Исторические предпосылки и ход переговоров
Нерчинский договор 1689 года завершил полувековой конфликт между продвигавшимся на восток Русским царством и маньчжурской династией Цин. С 1640-х годов русские землепроходцы и казаки (Ерофей Хабаров, Онуфрий Степанов) начали осваивать Приамурье, а воевода Афанасий Пашков укрепил Нерчинск и Албазин. Цинский двор, завершивший к 1680-м годам завоевание Китая, видел в русском присутствии угрозу своей маньчжурской прародине и в 1685–1686 годах провёл две осады Албазина под командованием Лантаня.
Правительство царевны Софьи и князя Василия Голицына, связанное внешней политикой на Западе и войной с Османской империей, не могло перебросить крупное войско на Амур. В январе 1686 года к границе направили «великое полномочное посольство» окольничего Фёдора Алексеевича Головина, воеводы Ивана Власова и дьяка Семёна Корницкого с переводчиком латыни Андреем Белобоцким, дворянской свитой, обозом из 270 подвод и отрядом из 506 стрельцов и 1400 казаков. Позднейшие инструкции Посольского приказа допускали оставление Албазина ради мира и торговли. Из-за войны ойратского хана Галдана с восточными монголами место встречи перенесли из Селенгинска в Нерчинск. Летом 1689 года сюда прибыли цинские послы Сонготу, Тун Гуеган и Лантань с армией и флотилией на 76 судах численностью до 15 тысяч воинов и переводчиками-иезуитами Томашем Перейрой и Жаном Франсуа Жербильоном. Гарнизон Нерчинска (около 600 человек) поддержала конница эвенков во главе с Павлом Петровичем Гантимуровым (Катанай), применившим военную хитрость для имитации прибытия подкреплений; в свою очередь императора Канси торопила к компромиссу угроза русско-джунгарского союза.
Переговоры шли с 12 по 27 августа (ст. ст.) 1689 года в равнопоставленных шатрах на латинском языке, причём город находился под прицелом цинских пушек, а часть местных бурят и онкотов перешла в цинское подданство. Через Белобоцкого русские послы тайно одарили иезуитов пушниной, получая сведения о намерениях маньчжуров, и после острого кризиса 20–23 августа достигли соглашения.
Ключевые положения и разграничение территорий
27 августа (6 сентября) 1689 года стороны скрепили печатями окончательный текст договора. В Полном собрании законов Российской империи (№ 1346) он содержит шесть нумерованных статей и дополнительный пункт о пограничных знаках (в ряде изданий выделяют семь статей):
- Статья 1 провела границу по левому притоку Шилки реке Горбице и далее по вершинам «Каменных гор» (Станового хребта) к морю: реки южного склона к Амуру отошли Цин, северного — России. Спорные земли между российской рекой Удой и приамурскими горами остались неразграниченными до будущих переговоров из-за отсутствия полномочий и точных карт у русских послов.
- Статья 2 установила границу по реке Аргунь до её верховьев, отдав южный (правый при подъёме вверх) берег Цин и обязав перенести русские строения на противоположный берег.
- Статья 3 предписала разрушить Албазин до основания и вывести гарнизон, дополняясь обязательством не возводить там новых построек.
- Статьи 4 и 6 запрещали принимать новых перебежчиков (прежние оставались на местах) и требовали выдавать преступников-разбойников своим воеводам для казни без развязывания войны, предписывая решать споры дипломатическим путём.
- Статья 5 разрешала свободную взаимную торговлю подданным с проезжими грамотами, а заключительный пункт позволял Цин установить памятные пограничные знаки.
Город Албазин, которой построен был с стороны царского величества, разорить до основания и тамо пребывающие люди со всеми при них будущими воинскими и иными припасы да изведены будут в сторону царского величества и ни малого убытку или каких малых вещей от них тамо оставлено будет.
Дипломатический и текстологический анализ
В истории международных отношений Нерчинский договор стал беспрецедентным актом: впервые императорский Китай вступил в формальный договорный процесс на началах паритета, без минско-цинских формул о вассальном подчинении и «дани». Латинский текст был признан ведущим аутентичным оригиналом наряду с маньчжурским и русским экземплярами; подлинник русской редакции впоследствии утратили, и её изучают по спискам и «Статейному списку» Головина.
Географическая неизученность региона породила серьёзные неясности: существовали две реки Горбицы (приток Шилки и приток Амура — нынешний Амазар), оставалась спорной трактовка восточных отрогов Станового хребта, а статус Удского края и рубежа западнее Аргуни остался открытым. В историографии оценки разошлись: П. Т. Яковлева и Г. В. Щебеньков считали договор равноправным компромиссом, тогда как В. М. Хвостов, В. А. Александров, В. С. Мясников и Г. В. Мелихов подчёркивали, что он был подписан под жёстким военным давлением маньчжурской армии.
Историческое значение и долгосрочные последствия
Несмотря на болезненную уступку Приамурья (повлекшую недовольство в Москве и допрос участника миссии Степана Коровина, хотя участников посольства наградили золотыми монетами), договор закрепил за Россией Забайкалье и обеспечил почти 170-летний мир на дальневосточной границе. Открытие легальной торговли пушниной, шёлком, чаем и фарфором через Нерчинск получило развитие в Кяхтинском договоре 1727 года, который также разграничил монгольскую границу западнее Аргуни.
Интерес России к судоходству по Амуру возобновился в XVIII веке (работы Ф. И. Соймонова и миссия В. Ф. Братищева 1757 года, записка И. Ф. Крузенштерна 1799 года о снабжении Русской Америки). Окончательно постановления 1689 года утратили силу лишь после заключения Айгунского (1858) и Пекинского (1860) договоров, оформивших границу по Амуру и Уссури.
