Предпосылки и исторический контекст
Военно-политические корни катастрофы мая — июня 1940 года уходили в опыт Первой мировой войны и кризис Третьей республики в межвоенное двадцатилетие. Опираясь на уроки позиционной войны 1914–1918 годов и стремясь минимизировать людские потери, французский генеральный штаб сделал ставку на оборонительную доктрину «методической битвы» и соорудил вдоль германской границы мощную линию Мажино. Бельгийско-французская граница при этом оставалась слабо укреплённой в расчёте на союз с Бельгией; после того как в 1936 году Брюссель провозгласил строгий нейтралитет, французское командование во главе с Морисом Гамеленом разработало план «Диль» (позже вариант «Диль — Бреда»), предусматривавший бросок лучших мобильных армий на север при первом сигнале немецкого вторжения.
Внутри Франции 1930-е годы были отмечены глубокой поляризацией между левыми силами и правыми антипарламентскими кругами, частой сменой кабинетов и отставанием в модернизации военной авиации и средств оперативной связи. Утрата восточноевропейских союзников после Мюнхенского соглашения 1938 года лишила Париж противовеса на востоке Германии. Когда 3 сентября 1939 года Великобритания и Франция объявили Германии войну из-за нападения на Польшу, на Западном фронте началась восьмимесячная «Странная война» (Drôle de guerre): располагая многократным численным перевесом, пока основные силы вермахта сражались в Польше, англо-французские войска ограничились символическим Саарским наступлением. Пауза позволила германскому командованию перебросить армию на запад и принять смелый план Эриха фон Манштейна («Удар серпом» — Sichelschnitt) вместо первоначального повторения плана Шлиффена.
Ход событий и ключевые механизмы
План «Гельб», прорыв через Арденны и «Дюнкеркский котёл» (10 мая — 4 июня 1940)
На рассвете 10 мая 1940 года Германия начала операцию «Гельб» (Fall Gelb), вторгшись в нейтральные Нидерланды, Бельгию и Люксембург. Около 136 немецких дивизий (включая 10 танковых с 2580–2800 танками) противостояли сопоставимой по численности группировке союзников (около 135–140 дивизий и свыше 3000 только французских танков, среди которых тяжёлые Char B1 bis и средние Somua S35 превосходили немецкие машины по броне и пушкам, но были распылены в основном для поддержки пехоты). Пока группа армий «Б» Фёдора фон Бока сковывала передовые силы союзников в Бельгии и Нидерландах (где уже 10 мая был высажен воздушный десант у форта Эбен-Эмаль, а 14 мая Нидерланды капитулировали после бомбардировки Роттердама), главная ударная группа армий «А» Герда фон Рундштедта с танковой группой Клейста скрытно прошла через лесистые и горные Арденны, считавшиеся французским штабом непроходимыми для крупных танковых соединений.
- Форсирование Мааса и выход к Ла-Маншу (13–20 мая): 13–15 мая танковые корпуса Гейнца Гудериана и Эрвина Роммеля при массированной поддержке пикирующих бомбардировщиков Ju 87 люфтваффе, действовавших как «летающая артиллерия», прорвали слабую оборону второстепенных французских дивизий у Седана и Динана. Устремившись на запад вопреки привычным темпам французского штабного управления, 20 мая 1940 года немецкие танки вышли к устью Соммы у Абвиля, перерезав коммуникации лучшей 1-й группы армий союзников в Бельгии.
- Конец сопротивления на севере и операция «Динамо» (26 мая — 4 июня): Попытки контрударов у Арраса и замены Гамелена на генерала Максима Вейгана (19 мая) опоздали. 28 мая капитулировала бельгийская армия. Окружённые у побережья союзные войска в ходе операции «Динамо» (26 мая — 4 июня) сумели эвакуировать через порт и пляжи Дюнкерка в Великобританию 338 226 британских, французских и бельгийских солдат (чему способствовал и временный «стоп-приказ» Гитлера 24 мая), однако бросили на берегу почти всю тяжёлую технику, артиллерию и транспорт.
Июньское наступление «Рот» и падение Парижа (5–16 июня 1940)
5 июня 1940 года вермахт развернул второй этап кампании — операцию «Рот» (Fall Rot) через реки Сомму и Эну в глубь Франции. Оставшиеся около 60–65 ослабленных французских дивизий («линия Вейгана») уже не имели стратегических резервов; попытки упорной обороны сменялись хаотическим отступлением на фоне миллионов беженцев, забивших дороги. 10 июня, стремясь поучаствовать в разделе плодов германской победы, войну Франции и Великобритании объявила фашистская Италия, начав малоуспешные бои в Альпах; в тот же день французское правительство Поля Рейно эвакуировалось из столицы в Тур, а затем в Бордо. 14 июня 1940 года Париж, объявленный открытым городом, был без боя занят немецкими войсками.
В Бордо развернулся острый политический кризис: премьер-министр Поль Рейно и заместитель военного министра Шарль де Голль настаивали на переезде правительства в Северную Африку для продолжения борьбы из колоний и отклонили идею сдачи; 16 июня Уинстон Черчилль даже предложил проект нерасторжимого Франко-британского союза. Однако большинство кабинета и главнокомандующий Вейган высказались за немедленное перемирие, и вечером 16 июня Рейно подал в отставку.
Компьенское перемирие и раздел Франции (17–25 июня 1940)
Новым главой правительства президент Альбер Лебрен назначил героя Вердена 84-летнего маршала Анри Филиппа Петена. Уже 17 июня 1940 года Петен обратился к нации по радио с призывом прекратить сопротивление и сообщил о запросе условий перемирия у Германии. На следующий день, 18 июня 1940 года, генерал Шарль де Голль выступил из Лондона по радио BBC с историческим воззванием ко всем французам продолжать борьбу в рядах «Свободной Франции».
22 июня 1940 года в Компьенском лесу, демонстративно в том же самом штабном железнодорожном вагоне маршала Фоша, где в ноябре 1918 года Германия подписала поражение в Первой мировой войне, французская делегация генерала Шарля Хюнтцигера подписала с представителем Гитлера Вильгельмом Кейтелем акт о перемирии. После заключения 24 июня аналогичного перемирия с Италией (в Риме) боевые действия официально прекратились 25 июня 1940 года в 00:35. Северная и атлантическая части Франции (около трёх пятых территории, включая Париж и индустриальный пояс) переходили под прямую германскую оккупацию, Эльзас и Лотарингия фактически аннексировались рейхом, армия сокращалась до 100 тысяч человек, флот подлежал разоружению в портах, свыше полутора миллионов французских военнопленных оставались в Германии, а Франция обязывалась выплачивать огромные ежедневные суммы на содержание оккупационных войск.
Источниковедческая база и свидетельства
Исследование кампании 1940 года базируется на богатейшем корпусе оперативной, политической и личной документации обеих сторон. С германской стороны фундаментальное значение имеют журналы боевых действий Верховного командования вермахта (OKW) и сухопутных сил (OKH), включая подробнейшие служебные дневники начальника Генерального штаба Франца Гальдера, а также мемуарно-документальные труды Эриха фон Манштейна («Утерянные победы») и Гейнца Гудериана, требующие, впрочем, критической сверки из-за стремления авторов преуменьшить роль Гитлера и случайностей первых дней наступления.
С французской стороны исключительным комплексом источников служат материалы Риомского процесса (1942), инициированного режимом Виши в поисках «виновников поражения», и особенно многотомные отчёты послевоенной Парламентской следственной комиссии Национального собрания Франции (Les Événements survenus en France de 1933 à 1945), собравшей показания П. Рейно, Э. Даладье, М. Гамелена, М. Вейгана и М. Лебрена. Неоценимым источником «изнутри» стал написанный летом 1940 года по горячим следам историко-социологический трактат Марка Блока «Странное поражение» (L'Étrange Défaite), сочетающий наблюдения участника событий — офицера штаба 1-й армии — с профессиональным анализом историка.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Молниеносный разгром Франции за шесть недель радикально изменил стратегическую карту Второй мировой войны. 10 июля 1940 года Национальное собрание в Виши предоставило маршалу Петену чрезвычайные полномочия, положив конец Третьей республике и установив авторитарное коллаборационистское «Французское государство» (режим Виши). Германия обрела контроль над западноевропейским атлантическим побережьем — базы в Бресте, Лорьяне и Сен-Назере позволили кригсмарине развернуть масштабную подводную войну против Великобритании, а захват французских промышленных ресурсов, железнодорожного подвижного состава и трофейного вооружения многократно усилил экономический потенциал рейха накануне Битвы за Британию и будущего вторжения в СССР.
Вместе с тем Британская империя во главе с У. Черчиллем отказалась от капитуляции; опасаясь перехода мощного французского флота под контроль Германии, Лондон уже 3 июля 1940 года нанёс удар по французской эскадре в Мерс-эль-Кебире (операция «Катапульта»), что надолго отравило англо-вишистские отношения. В политическом же измерении отказ де Голля признать Компьенское перемирие заложил основу движения «Свободная Франция» (позднее «Сражающаяся Франция») и внутреннего Движения Сопротивления, обеспечив Франции место в стане держав-победительниц в 1945 году.
Дискуссии и оценки в историографии
Историография падения Франции прошла путь от морализаторского поиска предательства к глубокому институционально-оперативному анализу. В 1940-е — 1950-е годы доминировали обвинения в «упадке нравов», влиянии «пятой колонны» и политической расколотости общества (Уильям Ширер, Жан-Батист Дюрозель позднее в концепции «декаданса»). Классическая работа Марка Блока «Странное поражение» вывела дискуссию на уровень анализа ментальности правящих элит и генералитета, показав, что французское командование мыслило категориями линейного времени Первой мировой войны и не сумело освоить скорость современной моторизованной войны и радиосвязи.
Качественный переворот в военной историографии произвела фундаментальная монография германского военного историка Карла-Хайнца Фризера «Легенда о блицкриге» (Blitzkrieg-Legende, 1995), убедительно опровергшая миф о том, будто вермахт обладал подавляющим численным или техническим превосходством и действовал по безошибочно отлаженному сценарию. Фризер (а впоследствии Джулиан Джексон в труде «Падение Франции», Эрнест Мэй в книге «Странная победа» и российские историки В. П. Смирнов и А. В. Исаев) показал, что силы союзников в мае 1940 года не уступали германским по танкам и артиллерии, а успех немецкого удара через Арденны стал результатом рискованной оперативной импровизации, децентрализованного управления (Auftragstaktik), тесного взаимодействия танков с пикировщиками и трагического стратегического просчёта союзного командования, бросившего резервы в Бельгию по плану «Диль — Бреда».
