Предпосылки и исторический контекст
Столкновение 1937 года стало закономерным итогом многолетней империалистической экспансии Японской империи на Азиатском материке и нараставшего национально-освободительного подъёма в Китае. Бурная индустриализация Японии со второй половины XIX века остро ставила перед Токио проблему нехватки собственного сырья (угля, железной руды, нефти) и рынков сбыта. Уже в первой японо-китайской войне 1894–1895 годов Япония разгромила цинский Китай и по Симоносекскому договору получила Тайвань и исключительное влияние в Корее. После Синьхайской революции 1911–1912 годов, свергнувшей монархию, Китайская республика погрузилась в полосу политической раздробленности и междоусобных войн милитаристских клик. Воспользовавшись Первой мировой войной и слабостью центрального пекинского правительства, Токио предъявил в 1915 году «Двадцать одно требование» и закрепил за собой бывшие германские владения в Шаньдуне.
В ходе Северного похода 1926–1928 годов партия Гоминьдан во главе с Чан Кайши добилась номинального объединения страны со столицей в Нанкине, попытавшись остановить японское вмешательство (Цзинаньский инцидент 1928 г., убийство маньчжурского правителя Чжан Цзолиня). Однако сохранение внутренних конфликтов — борьбы Чан Кайши против региональных милитаристов и гражданской войны с Коммунистической партией Китая (КПК) — облегчило Японии проведение стратегии поэтапного расчленения Китая. 18 сентября 1931 года после спровоцированного Мукденского инцидента Квантунская армия захватила Маньчжурию, где в 1932 году было провозглашено марионеточное государство Маньчжоу-Го во главе с последним императором Пу И. Лига Наций осудила агрессию, однако ограничилась дипломатическими заявлениями, а Япония вышла из организации. В 1932 году произошёл кровопролитный шанхайский «инцидент 28 января», завершившийся демилитаризацией города, а в 1933 году японцы захватили провинцию Жэхэ и вынудили Нанкин согласиться на создание демилитаризованной буферной зоны в районе Пекин — Тяньцзинь. На протяжении 1935–1936 годов Токио проводил политику «специализации» Северного Китая, поощряя прояпонские сепаратистские администрации в Восточном Хэбэе и Внутренней Монголии (Мэнцзян). Лишь после Сианьского инцидента конца 1936 года в Китае наметилось сближение между Гоминьданом и КПК на платформе отпора внешнему врагу.
Ход событий и ключевые механизмы
Инцидент на мосту Марко Поло (Лугоуцяо) и эскалация в Северном Китае
Поводом к полномасштабной войне послужил инцидент в ночь на 7 июля 1937 года на мосту Марко Поло (Лугоуцяо) близ Пекина. Во время ночных учений японского гарнизона исчез один из японских солдат (впоследствии вернувшийся в часть). Японское командование в ультимативной форме потребовало открыть ворота близлежащего города-крепости Ваньпин для проведения обыска. Отказ китайских властей привёл к перестрелке между японской ротой и китайским пехотным полком с подключением артиллерии. После провала июльских переговоров о локализации стычки 26 июля 1937 года японская группировка (первоначально 3 дивизии и 2 бригады — около 40 тысяч человек при 150 танках и бронемашинах и до 150 самолётов) развернула крупное наступление к северу от Хуанхэ. Уже 28 июля пал Пекин (Бэйпин), а 30 июля — Тяньцзинь, после чего японцы продвинулись в провинции Чахар и Суйюань, нарастив к сентябрю контингент в Северном Китае до 300 тысяч человек.
Расширение фронта: битва за Шанхай и кампания 1937 года
- Соотношение сил и стратегия сторон: к началу войны Китайская республика располагала армией около 1,9 млн человек, однако лишь около 300 тысяч солдат отборных дивизий (подготовленных при участии германских военных советников) напрямую подчинялись Чан Кайши, ощущалась острая нехватка танков (около 70), тяжёлой артиллерии и современных самолётов (боеспособных машин было менее половины из 500–600 числившихся). Японская армия, выделившая в первую очередь 12 хорошо оснащённых дивизий (240–300 тыс. солдат, 700 самолётов, 450 танков и бронемашин, свыше 1500 орудий при поддержке мощного флота и 150 тыс. бойцов марионеточных формирований), обладала подавляющим превосходством в мобильности, огневой мощи и выучке, тогда как ставка Китая строилась на жёсткой позиционной обороне и затягивании противника вглубь континента.
- Второе Шанхайское сражение (8 августа — 8 ноября 1937 г.): не желая ограничивать конфликт севером, Чан Кайши открыл второй фронт в низовьях Янцзы, надеясь втянуть западные державы в защиту международных сеттльментов. В ходе трёхмесячных ожесточённых городских боёв китайские части нанесли врагу серьёзные потери, но высадка японских морских десантов и господство 3-го экспедиционного корпуса генерала Иванэ Мацуи в воздухе и на море вынудили НРА к отступлению.
- Вступление в войну сил КПК и Пинсиньгуанская операция (сентябрь 1937 г.): сформировав Второй объединённый фронт с Гоминьданом, коммунисты выделили из своих отрядов 8-ю армию под командованием Чжу Дэ. В сентябре 1937 года её 115-я дивизия под началом Не Жунчжэня устроила засаду 5-й японской дивизии Итагаки в ущелье Пинсиньгуань в Шаньси, нанеся противнику урон до 3 тысяч человек и подтвердив эффективность партизанско-манёвренной тактики.
- Наступление на Нанкин и провал Брюссельской конференции: развивая успех от Шанхая вверх по Янцзы, японская армия в ноябре — декабре 1937 года подошла к Нанкину. Созванная западными державами Брюссельская конференция ограничилась декларативными призывами, что лишь убедило Токио в безнаказанности; 12 декабря японская авиация даже потопила у Нанкина американскую канонерскую лодку «Панай». 13 декабря 1937 года Нанкин пал, подвергшись массовой резне гражданского населения и военнопленных, а уже 14 декабря в Пекине было провозглашено прояпонское «Временное правительство Китайской республики».
Переход к затяжной войне (1938 год)
Вопреки расчётам Токио на скорую капитуляцию правительства Чан Кайши, переехавшего сначала в Ухань (Ханькоу), а затем в глубинный Чунцин, китайская армия сохранила волю к сопротивлению. Весной 1938 года китайская группировка генерала Ли Цзунжэня добилась крупного успеха в битве за Тайэрчжуан, окружив и нанеся тяжёлый урон японским частям (до 20 тысяч убитыми). И хотя к октябрю 1938 года ценой масштабных боёв, применения химического оружия и тяжёлых потерь Япония овладела Сюйчжоу, Уханем и Кантоном (тогда как китайские войска в июне 1938 г. ценой гибели тысяч мирных жителей подорвали дамбы на Хуанхэ, затормозив наступление), главная стратегическая цель блицкрига — уничтожение китайской государственности и армии — не была достигнута, и с конца 1938 года фронт вступил в затяжную войну на истощение.
Источниковедческая база и свидетельства
Документальная база начального периода японо-китайской войны охватывает дипломатические, военные и публицистические материалы нескольких стран. Основной массив китайских и японских источников составили оперативные директивы командования (включая решения Императорской ставки и штаба Чан Кайши), договоры и ноты о перемириях 1932–1936 годов, а также материалы Брюссельской конференции ноября 1937 года. Важным документальным пластом служат протоколы послевоенного Международного военного трибунала для Дальнего Востока (Токийского процесса 1946–1948 гг.), в ходе которого были рассекречены и систематизированы японские штабные журналы, директивы о расширении «Китайского инцидента» и свидетельства о применении химического и бактериологического оружия.
Существенный свет на боевые действия и внутреннюю динамику антияпонского фронта проливают архивы советской военной и дипломатической помощи Китаю, мемуары и отчёты советских военных советников (В. И. Чуйкова, С. П. Супруна и др., а до 1938 г. — также германской миссии А. фон Фалькенхаузена и позднее американского генерала Дж. Стилвелла), а также подробные хроники военных кампаний, опирающиеся на сводки фронтовой периодики («Правда», Tokyo Nichi Nichi Shimbun, The New York Times). Сопоставление этих источников позволяет выявить острые разногласия между тактической реальностью на фронте и пропагандистскими заявлениями как в Токио, так и внутри конфликтовавших друг с другом штабов Гоминьдана и КПК.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Начало полномасштабной войны в июле 1937 года радикально изменило геополитический баланс на Тихом океане и в Евразии. Япония оказалась втянутой в многолетнюю континентальную войну, которая к 1938–1941 годам поглотила основную массу её сухопутных сил и ресурсов, лишив Квантунскую армию возможности реализовать масштабные планы наступления против СССР (что подтвердили бои у озера Хасан 1938 г. и на Халхин-Голе 1939 г., а затем советско-японский пакт о нейтралитете от 13 апреля 1941 г.). В свою очередь, СССР в 1937–1941 годах предоставил Китаю масштабную помощь через Синьцзянский тракт, направив вооружение, авиацию, военных советников и лётчиков-добровольцев, чтобы отвести японскую угрозу от собственных дальневосточных границ.
Вместе с тем неспособность Токио завершить войну в Китае, жестокость оккупационного режима и постепенный отказ западных демократий от политики умиротворения привели к усилению экономического давления США и Великобритании (введение американских эмбарго на поставки стали в 1940 г. и нефти в июле 1941 г.). В поисках стратегических ресурсов Юго-Восточной Азии Япония в декабре 1941 года нанесла удар по Пёрл-Харбору и британско-голландским колониям, после чего японо-китайский конфликт официально слился со Второй мировой войной. Для самого Китая война обернулась колоссальными человеческими жертвами и разрушением приморских промышленных центров, но одновременно укрепила национальное самосознание и резко усилила позиции КПК, контролировавшей широкие партизанские районы в тылу противника. Несмотря на временный альянс 1937 года, нараставшие трения между Гоминьданом и коммунистами (ярко проявившиеся, например, в Анхойском инциденте января 1941 г.) предопределили возобновление гражданской войны сразу после капитуляции Японии в 1945 году.
Дискуссии и оценки в историографии
Одной из главных историографических дискуссий остаётся вопрос о хронологии и терминологии войны. В российской и англоязычной традиции (где конфликт именуется соответственно «Японо-китайской войной 1937–1945 годов» или «Второй японо-китайской войной») точкой отсчёта полномасштабного столкновения считается инцидент на мосту Марко Поло 7 июля 1937 года — и многие историки, в том числе оксфордский исследователь Рана Миттер (Forgotten Ally, 2013), рассматривают именно июль 1937 года как фактическое начало Второй мировой войны в Азии. В современной историографии КНР наряду с понятием «Восьмилетняя война сопротивления» (1937–1945) с 2017 года официально закрепился термин «Четырнадцатилетняя война сопротивления японским захватчикам», отсчитывающий её от Мукденского инцидента 18 сентября 1931 года. В противоположность этому в японской военной терминологии и ряде консервативных трудов события 1937–1941 годов долгое время именовались «Китайским инцидентом» (Сина дзихэн), поскольку формальное объявление войны не последовало вплоть до декабря 1941 года.
Острые споры касаются также характера эскалации в июле — декабре 1937 года и вклада различных политических сил Китая в победу. Современные историки (Р. Миттер, Х. ван де Вен) опровергают прежние упрощённые представления о полном бездействии армии Гоминьдана, отмечая, что в 1937–1938 годах именно регулярные части НРА приняли на себя главный удар под Шанхаем, Нанкином и Уханем, несмотря на коррупцию и слабость управления; одновременно признаётся огромная роль партизанской войны 8-й и Новой 4-й армий КПК в японском тылу. В отечественном востоковедении (труды Б. Г. Сапожникова, Ю. В. Чудодеева и др.) особо подчёркивается решающее значение советской военно-технической и дипломатической поддержки 1937–1941 годов, позволившей Китаю выстоять в наиболее критический начальный период войны до вступления в неё США и Великобритании.
