Приамурский рубеж и феномен «Воровского острога»
История Албазинского острога неразрывно связана с выходом русских землепроходцев на Амур и столкновением Русского царства с маньчжурской империей Цин. В 1650–1651 годах отряд Ерофея Хабарова занял и разрушил городок даурского князя Албазы на левом берегу Верхнего Амура (ныне село Албазино Сковородинского района Амурской области). Удержать завоёванный пункт без прочного тыла не удалось, и городище пустовало до середины 1660-х годов.
Решающий этап начался без царского указа: в 1665 году отряд из 84 казаков и крестьян Усть-Киренской волости Илимского уезда, убивших илимского воеводу Лаврентия Обухова за произвол, бежал на Амур во главе с выходцем из Речи Посполитой Никифором Романовичем Черниговским. На месте городка Албазы беглецы срубили новый острог (первое упоминание — 28 сентября 1666 года). В московских приказах крепость прозвали «Воровским острогом», а 17 зачинщиков во главе с Черниговским заочно приговорили к казни. Однако уже с 1667 года албазинцы исправно слали ясак через Нерчинск в Москву, и в 1672 году царский указ даровал им прощение, переведя острог в число государственных крепостей.
Эволюция фортификации: от стоячего тына к древо-земляным бастеям
Поставленный на высоком левом берегу Амура, прикрытый с запада рекой, а с юга — глубоким оврагом, Албазин запирал речной выход к устьям Зеи. За двадцать лет крепость пережила три строительных этапа, напрямую отражавших рост цинской угрозы. Первоначальный острожек Черниговского (1665–1666), известный по «Росписному списку» 1682 года приказчика Семёна Вешнякова, имел вид деревянного прямоугольника 28 на 39 метров с двумя речными угловыми башнями и одной воротной в восточной стене.
Перед лицом столкновения с Цин нерчинский воевода Ф. Д. Воейков распорядился обновить укрепления. К 1683 году вокруг прежнего сруба вырос второй, более просторный острог, описанный в 1684 году воеводой Алексеем Ларионовичем Толбузиным: крытый стоячий тын высотой 5,3 метра с двумя ярусами бойниц и внутренними «полатями» на плетнях (периметром 85 м с севера, 83 м с востока, 75 м с юга и 97 м вдоль берега), пять башен — северо-восточная угловая, две проезжие (восточная квадратная 8,8 на 8,5 м и южная «круглая») и две башни старого острога с аманатскими избами для заложников, — а также ров шириной 6,4 и глубиной 3,2 метра. Но как показал историк А. Р. Артемьев, высокий стоячий тын, эффективный против кочевых набегов, быстро рушился под огнём осадных пушек цинской армии в 1685 году.
Отстраивая крепость вновь осенью 1685 — летом 1686 года «на старом Албазинском острожном месте», Афанасий Бейтон и Алексей Толбузин изменили саму конструкцию обороны. Новая крепость-параллелограмм площадью около 0,8 гектара состояла из древо-земляных валов толщиной 4 сажени и высотой 1,5 сажени — плотной земляной насыпи, скреплённой обмазанным глиной плетнём, с двумя артиллерийскими «бастеями» на северо-восточном и юго-восточном углах. Пушечные ядра вязли в грунте, не пробивая стен, что позволило крепости выдержать многомесячную бомбардировку.
Воеводство, две осады 1685–1687 годов и Нерчинский трактат
К 1680 году албазинцы основали сеть зимовий и острожков в бассейнах Зеи и Селемджи, привели в подданство 13 эвенкийских родов и образовали Албазинский уезд, а в 1682 году было учреждено Албазинское воеводство (его воеводская печать 1682–1683 годов ныне хранится в Эрмитаже). Встревоженная ростом русского присутствия и хлебопашества на Амуре, империя Цин в 1682–1683 годах вытеснила русские посты с Зеи, а 12 июня 1685 года осадила сам Албазин. После гибели сотни защитников и пожара церкви, лавок и амбаров воевода Толбузин сдал острог на условиях свободного выхода гарнизона к Нерчинску и Якутску.
Уже 15 июля 1685 года разведка нерчинского воеводы И. Е. Власова донесла, что цинское войско ушло, оставив пустое пепелище. Сюда немедленно выступил отряд Афанасия Бейтона, к которому присоединился Толбузин; к июлю 1686 года были возведены новые древо-земляные валы. 7 июля 1686 года трёхтысячная цинская армия при тысяче работных людей вновь обложила крепость, которую защищали 826 служилых, промышленных людей и пашенных крестьян. На пятый день осады смертельно раненный Толбузин передал командование Афанасию Бейтону. Пятимесячная блокада, приступы, голод и цинга сократили гарнизон до 150 человек (противник потерял около 1 500 воинов), но крепость устояла до 30 ноября 1686 года, когда император Канси приказал снять осаду ввиду отправки великого московского посольства; окончательно маньчжуры отошли лишь с ледоходом в мае 1687 года.
Судьбу воеводства решила дипломатия: по условиям Нерчинского договора от 29 августа 1689 года, впервые определившего русско-китайскую границу, земли Албазинского воеводства отходили к империи Цин. 5 сентября 1689 года гарнизон Бейтона сжёг деревянные постройки, раскопал земляной вал и на предоставленных китайской стороной лодках отплыл к Нерчинску.
Археология городища и память о первом приамурском оплоте
Срытие Албазина на полтора столетия закрыло России судоходство по Амуру, вынудив снабжать тихоокеанские окраины тяжёлыми северными трактами вплоть до Амурской экспедиции Г. И. Невельского (1849–1855) и договоров 1858–1860 годов, вернувших Приамурье России. В то же время стойкость обороны 1686 года показала тщетность силового изгнания русских с дальневосточных рубежей без равноправного договора.
В селе Албазино сохранились очертания земляных валов 1685–1686 годов (кроме западной части, подмытой Амуром). С 23 апреля 1974 года рядом с городищем действует Албазинский краеведческий музей (филиал Амурского областного музея), ведутся раскопки Албазинской археологической экспедиции, а подвиг защитников Амура вошёл в отечественную историческую прозу и поэзию (поэма П. С. Комарова «Серебряный кубок», 1943).
