Предпосылки и исторический контекст
Истоки японо-китайского противостояния уходят в последнюю четверть XIX века, когда ускоренная индустриальная модернизация эпохи Мэйдзи превратила Японию в империалистическую державу, остро нуждавшуюся в рынках сбыта, угле, железной руде и продовольствии. Первая японо-китайская война (1894–1895) завершилась разгромом цинского Китая и передачей Японии Тайваня и Пескадорских островов по Симоносекскому договору. После победы над Россией в 1905 году Токио закрепился в Южной Маньчжурии, а в 1915 году навязал правительству Юань Шикая «Двадцать одно требование», расширив экономические и политические привилегии в Китае. По итогам Первой мировой войны Япония получила бывшие германские концессии в Шаньдуне, что спровоцировало мощный подъём китайского антиимпериалистического национализма.
Хрупкая Китайская Республика, провозглашённая после Синьхайской революции 1911–1912 годов, в 1916–1928 годах оставалась раздробленной между региональными милитаристами (кликами). Лишь Северный поход 1926–1928 годов, организованный партией Гоминьдан во главе с Чан Кайши, обеспечил номинальное объединение страны под властью Нанкинского правительства. Японские милитаристы стремились не допустить консолидации Китая: в 1928 году произошёл Цзинаньский инцидент, а офицеры Квантунской армии убили маньчжурского правителя Чжан Цзолиня, отказавшегося от прежней лояльности Токио. Внутри Китая тем временем с 1927 года шла затяжная гражданская война между Гоминьданом и Коммунистической партией Китая (КПК), побуждавшая Чан Кайши следовать стратегии «сначала внутреннее умиротворение, затем внешний отпор».
Мировой экономический кризис, ударивший по японскому экспорту, усилил влияние армейской верхушки в Токио. 18 сентября 1931 года Квантунская армия инсценировала взрыв на Южно-Маньчжурской железной дороге (Мукденский инцидент) и к февралю 1932 года оккупировала всю Маньчжурию, провозгласив марионеточное государство Маньчжоу-Го во главе с последним цинским императором Пу И. Лига Наций после доклада комиссии Литтона осудила агрессию, однако ограничилась дипломатическими протестами, после чего Япония вышла из организации (1933). В 1932–1935 годах последовали бои в Шанхае («Инцидент 28 января»), наступление в районе Великой Китайской стены, Тангуское перемирие (1933) и политика «специализации» Северного Китая, по которой Нанкин под давлением соглашений Хэ — Умэдзу и Цинь — Доихара (1935) фактически уступил контроль над рядом северных провинций. Нарастание угрозы национальной катастрофы и Сианьский инцидент в декабре 1936 года заставили Чан Кайши пойти на переговоры с КПК о создании Второго единого антияпонского фронта.
Ход событий и ключевые механизмы
Начало полномасштабной агрессии и кампания манёвренной войны (июль 1937 — октябрь 1938)
Поводом к тотальной войне послужил инцидент на мосту Марко Поло (Лугоуцяо) в 16 км от Пекина в ночь на 7 июля 1937 года: под предлогом исчезновения солдата во время ночных учений японские части потребовали впустить их в крепость Ваньпин и открыли артиллерийский огонь по китайскому гарнизону. После провала локальных переговоров 26 июля 1937 года Япония перешла к широкомасштабному наступлению в Северном Китае, быстро заняв Пекин (28 июля) и Тяньцзинь (30 июля). К началу войны Национально-революционная армия (НРА) насчитывала до 1,9 млн человек, но была слабо моторизована, испытывала нехватку тяжёлой артиллерии, танков и современной авиации, тогда как японская экспедиционная группировка опиралась на полное господство на море и в воздухе.
- Второе Шанхайское сражение и битва при Пинсингуане (август — ноябрь 1937): Чан Кайши перенёс центр тяжести обороны в долину Янцзы, стремясь привлечь внимание западных держав. Трёхмесячные упорные бои в Шанхае стоили китайской армии лучших дивизий, а город пал после высадки японских морских десантов. Одновременно в сентябре 1937 года 115-я дивизия 8-й армии КПК под командованием Не Жунчжэня разгромила в засаде при Пинсингуане части 5-й японской дивизии, продемонстрировав эффективность партизанско-манёвренной тактики.
- Падение Нанкина и Уханьская кампания (декабрь 1937 — октябрь 1938): После безрезультатной Брюссельской конференции японские войска ворвались 13 декабря 1937 года в столицу Китая Нанкин, учинив пятидневную резню гражданского населения и пленных (число жертв оценивается примерно в 200 тыс. человек). Весной 1938 года китайские силы под командованием Ли Цзунжэня одержали крупную победу при Тайэрчжуане, а в июне наступление японцев на Ханькоу было замедлено подрывом дамб на реке Хуанхэ. Несмотря на падение Уханя и Гуанчжоу в октябре 1938 года, правительство Чан Кайши эвакуировалось в горный Чунцин и отказалось от капитуляции.
Стратегический тупик, война на истощение и внешняя помощь (ноябрь 1938 — декабрь 1941)
Растянув коммуникации на огромной территории, японское командование вынуждено было перейти от блицкрига к позиционному удержанию городов и железных дорог. Опираясь на политическое маневрирование, Токио добился перебежничества вице-премьера Гоминьдана Ван Цзинвэя, возглавившего в марте 1940 года прояпонское марионеточное правительство в Нанкине. Вместе с тем японская армия терпела чувствительные неудачи в Наньчанской и Чаншайских операциях 1939–1941 годов.
- Роль внешней поддержки: После блокады китайского побережья снабжение осуществлялось по трём артериям: через Французский Индокитай (перекрыт после 1940 года), Бирманскую дорогу и Синьцзянский тракт из СССР. Советский Союз, заинтересованный в сковывании Японии на материке, предоставил Китаю крупные кредиты, поставил сотни боевых самолётов, артиллерию и направил военных советников (в разные годы среди них служили В. И. Чуйков, А. И. Черепанов, лётчики-добровольцы под руководством Г. И. Тхора и С. П. Супруна). Поставки свернулись лишь после подписания советско-японского Пакта о нейтралитете 13 апреля 1941 года и начала Великой Отечественной войны.
- Обострение внутрикитайских противоречий: В августе — декабре 1940 года 8-я и Новая 4-я армии КПК провели крупную наступательную «Битву ста полков», на которую японцы ответили карательной политикой «трёх дочиста» (сжигать всё, убивать всё, грабить всё), резко сократившей население и ресурсы освобождённых районов. В январе 1941 года конфликт между союзниками вылился в Аньхойский инцидент — разгром гоминьдановскими частями штабной колонны Новой 4-й армии КПК и арест её командующего Е Тина, что фактически парализовало военную координацию Гоминьдана и коммунистов.
Слияние со Второй мировой войной и капитуляция Японии (декабрь 1941 — сентябрь 1945)
Нападение Японии на Пёрл-Харбор и владения Великобритании и Нидерландов 7 декабря 1941 года коренным образом изменило международную обстановку: 9–10 декабря правительство в Чунцине официально объявило войну Германии, Италии и Японии. Китай стал участником антигитлеровской коалиции, получая американский ленд-лиз, поддержку добровольческой авиагруппы Клэра Шеннолта («Летающие тигры», позже 14-я воздушная армия США) и снабжение по воздуху через Гималаи («Горб») после потери Бирманской дороги в 1942 году, а затем по построенной дороге Ледо.
Хотя приоритет японской стратегии сместился на Тихий океан, в апреле — декабре 1944 года Япония провела крупнейшую сухопутную операцию «Ити-го», пробив сквозной железнодорожный коридор от Маньчжурии до Индокитая и захватив американские авиабазы в Южном Китае. Однако к весне 1945 года истощение японской экономики и успехи союзников позволили китайским войскам перейти в контрнаступление в Гуанси и Хунани. Решающий перелом наступил в августе 1945 года после атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки и вступления СССР в войну против Японии: разгром Квантунской армии в Маньчжурии лишил Токио последней континентальной базы. 2 сентября 1945 года Япония подписала общий акт о капитуляции, а 9 сентября в Нанкине командующий японскими силами в Китае генерал Ясудзи Окамура подписал акт капитуляции перед представителем союзников генералом Хэ Инцинем.
Источниковедческая база и свидетельства
Изучение японо-китайской войны опирается на обширный, но политически неоднородный корпус источников. Дипломатическую предысторию и международную реакцию отражают материалы Лиги Наций (включая доклад комиссии Литтона 1932 года), документы Брюссельской конференции 1937 года, публикации Государственного департамента США (серия FRUS), а также рассекреченные фонды Архива внешней политики Российской Федерации (АВП РФ) и Российского государственного военного архива (РГВА), документирующие советскую военно-техническую помощь и работу советников при штабе Чан Кайши.
Военный ход кампаний реконструируется по оперативным сводкам Генштаба НРА (частично хранящимся в архивах Тайваня — Academia Historica), документам яньаньского руководства КПК и многотомной официальной японской истории войны «Сэнси сосё» (Senshi Sōsho), составленной Военно-историческим отделом Управления обороны Японии на базе уцелевших журналов боевых действий. Особую доказательную ценность имеют материалы Токийского международного военного трибунала для Дальнего Востока (1946–1948) и Хабаровского процесса (1949), где были документально подтверждены Нанкинская резня, массированное применение химического оружия, политика «трёх дочиста» и бактериологические эксперименты отряда 731. Важным коррективом официальных реляций служат дневники иностранных дипломатов, миссионеров и журналистов (в частности, архивы Комитета Нанкинской зоны безопасности во главе с Йоном Рабе), а также хроники периодической печати периода войны.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Цена восьмилетней (а с учётом маньчжурских боёв — четырнадцатилетней) войны оказалась катастрофической: общие демографические потери Китая составили около 20 миллионов человек, подавляющее большинство из которых были мирными жителями, погибшими в результате боёв, карательных акций, бомбардировок, голода и искусственных наводнений; десятки миллионов людей стали беженцами, а промышленность и транспортная сеть прибрежных провинций были разрушены.
На международной арене Китай добился отмены неравноправных договоров и экстерриториальности (1943), вошёл в число «Большой четвёрки» союзников и получил статус постоянного члена Совета Безопасности ООН, а по Каирской и Потсдамской декларациям восстановил суверенитет над Маньчжурией, Тайванем и островами Пэнху. Вместе с тем тяготы войны подорвали финансовую и административную устойчивость гоминьдановского режима, вызывая гиперинфляцию и коррупцию, тогда как КПК многократно увеличила численность своей армии и партийного аппарата в сельских базовых районах Северного Китая. Уже в 1946 году в стране возобновилась полномасштабная гражданская война, завершившаяся в 1949 году провозглашением Китайской Народной Республики и эвакуацией правительства Чан Кайши на Тайвань.
Дискуссии и оценки в историографии
Первая крупная дискуссия касается самого названия и хронологических рамок конфликта. Если в российской и западной историографии (Вторая японо-китайская война) точкой отсчёта традиционно считается 7 июля 1937 года («Восьмилетняя война сопротивления»), то в КНР с 2017 года официально закреплена концепция «Четырнадцатилетней войны сопротивления Японии» (с Мукденского инцидента 18 сентября 1931 года), подчёркивающая приоритет Китая как первого очага сопротивления фашистско-милитаристской агрессии. В японской же литературе длительное время использовался эвфемизм «Китайский инцидент» (Сина дзихэн), поскольку война велась без формального объявления вплоть до декабря 1941 года, а левые историки противопоставляют ему понятие «Пятнадцатилетней войны» (1931–1945).
Не менее острым остаётся спор о вкладе Гоминьдана и КПК в общую победу. Советская и маоистская историография отводила решающую роль партизанским армиям коммунистов в тылу врага, обвиняя Чан Кайши в пассивности и сбережении сил для будущей борьбы за власть; напротив, тайваньская традиция преувеличивала боеспособность НРА и принижала значение действий КПК. Современные исследователи (Рана Миттер, Ханс ван де Вен, российские синологи школы ИДВ РАН и ИСАА МГУ) выработали сбалансированную оценку: регулярная армия Гоминьдана приняла на себя основную тяжесть фронтальных сражений и понесла главные потери в первые годы войны, тогда как партизанские формирования КПК сковали до 60–64 % японских оккупационных войск в Северном и Центральном Китае и обеспечили стратегическую глубину сопротивления. Продолжаются также политически острые дебаты вокруг масштабов Нанкинской резни и освещения японских военных преступлений в школьных учебниках Японии.
