Происхождение, среда и становление
Андрей Андреевич Вознесенский родился 12 мая 1933 года в Москве в семье инженера-гидротехника Андрея Николаевича Вознесенского (1903–1974), впоследствии профессора, директора Гидропроекта, Института водных проблем АН СССР и участника строительства Братской и Ингурской ГЭС, и Антонины Сергеевны Пастушихиной родом из Киржача. По отцу семейную историю связывали с прапрадедом — архимандритом Андреем Полисадовым, настоятелем Благовещенского собора в Муроме, вывезенным в детстве с Кавказа. Раннее детство поэта прошло в Киржаче, а в годы Великой Отечественной войны он находился в эвакуации в Кургане (1941–1943); вернувшись в Замоскворечье, учился в московской школе № 554 в одном классе с будущим режиссёром Андреем Тарковским.
Решающий поворот произошёл в 1947 году, когда четырнадцатилетний Вознесенский отправил стихи Борису Пастернаку. Многолетняя дружба, воскресные встречи в Переделкине и переписка с великим поэтом (описанная позднее в книге «Мне четырнадцать лет») определили его творческий масштаб. Одновременно он окончил Московский архитектурный институт (1957, мастерская Л. Н. Павлова), однако ночной пожар в МАРХИ вдохновил его на программный текст «Пожар в Архитектурном!» и окончательный выбор поэзии, где конструктивное пространство сменило чертёж. При поддержке критика Дмитрия Старикова и редакции «Литературной газеты» в 1959 году вышла поэма «Мастера», соединившая влияния Пастернака, В. Маяковского, П. Неруды и последнего футуриста Семёна Кирсанова.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Первые поэтические книги 1960 года — владимирская «Мозаика» и московская «Парабола» — мгновенно сделали Вознесенского одним из лидеров оттепельной плеяды наряду с Евгением Евтушенко и Беллой Ахмадулиной. Стихотворение «Гойя», передавшее ужас войны через резкую звукопись и метафорику, вызвало упрёки официоза в «формализме», но принесло автору громкую известность. На переполненных вечерах в Политехническом музее и стадионах стихи зазвучали как массовое культурное явление, а сборники «Треугольная груша» (1962), «Антимиры» (1964), «Ахиллесово сердце» (1966), «Тень звука» (1970) и «Витражных дел мастер» (1976, Государственная премия СССР 1978 года) обновили образность и ритмику русского стиха.
Творчество Вознесенского активно выходило в театр, музыку и монументальное искусство. «Антимиры» легли в основу знаменитого спектакля Театра на Таганке (1965) с «Песней акына» Владимира Высоцкого, а поэма «Авось!» (1972) — либретто легендарной рок-оперы Алексея Рыбникова и Марка Захарова «Юнона и Авось» в «Ленкоме» (1981). На его стихи написаны всенародные хиты с Раймондом Паулсом («Миллион алых роз» по новелле К. Паустовского о Пиросмани, «Подберу музыку», «Танец на барабане»), Арно Бабаджаняном («Верни мне музыку»), Микаэлом Таривердиевым и Оскаром Фельцманом («Первый лёд»). В 1983 году Вознесенский выступил соавтором архитектурной части московского монумента «Дружба навеки», в 1987 году поддержал выпуск первого официального диска группы «Аквариум» на фирме «Мелодия», а в 1992 году выпустил книгу визуальной поэзии «Видеомы».
Важной стала и международная роль поэта: он неоднократно гастролировал в США, Франции, Италии, ФРГ и Великобритании (в переводах У. Х. Одена, М. Хейварда и П. Блэйк), подружился с Алленом Гинзбергом и Артуром Миллером, встречался с Мэрилин Монро, Жан-Полем Сартром, Мартином Хайдеггером, Пабло Пикассо и Бобом Диланом.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Отношения Вознесенского с властью развивались в парадоксальной амплитуде между признанием и травлей. Уже дебют «Мозаики» в 1960 году привёл к снятию редактора Капитолины Афанасьевой, а в декабре 1962 — марте 1963 года на кремлёвских встречах с интеллигенцией Н. С. Хрущёв подверг поэта публичному разносу, крича с трибуны: «Убирайтесь вон, господин Вознесенский, к своим хозяевам!». В официальной печати, «Окнах сатиры» и официозной беллетристике поэта высмеивали как «модного» носителя западного модернизма, но преследования лишь умножили его авторитет среди молодёжи.
Вознесенский лавировал между легальным статусом и фрондой: написал поэму о Ленине «Лонжюмо» (1963), получал ордена и выездные визы, но осуждал вторжение в Чехословакию в 1968 году, конфликтовал с Союзом писателей после отмены вечера в Линкольн-центре и участвовал в неподцензурном альманахе «Метрополь» (1978). Подобная двойственность вызывала острую иронию поэтов андеграунда (эпиграмма Всеволода Некрасова) и полемику Владимира Бушина вокруг датировки стихотворения «Крона и корни». Последние пятнадцать лет поэт мужественно боролся с редкой мультисистемной формой болезни Паркинсона при поддержке супруги Зои Богуславской (их брак длился 46 лет), продолжая диктовать книги («Тьмать», 2008; Премия Правительства РФ 2010 года посмертно) и защищая свободу слова (письмо в защиту НТВ, 2001). Скончался 1 июня 2010 года в Переделкине и похоронен на Новодевичьем кладбище.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Имя Андрея Вознесенского закреплено в культурной памяти эпохи: в 1993 году в его честь назван астероид (3723 Voznesenskij), в 2015 году вышло первое академическое издание в «Новой Библиотеке поэта», в 2018 году семьёй открыт Центр Вознесенского в Замоскворечье, а в 2023 году издан «Словарь окказионализмов Андрея Вознесенского», насчитывающий свыше двух тысяч авторских словообразований.
Оценки поэта отражают спор вокруг самого феномена эстрадной шестидесятнической поэзии: если Роберт Лоуэлл называл его одним из крупнейших живущих поэтов, то Станислав Лем упрекал ранние стихи в эпатажной инфантильности. Британский критик Джон Бейли точно подметил его новаторство: Вознесенский первым в России начал писать стихи в расчёте на живую эстрадную акустику и перформанс, превратив поэта эпохи оттепели в голос многотысячных залов.
