Топливный кризис Европы и капитал квакеров
До XVIII века чёрная металлургия целиком зависела от древесного угля, превращаясь в заложницу лесного фонда: одна доменная печь за сезон вырубала сотни гектаров леса и нередко останавливалась из-за его истощения. В Англии, где дубовая древесина требовалась королевскому военно-морскому флоту, уже с 1584 года действовали строгие законы против рубки лесов для нужд металлургии. К XVII веку богатая железной рудой и каменным углём Британия испытывала застой собственной выплавки и почти два столетия вынуждена была ввозить значительную часть чугуна и железа из Швеции, Испании, Франции, а затем с уральских заводов Российской империи.
Попытки заменить дорогой древесный уголь сырым каменным углём неизменно терпели неудачу. Наиболее известный предшественник, Дод Дадли (родной брат предполагаемой прабабки Дарби), получил в 1619 году привилегию короля Якова I и в трактате Metallum Martis (1665) доказывал возможность такой плавки, но высокое содержание серы делало металл ломким при ковке, а гражданская война и враждебность цехов не дали делу распространиться. Большинство заводчиков считали ископаемый уголь в принципе непригодным для домны.
Прорыв осуществил Абрахам Дарби I (1678–1717), учившийся в 1690-х годах у бирмингемского солодовника Джонатана Фрита. Там он вступил в религиозное Общество Друзей (квакеров) и освоил коксование — прокаливание каменного угля без доступа воздуха, применявшееся английскими пивоварами и солодовниками для бездымной сушки зерна. После поездки в Голландию (1704) Дарби с компаньонами основал в Бристоле Баптист-Милльский медеплавильный завод (с капиталом 8000 фунтов) и вместе с мастером Джоном Томасом в 1708 году запатентовал дешёвую отливку тонкостенной чугунной посуды в сырых песчаных формах вместо трудоёмкой глины. Когда бристольские партнёры отказались расширяться, венчурный капитал предоставила сеть доверия купцов-квакеров во главе с Томасом Голдни. В сентябре 1708 года Дарби арендовал остановленную старую домну в долине Коулбрукдейл (Шропшир) у реки Северн, где рядом выходил пласт малосернистого угля (Clod coal), и 10 января 1709 года успешно задул её.
Физико-химия кокса и долгий спор с древесным углём
Коксование удаляло из угля влагу, летучие смолы и значительную долю вредной серы, превращая его в твёрдый пористый углеродистый остаток — кокс. В шахте домны это дало два критических преимущества: хрупкий древесный уголь крошился под давлением высокого столба шихты и ограничивал высоту ранних печей пятью метрами, тогда как прочный кокс выдерживал нагрузку крупных шахт, а его пористость обеспечивала свободный подъём восстановительного монооксида углерода (CO) к руде.
По печному журналу 1708–1710 годов за первый год Коулбрукдейл продал 81 тонну скобяных изделий и бабкового чугуна; с 1713 года документально фиксировалась загрузка пяти корзин кокса с двумя корзинами древесного угля и одной корзиной торфа. Полную выплавку исключительно на чистом коксе без примеси древесины отладил в 1735 году сын основателя Абрахам Дарби II, усилив дутьё и увеличив долю известнякового флюса, связывавшего серу в шлак (недельная выдача возросла до 1365 пудов).
При этом древесно-угольные заводы удерживали рынок сортового железа почти сорок лет после 1709 года: ранний коксовый чугун содержал больше кремния и серы, идеально заполняя тонкие песчаные формы для посуды и деталей машин, но требуя лишнего угара, топлива и труда в кричном переделе в ковкое полосовое железо. Поэтому коксовая плавка сначала завоевала литейное дело, и лишь к 1750-м годам начала вытеснять древесно-угольный чугун на передельных заводах.
Симбиоз с паром, машиностроение и индустриальный скачок
Решающий спрос в 1720–1750-х годах создала паровая энергетика: атмосферные насосы Томаса Ньюкомена (с 1712 года) для откачки шахтных вод требовали массивных рабочих цилиндров. Прежде их отливали из дорогой латуни, но в 1720-х годах Коулбрукдейл стал главным производителем дешёвых чугунных паровых цилиндров, а в 1742 году поставил такой насос для возврата воды на колесо собственных воздуходувок. В 1750-х годах Абрахам Дарби II открыл новые крупные домны в Хорсхее, сделав коксовый передельный чугун дешевле древесно-угольного.
Сбросив лесные оковы, британская металлургия стянулась к каменноугольным и рудным бассейнам (Шропшир, Стаффордшир, Южный Уэльс, Шотландия). Компаньон семьи Ричард Рейнольдс в 1767 году уложил первые чугунные рельсы на заводских дорогах, а внук основателя Абрахам Дарби III в 1779 году отлил конструкции первого в мире цельнометаллического моста через реку Северн (Iron Bridge). Дешёвый чугун также обеспечил армию и Королевский флот Британии орудийными стволами, ядрами и паровыми механизмами.
От пудлингования к мировой коксовой металлургии
Последний барьер снял патент Генри Корта на пудлингование и прокатные валки (1784), переведший на каменный уголь и получение ковкого железа из чугуна. К началу XIX века почти все британские домны работали на коксе, а чугунные цилиндрические воздуходувки Джона Смитона (1760) и Айзека Уилкинсона на паровом приводе многократно подняли мощность дутья.
Горячее дутьё Джеймса Нилсона (1828, экономия более трети кокса) и регенеративные воздухонагреватели Э. Каупера (1857) закрепили технологию как мировой стандарт. Хотя в лесистых областях Европы, России и США древесно-угольные печи действовали вплоть до конца XIX века, сталеплавильная революция и гиганты Рура, Донбасса и Магнитогорска окончательно утвердили каменноугольный кокс фундаментом современной чёрной металлургии.
