Исторические предпосылки и переговорный процесс
Со времени заключения Нерчинского договора 1689 года, впервые ограничившего русское продвижение в Приамурье, обширные территории по левому берегу Амура и к югу от Станового хребта до Японского моря оставались фактически неразграниченными. К середине XIX века укрепление России на Тихом океане приобрело для Петербурга первостепенное стратегическое значение. Амурская экспедиция Г. И. Невельского (1849–1855) доказала судоходность устья Амура и островное положение Сахалина, а в 1854 году император Николай I разрешил генерал-губернатору Восточной Сибири графу Н. Н. Муравьёву вести сношения с Китаем и осуществлять сплавы войск для обороны тихоокеанских берегов во время Крымской войны. Вдоль левого берега Амура стали расселяться русские поселенцы и казачьи отряды.
К 1858 году внешнеполитическая обстановка предельно осложнилась для маньчжурской империи Цин: страну ослабила многолетняя война с повстанцами-тайпинами (1850–1864) и поражения от англо-французской коалиции во Второй опиумной войне (1856–1860). Опираясь на присутствие российских войск у рубежей Маньчжурии и проект договора, составленный сибирским золотопромышленником и бывшим петрашевцем Р. А. Черносвитовым, Н. Н. Муравьёв и статский советник МИД П. Н. Перовский (при переводчике Я. П. Шишмарёве) встретились в мае 1858 года в городе Айгунь с амурским главнокомандующим князем Айсиньгёро И-Шанем и его помощником Дзирамингой. Предупредив о риске вторжения западных держав в устье Амура и угрозе открытия второго фронта на севере, российская делегация добилась подписания договора 16 (28) мая 1858 года.
Основные условия договора
Айгунский договор отличался предельным лаконизмом и состоял всего из трёх статей, охватывавших территориальное размежевание, режим речного судоходства, права местного населения и приграничную торговлю:
- Граница по Амуру и кондоминиум в Приморье (ст. 1): Левый берег реки Амура от слияния с Аргунью вплоть до морского устья признавался владением Российского государства, а правый берег вниз по течению до реки Уссури — владением Дайцинской (Цинской) империи. Земли же к востоку от реки Уссури до Японского моря (Уссурийский край) оставались в «общем владении» обеих держав впредь до окончательного проведения границы.
- Исключительный режим рек (ст. 1): По Амуру, Сунгари и Уссури допускалось плавание исключительно судов российского и дайцинского государств; всем прочим иностранным державам судоходство по этим рекам запрещалось.
- Гарантии маньчжурским жителям (ст. 1): Проживавшие по левому берегу Амура от реки Зеи на юг до деревни Хормолдзинь маньчжурские жители (в дальнейшем известные как «Шестьдесят четыре деревни к востоку от реки») оставлялись «вечно» на прежних местах под управлением маньчжурских властей без притеснений со стороны русских поселенцев.
- Торговля и исполнение (ст. 2–3): По рекам Амур, Уссури и Сунгари дозволялась взаимная торговля подданных обоих государств под покровительством пограничных начальников, а постановления провозглашались нерушимыми «на вечные времена» и подлежали распубликованию среди пограничного населения.
Анализ текста и правовые особенности
В официальном сборнике договоров России текст 16 мая 1858 года формулирует территориальное разграничение и защиту речной системы от третьих держав в предельно категоричной форме:
«1. Левый берег реки Амура, начиная от реки Аргуни до морского устья р. Амура, да будет владением российского государства, а правый берег, считая вниз по течению до р. Усури, владением дайцинского государства; от реки Усури далее до моря находящиеся места и земли, впредь до определения по сим местам границы между двумя государствами, как ныне да будут в общем владении дайцинского и российского государств. По рекам Амуру, Сунгари и Усури могут плавать только суда дайцинского и российского государств; всех же прочих иностранных государств судам по сим рекам плавать не должно.»
Примечательна языковая конфигурация подлинных экземпляров, зафиксированная в статье 3: Н. Н. Муравьёв передал И-Шаню договор на русском и маньчжурском языках, а цинский главнокомандующий вручил российской стороне текст на маньчжурском и монгольском языках, без официальной редакции на китайском языке (вэньяне). Это отражало особый административный статус Маньчжурии как родового домена правящей династии. Конструкция временного кондоминиума для Уссурийского края и закрытие Амура, Сунгари и Уссури для иностранных флагов преградили путь в Приамурье английскому и французскому флотам. Вместе с тем отсутствие в акте формальной ратификационной статьи позволило пекинскому двору обвинить И-Шаня в превышении полномочий и первоначально не признать договор.
Историческое значение и оценка в историографии
Айгунский договор закрепил за Россией свыше 600 тысяч квадратных километров Приамурья и обеспечил стратегический выход по Амуру к Тихому океану. Александр II удостоил Н. Н. Муравьёва графского титула с прибавлением к фамилии почётной приставки «Амурский», а в Иркутске были возведены триумфальные Амурские ворота. Подписание договора ускорило хозяйственное освоение Дальнего Востока, рост новых городов и формирование Уссурийского казачьего войска. Поскольку Пекин отказался утвердить айгунский акт, а Уссурийский край оставался в совместном управлении, для окончательного закрепления рубежей потребовалась миссия Н. П. Игнатьева и подписание Пекинского трактата 2 (14) ноября 1860 года, подтвердившего статьи 1858 года и передавшего России всё Приморье.
Оценки договора в историографии полярны: отечественная традиция рассматривает его как мирное возвращение и договорное оформление Приамурья, тогда как в китайской историографии (и мемориальной экспозиции Исторического музея города Айгунь) он наряду с Пекинским трактатом 1860 года оценивается как «неравноправный», заключённый в момент тяжелейшего кризиса династии Цин.
