Происхождение, среда и становление
Элем Германович Климов родился 9 июля 1933 года в Сталинграде в семье сотрудника Комитета партийного контроля при ЦК КПСС Германа Степановича Климова (1912–1986) и преподавателя физкультуры Калерии Георгиевны Климовой (1910–2004). Хотя имя Элем часто расшифровывали как аббревиатуру «Энгельс, Ленин, Маркс», его младший брат, сценарист Герман Климов, уточнял, что родители назвали сына в честь Элама Харниша из романа Джека Лондона «Время-не-ждёт». Существенным фактором нравственного воспитания стали работа отца, который после 1956 года подготовил около 70 томов дел по реабилитации жертв сталинских репрессий, а также детское потрясение от Сталинградской битвы: летом 1942 года под немецкими бомбардировками мать с двумя сыновьями переправлялась через Волгу на плоту в эвакуацию на Урал.
Прежде чем прийти в кино, Климов получил основательную инженерную подготовку: в 1957 году окончил Московский авиационный институт, работал инженером-конструктором и параллельно сотрудничал с молодёжными редакциями Всесоюзного радио и Центрального телевидения. Окончив в 1964 году режиссёрский факультет ВГИКа (мастерская Ефима Дзигана, член КПСС с 1962 года), он уже в учебных короткометражках «Осторожно: пошлость» и «Жиних» проявил вкус к острой гротескной сатире. В 1963 году женился на режиссёре Ларисе Шепитько, союз с которой стал главной духовной опорой его жизни.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Первая полнометражная работа Климова — дипломная комедия «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён» (1964) — стала классикой иносказательной «оттепельной» сатиры, превратив конфликт пионера Иночкина с администрацией летнего лагеря в универсальную модель советского бюрократизма. В 1970 году он поставил документально-игровой фильм «Спорт, спорт, спорт», а в 1974 году совместно с Германом Лавровым и Марленом Хуциевым завершил итоговую картину своего учителя Михаила Ромма «И всё-таки я верю…».
Зрелое творчество мастера ознаменовал поворот к крупной национальной трагедии. Историческая драма о Григории Распутине «Агония» (завершена в 1975 году) соединила игровую реконструкцию кризиса самодержавия с архивной хроникой, избежав примитивной карикатуры на Николая II и завоевав приз ФИПРЕССИ на Венецианском фестивале (1982). После гибели Ларисы Шепитько в автокатастрофе 2 июля 1979 года Климов снял документальный фильм-реквием «Лариса» (1980), издал книгу памяти и завершил её начатую картину «Прощание» (1981, по повести В. Распутина «Прощание с Матёрой»).
Художественной кульминацией пути Климова стала военная драма «Иди и смотри» (1985, сценарий совместно с Алесем Адамовичем) о пятнадцатилетнем подростке в оккупированной нацистами Белоруссии 1943 года. Опираясь на собственный детский опыт войны, режиссёр создал одно из самых беспощадных антивоенных произведений мирового кино, удостоенное Золотого приза XIV Московского международного кинофестиваля (1985).
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Почти каждая картина Климова проходила сквозь жёсткий конфликт с цензурой. «Добро пожаловать…» первоначально сочли идеологической провокацией и выпустили лишь после личного просмотра и одобрения Н. С. Хрущёва. Трагикомедию «Похождения зубного врача» (1965) об одиночке, преследуемом коллегами за природный дар, отказавшийся править по требованиям цензоров Климов увидел в прокате 1967 года ничтожным тиражом в 25 копий. Столь же драматично на десять лет легла на полку и «Агония» (отечественный прокат состоялся только в 1985 году), а «Прощание» пролежало без экрана два года.
Институциональной точкой перелома стал май 1986 года: на перестроечном V съезде кинематографистов СССР при политической поддержке секретаря ЦК КПСС А. Н. Яковлева прежнее руководство Союза было смещено, а единогласно избранный Первым секретарём правления СК СССР Климов начал ломку партийно-государственной монополии Госкино (вскоре ушёл в отставку председатель Госкино Ф. Т. Ермаш). Под его руководством началась реабилитация «полочных фильмов», была отменена цензура и запущены ранее запрещённые сценарии, включая «Холодное лето пятьдесят третьего…».
Однако перестройка киноиндустрии вызвала острый цеховой раскол: от руководства и экранов отошли фигуры эпохи застоя (С. Ф. Бондарчук, Л. А. Кулиджанов, Ю. Н. Озеров), скандальный резонанс вызвала твёрдая позиция Климова в жюри Каннского фестиваля 1987 года в пользу «Покаяния» Т. Абуладзе против «Очей чёрных» Н. Михалкова. Одновременно срыв предложенной СК модели прокатной реформы (в чём Климов винил премьера Н. И. Рыжкова) совпал с валом коммерческой «чернухи» 1988 года. Уступив в 1988 году пост А. С. Смирнову ради возвращения в режиссуру, Климов в рыночных условиях 1990-х отказался от сомнительного финансирования «Мастера и Маргариты» и оставил проекты по «Бесам» Достоевского нереализованными.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Элем Германович Климов скончался 26 октября 2003 года в Москве от гипоксии мозга после шестинедельной комы и был похоронен на Троекуровском кладбище. Редкий случай добровольного ухода из профессии на художественном пике после «Иди и смотри» (1985) сам режиссёр объяснял в 2000 году тем, что всё возможное в кинематографе им уже сказано.
В киноведческой историографии (Л. Аркус, А. Медведев, Д. Горелов, зарубежная критика) фигура Климова оценивается в двух плоскостях: как автора исключительной нравственной требовательности и редкого жанрового размаха — от эксцентрической притчи до трагедии войны, а также как ключевого реформатора V съезда 1986 года. Если одни исследователи видят в его деятельности на посту главы СК СССР долгожданное освобождение советского экрана и возвращение запрещённой классики, то другие связывают реформы конца 1980-х с разрушением советской системы кинопроката.
Международный авторитет мастера был отмечен избранием почётным членом Британского киноинститута (1987), участием в жюри Берлинского и Каннского фестивалей, званием народного артиста РФ (1997), а творческий и человеческий союз Климова и Шепитько стал предметом ряда документальных фильмов и исторических хроник.
