Происхождение, среда и становление
Михаил Ильич Ромм родился 11 (24) января 1901 года в Иркутске (по метрической книге иркутской синагоги — тремя днями ранее, 8 [21] января) в семье сосланного за революционную деятельность врача-бактериолога Ильи Максимовича Ромма и зубного врача Терезы Исааковны Ромм-Аронсон. Проведя раннее детство в ссылке в Заиграеве и затем в Вильне, семья в 1907 году переехала в Москву на Пятницкую улицу. Окончив гимназию (1918), Ромм в годы Гражданской войны служил в Наркомпроде, а в 1920–1921 годах — младшим инспектором особой комиссии при Полевом штабе Реввоенсовета Республики, в разъездах по стране получив бесценное знание эпохи.
После демобилизации в 1921–1925 годах он получил государственную стипендию и окончил скульптурный факультет ВХУТЕМАСа по классу Анны Голубкиной; как вспоминал в автобиографии, пробовал силы также в актёрстве, музыке и литературе, переводил Золя и Флобера, выставлял скульптуры. В 1927 году прошёл Сибирские повторные курсы комсостава РККА. В кино Ромм вошёл в 1928–1930 годах через самообразование в Институте методов внешкольной работы: содержал семью изготовлением диаграмм и чертежей, пересматривал фильмы по 20–30 раз, записывая их по памяти кадр за кадром и изучая монтаж. С 1930 года писал сценарии для Совкино («Реванш», «Рядом с нами», «Конвейер смерти»), ассистировал Александру Мачерету на «Делах и людях» (1931), а в 1933–1934 годах получил самостоятельную постановку.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Дебютная немая лента «Пышка» (1934) по Мопассану, снятая всего в двух декорациях и выделявшаяся точным подбором актёров и горькой иронией, принесла приз на фестивале в Венеции (1935). В 1936–1937 годах по предложению К. Е. Ворошилова и Б. З. Шумяцкого Ромм поставил в туркменской пустыне первый советский истерн «Тринадцать» (переработка «Потерянного патруля» Джона Форда). Экстренный госзаказ к 20-летию Октября — «Ленин в Октябре» (1937) и «Ленин в 1918 году» (1939) — утвердил канон ленинианы и принёс орден Ленина и первую из пяти Сталинских премий.
Совмещая съёмки с руководством на «Мосфильме» и в Главке по производству художественных фильмов (1940–1943), Ромм обладал, по формуле Неи Зоркой, способностью «сделать „своей“ конъюнктуру». За «Мечтой» (закончена 22 июня 1941 года по сценарию Евгения Габриловича, в прокате с 1943-го) последовал антифашистский «Человек № 217» (1945, премия в Каннах 1946 года), картины холодной войны («Русский вопрос», «Секретная миссия») и дилогия эпохи малокартинья «Адмирал Ушаков» / «Корабли штурмуют бастионы» (1953). Главным взлётом оттепели стали интеллектуальная драма о физиках-ядерщиках «Девять дней одного года» (1961, «Хрустальный глобус» в Карловых Варах 1962 года) и документально-публицистический фильм «Обыкновенный фашизм» (1965, совместно с Майей Туровской и Юрием Ханютиным; приз в Лейпциге 1965 года), исследовавший природу тоталитаризма и собравший за первый год проката более 20 миллионов зрителей.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Путь Ромма был полон драматических компромиссов со сталинской системой. Подписав в 1934 году коллективное верноподданническое письмо Сталину и в 1939 году вступив в ВКП(б), он дважды терял заветный проект — экранизацию «Пиковой дамы» с музыкой Сергея Прокофьева: сначала после ссоры с Еленой Соколовской на «Мосфильме» (когда остановилась и картина «Анка»), затем в 1938 году по приказу нового главы кинокомитета бывшего чекиста Семёна Дукельского. Летом 1937 года, работая над «Лениным в Октябре» в квартире помощника главы ГУКФ Альберта Сливкина, Ромм 3 августа стал свидетелем ночного ареста хозяина органами НКВД, но вынужден был успеть к просмотру Сталина 6 ноября, а «Ленин в 1918 году» оправдывал террор («Ненависть перехлёстывает из прошлого в настоящее», писала «Правда»).
Глубокий перелом наступил после XX съезда КПСС и творческого кризиса вокруг театрализованного «Убийства на улице Данте» (1956). Ромм честно отказался от прежних догм, не пытаясь представить себя пассивной жертвой: в «Обыкновенном фашизме» он разбирал механику пропаганды с опорой на собственный сталинский опыт, а в феврале 1966 года подписал письмо 25 деятелей культуры Л. И. Брежневу против реабилитации Сталина. При жизни цензура не пропускала к изданию и его «Устные рассказы», записанные на ленту в 1966–1971 годах и вышедшие лишь в эпоху перестройки (на пластинках «Мелодии» и тиражом 125 тысяч экземпляров в 1989 году).
Наследие, влияние и оценки в историографии
Историческое значение Ромма неотделимо от его многолетней педагогической и организационной работы: он преподавал во ВГИКе с 1938 года (с 1948 года руководил актёрско-режиссёрской мастерской, профессор с 1962 года), читал лекции на Высших курсах сценаристов и режиссёров, возглавлял в 1942–1947 годах Театр-студию киноактёра, а позже совместно с Юлием Райзманом руководил Третьим творческим объединением на «Мосфильме» (став также почётным членом-корреспондентом Академии искусств ГДР в 1967 году). По воспоминаниям Георгия Данелии, Ромм тонко чувствовал чужую стилистику и помогал раскрыться столь полярным авторам, как Андрей Тарковский и Василий Шукшин. Через его руководство прошли Григорий Чухрай, Тенгиз Абуладзе, Резо Чхеидзе, Элем Климов, Александр Митта, Глеб Панфилов, Владимир Меньшов, Никита Михалков, Андрей Кончаловский, Сергей Соловьёв и Динара Асанова.
После смерти Ромма 1 ноября 1971 года за монтажными карточками фильма «Мир сегодня» картину завершили Элем Климов, Марлен Хуциев и Герман Лавров («И всё-таки я верю…», 1974). В историографии (труды М. Е. Зака, Н. М. Зоркой, Л. П. Погожевой, С. А. Лаврентьева, П. К. Финна) Ромм и его книга «Беседы о кино» (1964) оцениваются как живой мост от советского кино 1930-х годов к кинематографу оттепели и авторской режиссуры.
