитета, тогда как Петербург истолковал обращение как основание для полной инкорпорации.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Вхождение Картли-Кахети стало переломным событием для всего Южного Кавказа. Население Восточной Грузии получило защиту от разорительных персидских и османских вторжений, прекратились феодальные усобицы и набеги с целью захвата невольников, начались восстановление городов и втягивание региона в общероссийское экономическое и культурное пространство.
В то же время ликвидация монархии, последующее упразднение автокефалии Грузинской церкви (1811) и произвол отдельных чиновников вызывали недовольство части знати и крестьянства (включая Кахетинское восстание 1812 года). Геополитически акт 1801 года поставил Россию в прямое противостояние с Ираном и Турцией, вызвав Русско-персидскую войну 1804–1813 годов (Гюлистанский мир) и Русско-турецкую войну 1806–1812 годов. За этим в 1803–1810 годах последовало включение в состав империи западногрузинских земель — Мегрелии, Имерети, Гурии и Абхазии.
Дискуссии и оценки в историографии
Оценка событий 1801 года остаётся предметом острых споров в российской, грузинской и мировой науке. Дореволюционные русские историки (Н. Ф. Дубровин, В. А. Потто) трактовали присоединение как гуманитарный акт спасения единоверного народа. Юрист и историк З. Д. Авалов (1906) дал более тонкий правовой анализ перехода от договорного протектората 1783 года к имперской аннексии ввиду полного распада местной власти. В советской науке (Г. Г. Пайчадзе, Г. В. Хачапуридзе, Ш. А. Месхиа) господствовала концепция «наименьшего зла» и прогрессивного объединения при критике колониального самодержавного режима.
В современной грузинской и западной историографии (Р. Г. Суни, Д. Рэйфилд) решение 1801 года преимущественно оценивается как нарушение Георгиевского трактата и насильственная аннексия, лишившая Грузию суверенитета. Современные российские исследователи (М. М. Блиев, В. В. Дегоев, В. М. Муханов), в свою очередь, подчёркивают вынужденную логику кавказского фронтира в условиях соперничества России, Ирана, Османской империи, Франции и Британии на рубеже XVIII–XIX веков.
