Алхимические истоки, сырьевые монополии и государственные заказы
Чёрный порох родился не в оружейных мастерских, а в лабораториях даосских алхимиков Китая, искавших эликсир бессмертия. Уже в 492 году Тао Хунцзин описал проверку чистоты калиевой селитры по фиолетовому пламени, около 808 года трактат Цин Сюцы зафиксировал смесь серы, селитры и травы кирказона, а текст середины IX века предупреждал о вспышке и ожогах при нагревании селитры, серы и реальгара с мёдом. Первые военные рецепты пороха («хуояо» — буквально «огонь медицины») вошли в сунский трактат «Уцзин цзунъяо» (1044), а в 1132 году при осаде Дэаня применили «огненные копья». Через монгольские завоевания и ближневосточный мир (где мамлюкский учёный Хасан эр-Раммах описал глубокую очистку калиевой селитры) технология к середине XIV века утвердилась в Европе и на Руси.
Главным экономическим тормозом пороходелия на протяжении пяти веков оставался дефицит не угля, а окислителя. Если древесный уголь выжигали повсеместно, а серу импортировали с сицилийских месторождений, то природная калиевая селитра в Европе почти отсутствовала до начала вывоза чилийской и индийской селитры после 1809 года. Централизованные монархии вынуждены были создавать казённые пороховые монополии и сеть селитряниц — специальных ям с органическими отходами, известью и навозом, где бактерии образовывали нитрат кальция, который затем вываривали с древесной золой или поташом до получения сухого нитрата калия. Способность государства финансировать сбор селитры и казённые пороховые мельницы напрямую определяла его военную мощь.
Физика горения, зернение и переход к нитроцеллюлозе
Метательное действие классического дымного пороха (около 75% KNO₃, 15% угля и 10% серы) основано на закономерном горении параллельными слоями (дефлаграции) без доступа атмосферного воздуха. В исходной порошкообразной форме («пороховой мякоти») компоненты расслаивались при перевозке, отсыревали при влажности свыше 2% и сгорали либо слишком медленно, либо взрывообразно. Прорыв наступил в 1429 году, когда по совету Конрада Каудера порох начали прессовать и зернить (гранулировать): размер зёрен — от 0,25 мм для ружей до 50-миллиметровых семиканальных призм «шоколадного» пороха XIX века — позволял точно регулировать скорость газообразования и согласовывать давление газов с длиной ствола.
Однако химическая природа чёрного пороха ставила жёсткий предел: при сгорании лишь около 43% массы превращалось в газы (до 280 см³/г при нормальных условиях), тогда как около 57% оставалось в виде твёрдых карбонатов и сульфидов калия, выбрасываемых густым белым дымом и разъедавших канал ствола сернистыми соединениями. Попытки заменить механическую смесь открытым в 1846 году Кристианом Шёнбейном нитрованным хлопком (пироксилином) поначалу провалились: волокнистый пироксилин взрывался при хранении от следов остаточной кислоты и разрывал казённики. Только после разработки Фредериком Абелем тщательной промывки и измельчения пульпы (1865), а затем решающего открытия француза Поля Вьеля (1884), растворившего и желатинизировавшего нитроцеллюлозу в спирто-эфирной смеси с прокаткой в плотные пластинки (порох Poudre B), детонацию удалось превратить в предсказуемое послойное горение.
Военная революция, невидимость боя и промышленная баллистика
Внедрение чёрного пороха в XIV–XVI веках изменило социальный строй Европы и Азии: каменные стены феодальных замков перестали быть неприступными, вытесняя рыцарские ополчения дорогостоящими наёмными и регулярными армиями, способными содержать осадные парки и казённые пороховые заводы. С середины XVII до конца XIX века дымный порох также оставался единственным промышленным взрывчатым веществом в горном деле, прокладке каналов и туннелей, уступив фугасные задачи динамиту лишь в конце 1860-х годов.
Не менее глубоким оказался переворот, вызванный бездымными порохами в 1884–1895 годах. Пироксилиновые и нитроглицериновые составы давали свыше 700–900 литров газа на килограмм и практически не образовывали твёрдого нагара и дымовой завесы. Если сражения эпохи дымного пороха превращались в слепую стрельбу сквозь плотные облака дыма после первых же залпов, то бездымный порох сделал стрелка и артиллерийскую батарею невидимыми на позициях, поднял начальную скорость пуль до 600–850 м/с, спрямил траекторию и позволил уменьшить калибр пехотных винтовок с 10–11 мм до 7,62–8 мм (Лебель 1886, трёхлинейка Мосина 1891). Боекомплект, переносимый пехотинцем, удвоился, а сомкнутые шеренги окончательно уступили место маскировке, окопам и рассыпному строю.
Борьба нитроцеллюлозных рецептур и путь к ракетным топливам
После 1884 года между великими державами развернулась острая технологическая конкуренция нескольких школ бездымного пороха, где решающую роль играли цена сырья, стабильность хранения и износ стволов. Одноосновные пироксилиновые пороха типа Poudre B требовали длительной сушки для удаления летучих растворителей и уступали по удельной энергии двухосновным. Созданный Альфредом Нобелем в 1888 году баллистит (нитроцеллюлоза, пластифицированная нитроглицерином) и запатентованный Ф. Абелем и Дж. Дьюаром британский кордит быстрее производились, не отсыревали и выдавали высокую мощность, однако за счёт высокой температуры газов вызывали ускоренный разгар и эрозию дорогих орудийных стволов.
Решая эту проблему для российской армии и флота в 1887–1891 годах, Дмитрий Иванович Менделеев совместно со специалистами Научно-технической лаборатории морского ведомства и Охтинского завода создал однородный растворимый в спирто-эфире пироколлодийный порох (массовый выпуск на Шлиссельбургском заводе начался в 1892 г.), сочетавший высокую баллистическую однородность с щадящим воздействием на стволы. Чёрный порох при этом не исчез полностью, сохранившись в качестве воспламенителей, вышибных и дистанционных составов, охотничьих патронов и фейерверков. На базе же баллиститных порохов в 1930-х годах в СССР были созданы заряды для реактивных снарядов («Катюша»), а с конца 1940-х годов эволюция привела к смесевым твёрдым ракетным топливам на синтетических полимерах с перхлоратом аммония и алюминиевой пудрой для стратегических ракет.
