Предпосылки и исторический контекст
Советско-финляндская война 1939–1940 годов (в финской и мировой историографии — Зимняя война, фин. Talvisota) стала результатом сложного узла военно-стратегических, территориальных и идеологических противоречий, уходивших корнями в распад Российской империи. После провозглашения Декларации прав народов России 2 (15) ноября 1917 года и объявления независимости Финляндии 6 декабря 1917 года Совет народных комиссаров РСФСР признал суверенитет Финляндской Республики. Однако последовавшая в январе–мае 1918 года гражданская война в Финляндии (победа «белых» при германской и шведской поддержке) и серия вооружённых конфликтов 1918–1922 годов в Восточной Карелии оставили глубокое взаимное недоверие. Тартуский (Юрьевский) мирный договор от 14 октября 1920 года закрепил государственную границу всего в 32 километрах от Ленинграда и передал Финляндии область Петсамо (Печенгу). Хотя в 1932 году был подписан советско-финляндский пакт о ненападении (продлённый в 1934 году до 1945 года), двусторонние отношения оставались прохладными: в Финляндии действовали правонационалистические движения с идеей «Великой Финляндии» (в частности, Карельское академическое общество), а в СССР в ходе репрессий конца 1930-х годов пострадали многие советские финны и карелы.
В преддверии большой европейской войны ключевой проблемой для Москвы стала уязвимость Ленинграда — второго по значению политического и промышленного центра СССР, а также базы Балтийского флота. В апреле 1938 года в Хельсинки начались секретные переговоры второго секретаря советского полпредства (сотрудника НКВД) Б. А. Ярцева с министром иностранных дел Р. Холсти и премьер-министром А. Каяндером. Советская сторона выражала уверенность, что Германия может использовать территорию Финляндии для бокового удара по СССР, и добивалась гарантий совместной обороны побережья и размещения баз на острове Гогланд (Суурсаари). Финляндское руководство сослалось на политику строгого нейтралитета и в августе 1938 года предложения отклонило; безрезультатно завершился и раунд переговоров о 30-летней аренде островов Финского залива в марте–апреле 1939 года.
Коренной перелом произошёл после подписания 23 августа 1939 года Договора о ненападении между Германией и СССР, по секретному дополнительному протоколу к которому Финляндия была отнесена к сфере интересов Советского Союза. Вслед за началом Второй мировой войны и заключением договоров о взаимопомощи с Эстонией, Латвией и Литвой (28 сентября — 10 октября 1939 года) 5 октября Москва пригласила финскую делегацию (во главе с Ю. К. Паасикиви и В. Таннером) на переговоры. В ходе трёх раундов (12–14 октября, 3–4 ноября и 9 ноября) с личным участием И. В. Сталина и В. М. Молотова СССР потребовал перенести границу на Карельском перешейке на 90 км от Ленинграда, срыть укрепления, передать острова в Финском заливе и часть полуострова Рыбачий, а также сдать в аренду на 30 лет полуостров Ханко под военно-морскую базу (взамен предлагались вдвое большие по площади территории в Восточной Карелии — в Реболах и Пораярви, около 5529 км²). Даже после частичного смягчения советских условий 23–24 октября финское правительство (А. Каяндер, Э. Эркко), вопреки советам главнокомандующего К. Г. Маннергейма и Ю. К. Паасикиви пойти на компромисс, предложило лишь незначительные уступки у Терийок и на островах, отказавшись уступать Ханко. Переговоры зашли в тупик и 13 ноября финская делегация вернулась в Хельсинки.
Одновременно стороны развернули военные приготовления: с 10 октября в Финляндии под видом сборов прошла фактическая мобилизация, а в Ленинградском военном округе шло сосредоточение войск по плану разгрома финских вооружённых сил. Поводом к разрыву отношений стал Майнильский инцидент 26 ноября 1939 года: советское правительство заявило об артиллерийском обстреле позиций РККА у пограничного села Майнила с финской территории и потребовало отвести финские войска на 20–25 км. Хельсинки отверг обвинения и предложил создать совместную следственную комиссию. 28 ноября СССР денонсировал пакт о ненападении, 29 ноября разорвал дипломатические отношения, а в 8 часов утра 30 ноября части Красной армии перешли границу.
Ход событий и ключевые механизмы
Начало наступления и «Терийокское правительство» (ноябрь — декабрь 1939)
Первоначальный советский оперативный план исходил из недооценки боеспособности финской армии и рассчитывал на стремительную победу в течение двух–трёх недель. Удары наносились силами четырёх армий (7-й на Карельском перешейке, 8-й севернее Ладоги, 9-й в центральной Карелии в направлении на Оулу с целью рассечь страну надвое, 14-й в Заполярье на Петсамо). В тот же день, 30 ноября, советская авиация нанесла удары по Хельсинки и другим городам. 1 декабря 1939 года в занятом советскими войсками приграничном посёлке Терийоки было сформировано марионеточное правительство «Финляндской Демократической Республики» во главе с видным деятелем Коминтерна Отто Куусиненом, с которым 2 декабря Москва подписала договор о взаимопомощи и дружбе. Одновременно международная реакция оказалась крайне негативной: 14 декабря 1939 года Лига Наций признала СССР агрессором и исключила его из организации.
Кризис зимнего наступления и позиционная оборона (декабрь 1939 — январь 1940)
К середине декабря 1939 года советское наступление натолкнулось на ожесточённое сопротивление и тяжёлые природно-климатические условия (морозы достигали −40…−43 °C, лесисто-болотистая бездорожная местность ограничивала манёвр бронетехники). Боевые действия выявили серьёзные системные проблемы РККА:
- Штурм линии Маннергейма: на Карельском перешейке 7-я армия вышла к укреплённой полосе протяжённостью около 140 км, насчитывавшей 130 долговременных огневых сооружений (в том числе новейшие бетонные доты «миллионники»). Недостаточная артиллерийская разведка, слабое взаимодействие пехоты и танков с противопульной бронёй (Т-26, БТ) и нехватка огня крупного калибра привели к провалу декабрьских атак у Сумма и Тайпале.
- Операции в Северном Приладожье и Кайнуу: на бездорожных лесных коммуникациях финские подвижные отряды на лыжах применили тактику окружения и дробления растянутых колонн («мотти»). На Раатской дороге близ Суомуссалми в декабре 1939 — начале января 1940 года попали в окружение и понесли сокрушительное поражение советские 163-я и 44-я стрелковые дивизии; упорные бои развернулись на реке Коллаа и в районе Питкяранты.
- Организационные и материальные изъяны: сказались последствия массовых репрессий командного состава 1937–1938 годов, двойная система командования с политкомиссарами, отсутствие в строевых частях пистолетов-пулемётов (в отличие от финских «Суоми»), слабая лыжная подготовка и игнорирование опыта комбинированных ударов, полученного летом 1939 года на Халхин-Голе.
На этом этапе Финляндия получала добровольцев из Швеции и других стран, а также иностранные поставки вооружения и авиации, тогда как Великобритания и Франция разрабатывали планы отправки экспедиционного корпуса в Скандинавию (сопряжённые с перспективой вмешательства в Баку и на Кавказе, что в итоге не было реализовано из-за отказа Швеции и Норвегии пропустить войска).
Реорганизация РККА и февральский прорыв (январь — март 1940)
После декабрьских неудач советское руководство отказалось от идеи быстрого марша. 28 декабря руководство операцией перешло к С. К. Тимошенко, принявшему ранее предложенный начальником Генштаба Б. М. Шапошниковым план сосредоточенного удара на узком участке Карельского перешейка; в январе 1940 года был образован Северо-Западный фронт, усилены 7-я и 13-я армии. В течение января проводились интенсивная доподготовка войск, разведка финских укреплений, подвоз тяжёлой артиллерии (включая 203-мм гаубицы Б-4) и опытных тяжёлых танков с противоснарядной бронёй (КВ, СМК, Т-100). Одновременно в конце января 1940 года Москва фактически свернула проект правительства Куусинена и через шведское посредничество проинформировала законное правительство Р. Рюти о готовности к мирным переговорам.
Решающее наступление началось 11 февраля 1940 года после мощнейшей многодневной артподготовки. За две недели части РККА взломали главную оборонительную полосу в районе Сумма, в начале марта по льду Выборгского залива обошли фланг финской обороны и завязали бои на подступах к Выборгу. Исчерпавшая резервы финская армия оказалась на грани обрушения фронта, и маршал Маннергейм настоял на немедленном принятии советских условий мира, пока Финляндия сохраняла боеспособные силы для торга. 12 марта 1940 года в Москве был подписан мирный договор, а в 12:00 13 марта боевые действия прекратились.
Источниковедческая база и свидетельства
Изучение Зимней войны опирается на обширный комплекс дипломатических, военных и личных источников обеих сторон. Основополагающим международно-правовым документом выступает текст Московского мирного договора от 12 марта 1940 года (в том числе статьи 1–9 и протокол о порядке прекращения военных действий), воспроизведённый в дипломатических сборниках и в воспоминаниях министра иностранных дел Финляндии Вяйнё Таннера. Договор подписали с финской стороны премьер-министр Ристо Рюти, Ю. К. Паасикиви, генерал Р. Вальден и профессор В. Войонмаа, а с советской — В. М. Молотов, А. А. Жданов и генерал-майор А. М. Василевский.
Первостепенное значение имеют дипломатические ноты СССР и Финляндии от 26–29 ноября 1939 года, раскрывающие официальную аргументацию сторон вокруг Майнильского инцидента, а также протоколы осенних московских переговоров, воссозданные по дневниковым и мемуарным свидетельствам Паасикиви и Таннера, с одной стороны, и рассекреченным советским записям бесед и приказам Наркомата обороны (РГВА, АП РФ) — с другой. Свидетельства участников принятия решений с советской стороны (воспоминания Н. С. Хрущёва, К. А. Мерецкова) и с финской стороны (мемуары К. Г. Маннергейма) позволяют проследить субъективные расчёты руководства, хотя и требуют критической сверки с архивной делопроизводственной документацией.
Ценный срез общественных настроений в СССР накануне войны дают эго-документы, в частности дневник московского школьника Льва Федотова за 27–28 ноября 1939 года, где зафиксировано, как советская пресса и радио формировали в обществе убеждённость в «финляндской провокации» у Майнилы и в скорой победе над малым соседом. Современная документальная база дополнена масштабными публикациями российских и финских архивов, включая поимённые списки безвозвратных потерь РККА, штабные разработки военных игр 1938–1939 годов и материалы двусторонних научных проектов (в частности, сборников под редакцией А. Н. Сахарова, В. С. Христофорова и Т. Вихавайнена).
Исторические итоги и долгосрочное значение
Хотя Красная армия добилась военного прорыва и принудила Финляндию к миру, цена и политические итоги кампании оказались крайне противоречивыми.
- Территориальные и демографические изменения: по Московскому мирному договору (ст. 2 и 4) к СССР отошли около 9–10 % территории Финляндии: весь Карельский перешеек с Выборгом и Выборгским заливом, западное и северное побережье Ладожского озера с городами Кексгольм, Сортавала и Суоярви, острова в Финском заливе, район Куолаярви (Салла) и часть полуостровов Рыбачий и Средний. Полуостров Ханко был передан СССР в аренду на 30 лет с ежегодной выплатой 8 млн финских марок; при этом СССР вывел войска из Петсамо. Около 430 тысяч финских жителей эвакуировались с уступленных земель вглубь страны, а на присоединённых территориях в марте 1940 года была образована Карело-Финская ССР.
- Человеческие и материальные потери: по уточнённым архивным данным именных списков, безвозвратные потери СССР (убитыми, умершими от ран и пропавшими без вести) составили около 126–127 тысяч человек при общем числе санитарных и безвозвратных потерь свыше 330 тысяч; финские военные потери составили около 25–26 тысяч погибших и свыше 43 тысяч раненых.
- Военные реформы в СССР: тяжёлые уроки зимней кампании привели к смене руководства Наркомата обороны (С. К. Тимошенко сменил К. Е. Ворошилова в мае 1940 года), временному упразднению института военных комиссаров и укреплению единоначалия, пересмотру уставов, ускоренному внедрению пистолетов-пулемётов (ППД-40, ППШ) и принятию на вооружение танков с противоснарядным бронированием (Т-34 и КВ-1).
- Геополитические последствия: видимые слабости Красной армии укрепили убеждение Адольфа Гитлера и вермахта в возможности быстрого разгрома СССР, что повлияло на ускорение планирования операции «Барбаросса». В свою очередь, стремление Финляндии вернуть утраченные земли и гарантии защиты от нового советского давления подтолкнули Хельсинки к военно-политическому сближению с Германией в период 15-месячного «промежуточного мира», что привело к вступлению Финляндии в войну против СССР в июне 1941 года («Война-продолжение» 1941–1944 годов).
Дискуссии и оценки в историографии
В историографии Зимней войны центральной остаётся полемика об истинных стратегических целях советского руководства осенью 1939 года, характере повода к войне и месте конфликта в контексте Второй мировой войны.
1. Ограниченная безопасность Ленинграда или полная советизация Финляндии? Советская историография вплоть до конца 1980-х годов трактовала войну эвфемистически («борьба с белофиннами», «отражение финской агрессии») как оборонительную операцию по обеспечению безопасности северо-западных рубежей. В постсоветской и зарубежной науке сформировались две основные концепции. Сторонники версии о стремлении к полной оккупации и советизации Финляндии (М. И. Семиряга, О. Маннинен, М. И. Мельтюхов, И. Раваш, Д. Райтер) указывают на отнесение Финляндии к советской сфере интересов по секретному протоколу пакта Молотова–Риббентропа, создание марионеточного «Терийокского правительства» Куусинена 1 декабря 1939 года и инструкции по организации «Народного фронта». Напротив, ряд авторитетных исследователей (А. О. Чубарьян, У. Троттер, Б. Лайтбоди, С. Коткин) полагают, что первоочередной задачей Сталина оставалось именно обеспечение военно-стратегической безопасности Ленинграда и недопущение превращения Финляндии в германский плацдарм; они обращают внимание на личное участие Сталина в семи раундах осенних переговоров, его неоднократные уступки по площади и численности гарнизона Ханко, а также на то, что ни в марте 1940 года, ни в 1944 году СССР не осуществил аннексию Финляндии, в отличие от стран Прибалтики. Промежуточную модель предлагают А. В. Шубин, Ю. М. Килин и В. Н. Барышников, усматривающие в действиях Москвы ситуативное маневрирование между программой-минимум (границы и базы) и программой-максимум (смена режима) после провала переговоров.
2. Проблема Майнильского инцидента и периодизации. После перестройки большинство российских и финских историков пришли к выводу о провокационном характере выстрелов у Майнилы 26 ноября 1939 года как предлога для разрыва пакта о ненападении (ссылаясь, в частности, на отсутствие у финской погранохраны дальнобойных орудий и сценарии советских военных игр 1938–1939 годов), хотя часть исследователей продолжает оспаривать детали организации инцидента. Не менее сложен вопрос о статусе конфликта: в финской и западной литературе Зимняя война рассматривается либо как отдельный конфликт внутри более широкого контекста начавшейся Второй мировой войны, либо как её северный эпизод, тогда как в традиционной отечественной историографии её чаще выделяют как локальную двустороннюю войну, не входящую непосредственно в состав Второй мировой.
