От сыродутной крицы к жидкой плавке в Китае и Европе
На протяжении древности и раннего Средневековья железо получали прямым восстановлением в низких сыродутных горнах (на Руси — домницах): руду прокаливали на древесном угле без плавления, выламывая губчатую крицу со шлаком и теряя до половины железа в отходах. Доменная печь (от ст.-слав. «дмение» — дутьё) впервые сформировалась в Китае: изделия из литого чугуна известны там с V века до н. э., к I веку н. э. при династии Хань действовали глиняные домны высотой до 10 метров, а инженер Ду Ши около 31 года н. э. применил водяное колесо к поршневым мехам; к XI веку при династии Сун китайские мастера уже освоили плавку на коксе.
В Европе становление домны шло независимо через гидравлическую механизацию дутья: в XII–XIII веках ранние шахтные печи фиксируются в швейцарском Дюрстеле, немецком Зауэрланде и шведском Лаппхюттане (торговавшем железом вплоть до Новгорода и Англии). Большую роль в распространении технологии сыграли монастырские хозяйства ордена цистерцианцев — в Шампани и английском аббатстве Риво (Ласкилл), финансировавшие плотины и продававшие не только железо, но и богатый фосфором шлак как сельскохозяйственное удобрение. Непосредственным предшественником классической домны стал штирийский штукофен высотой около 3,5 м (и родственный бляуофен), где усиленное дутьё науглероживало железо до жидкого состояния.
Поначалу мастера считали жидкий хрупкий чугун браком, но освоение его окислительного передела в ковкое железо на кричных горнах показало кратное превосходство двухступенчатой схемы («домна + кричный горн») над прямым сыродутным процессом. Главным катализатором XV века выступили королевские арсеналы и заказы на литые чугунные пушки и ядра: из валлонского центра близ Намюра высокая печь распространилась во Францию, в 1491 году — в Сассексский Уилд в Англии, а в 1630–1637 годах по контракту царя Михаила Фёдоровича с голландцем Андреем Виниусом первая русская домна заработала на Городищенских заводах под Тулой. В 1730-х годах на уральских заводах у основания плотин часто ставили по две домны на едином фундаменте.
Физико-химия противоточного реактора и смена конструкции
Доменная печь представляет собой непрерывно действующий вертикальный реактор противотока: сверху загружается шихта (железная руда, агломерат или окатыши, кокс и известняковый флюс), а снизу навстречу поднимаются раскалённые газы. Профиль печи включает пять зон: загрузочный колошник (около 270 °C), коническую шахту, самый широкий пояс размягчения — распар, сужающиеся заплечики и цилиндрический горн с фурмами для подачи сжатого дутья (до 2000 °C) и лётками для выпуска чугуна и шлака.
У фурм кислород сжигает углерод кокса в CO2, который по реакции Будуара (CO2 + C = 2CO) превращается в монооксид углерода — главный восстановитель руды. Поднимаясь сквозь пористую шихту, угарный газ ступенчато отнимает кислород у оксидов железа (Fe2O3 → Fe3O4 → FeO → Fe). Капли железа стекают в горн, растворяя 2,14–6,67 % углерода (это снижает точку плавления до ~1150–1200 °C) и собираясь под слоем силикатного шлака из известняка и пустой породы (CaSiO3). Печь работает безостановочно годами всю свою кампанию: охлаждение грозит застыванием массы в монолитный настыль — «козёл».
В XIX веке старые толстостенные печи с «открытой грудью» и кожаными клинчатыми мехами (избыточное давление ниже 1 кПа, подача 12–15 м³/мин, производительность не более 2 т/сут) полностью проиграли домнам «новой конструкции» (шотландский, немецкий и американский типы 1840–1850-х годов): тонкой огнеупорной футеровке в клёпаном металлическом кожухе на чугунных колоннах, закрытому колошнику с улавливанием газа, 7–12 фурмам, паровым воздуходувкам и механическим колошниковым подъёмникам.
Горячее дутьё, стальная революция и индустриальная мощь
Три технологических скачка XVIII–XIX веков превратили домну в фундамент индустриальной экономики. Первым стал переход с древесного угля на кокс (Абрахам Дарби I и II, 1709–1735). Вторым — внедрение чугунных цилиндрических воздуходувок Джона Смитона (1760; в России — с 1788 года на Александровском пушечном заводе в Петрозаводске) и их перевод на паровые двигатели. Третьим и самым экономичным рывком стало горячее дутьё: в 1828–1829 годах шотландец Джеймс Бомон Нилсон (патент № 5701) доказал на заводе Клайд, что подогрев дутья всего до 150 °C сокращает расход угля на 36 %, а в 1857 году Э. А. Каупер запатентовал башенные регенеративные воздухонагреватели («кауперы»), сжигавшие колошниковый газ и нагревавшие воздух свыше 1000 °C (на Урале горячее дутьё в 1860–1870-х годах осваивали на многофурменных печах В. К. Рашета).
С распространением пудлингования, а во второй половине XIX века — бессемеровского (для малофосфористого серого чугуна), томасовского (для фосфористого белого чугуна) и мартеновского сталеплавильных процессов возникла строгая химическая стандартизация чугунов по кремнию, марганцу и фосфору, а ход плавки контролировали по цвету и стекловидности шлака. Годовая выплавка выросла с сотен тонн в XVIII веке до миллионов тонн на комбинатах Рура, США, Донбасса и советской Магнитки.
Гигантизм XXI века и вызовы декарбонизации
В XX–XXI веках доменные печи стали автоматизированными гигантами массой свыше 30 тысяч тонн и объёмом 3200–6000 м³ (выплавляя до 5,6 млн т чугуна в год с одного агрегата). Вместо конусных затворов применяются бесконусные загрузочные устройства, четыре чугунные лётки обслуживаются бурильными машинами и электрическими пушками, а нагретое до 1100–1400 °C дутьё обогащается кислородом (до 23–25 %), природным газом и пылеугольным топливом.
Поскольку за 1900–2015 годы на доменные печи пришлось свыше 4 % мировых выбросов парниковых газов, современная металлургия развивает кислородно-доменный процесс с рециркуляцией газа, улавливание углерода (CCUS) и бескоксовое прямое восстановление железа (DRI). Однако при работе с бедными или сложными рудами классическая домна остаётся самым энергоэффективным металлургическим агрегатом.
