Происхождение, сырьевая база и государственный контроль
Папирус (др.-греч. πάπυρος, лат. papyrus, в античности также «библос» и «харта») — древнейший листовой носитель текста Средиземноморья, неразрывно связанный с долиной Нила. В Египте растение и материал называли уадж, чуфи и джет, тогда как греческий термин исследователи выводят из египетского «нильский» (Б. А. Тураев) или коптского папуро — «то, что принадлежит царю» (Я. Черны). Болотная осока Cyperus papyrus (высотой 4–6 м, вероятно занесённая из Тропической Африки) с начала III тысячелетия до н. э. стала символом Нижнего Египта («страны папируса»), запечатлённым на Палетке Нармера и в храмовых колоннах.
Пустые свитки из гробницы Хемаки (I династия, ок. 2850 г. до н. э., У. Эмери) и древнейший исписанный «Папирус Присса» (IV династия) открывают историю материала. Вне Египта его следы фиксируют печати минойского Кносса, вывоз 500 свитков в Финикию в «Путешествии Уну-Амона» (XI в. до н. э.), тексты времён Саргона II и греческие памятники VII–IV веков до н. э. По оценкам Д. Бонно и Дж. Гаудета, в античности угодья занимали от 1300 км² в Фаюме до 6500 км² по всему Египту; с III века до н. э. плантации развели и на Сицилии. Власти от фараонов и Птолемеев (царские штампы) до римских императоров (домены Тита, надзор куриалов) и ранних халифов контролировали рынок: архив Дионисии Александрийской (21 г. до н. э. — 2 г. н. э., аренда на 5000 драхм с запретом на побочное плетение и пересмотр таксы) позволил Н. Льюису предположить наличие производственного картеля, диктовавшего экспортные цены.
Технология изготовления, сорта и техника письма
Главным письменным источником о выделке папируса остаётся XIII книга «Естественной истории» Плиния Старшего (гл. 74–82) в современном прочтении Е. В. Антонец и А. И. Солопова (2007). Поскольку стебли усыхают и темнеют за 48 часов, мастерские работали прямо у болот (в Саисе, Мендесе, Танисе, Мемфисе), тогда как Александрия служила экспортным центром. Сердцевину стебля расщепляли иглой от середины параллельно краю на полосы-филюры и укладывали на смоченном мутной нильской водой столе в два перпендикулярных слоя («решётку»). Заготовку прессовали, отбивали молотом (что, по швейцарским анализам 1980-х годов, вымывало часть лигнина и замедляло потемнение; до середины IV в. до н. э. лист дополнительно выглаживали крахмалом) и сушили на солнце.
Листы склеивали в стандартную скапу из 20 листов (норма известна со времён Рамзеса III; рекорд геркуланумского свитка — 95 склеек, «Папирус Ани» достигал 67 м при высоте 47 см). Сторону с горизонтальными волокнами (rectum) заворачивали внутрь для письма, вертикальную (versum) оставляли снаружи, исписывая лишь при нехватке листов (опистографы). Плиний перечислял сорта от элитной charta hieratica / augusta (ок. 25 см) и liviana до fanniana (19 см), amphitheatrica (17 см), saitica и обёрточной emporica. Писали срезанным наискось ситником Juncus maritimus, а с III века до н. э. — расщеплённым тростниковым каламом; строки разлиновывали свинцовым колёсиком, применяя чернила из сажи или охры на гуммиарабике со свинцовой присадкой для быстрого высыхания (Копенгагенский университет, 2020).
Почему папирус победил конкурентов и изменил древний мир
Лёгкий и компактный свиток превзошёл тяжёлые глиняные таблички Месопотамии, камень и тесные восковые дощечки. При возможном египетском выпуске около миллиона свитков в год (отдельные поместья тратили по 10–20 свитков в день) папирус стал двигателем античной бюрократии, права и учёности, обеспечив становление Александрийской библиотеки и частных собраний вроде Виллы Папирусов в Геркулануме. Пересмотр прежних оценок дороговизны (В. Шубарта и В. Г. Боруховича) историками Н. Льюисом и Т. Скитом (1995) показал, что стандартный папирус был доступен средним слоям, торговцам и мелким чиновникам, о чём говорят тысячи квитанций, писем и 91 % повторно использованных обрывков на мусорных свалках Оксиринха.
Помимо письма, нильская осока поддерживала целые отрасли хозяйства: из снопов строили грузовые и ритуальные суда (их мореходность проверял Тур Хейердал на ладьях «Ра»), плели паруса, циновки и корабельные канаты сечением до 6,5 см — по Геродоту, папирусные тросы держали мосты Ксеркса через Геллеспонт. Нижняя часть стебля служила кормом и источником грубой клетчатки, корни — топливом, а зола и повязки из стеблей применялись в медицине от «Папируса Эберса» до Галена. В культуре греческое имя папируса дало название самой Библии (τὰ βιβλία), а латинское papyrus — европейским названиям бумаги.
Хрупкость, вызов кодекса и угасание отрасли
При всех достоинствах папирус зависел от летнего сбора в узкой нильской дельте, портился во влажном климате и ломался на сгибах при перелистывании. Хотя в сухих условиях или при безупречной склейке отдельные свитки жили по 250–300 и даже 1000 лет (грамота времени Одоакра, найденная Тристаном Калько в 1500 г.), обычная книга старше двух веков считалась редкостью. Запреты Птолемеев на вывоз сырья подтолкнули развитие пергамента в Пергаме, а с I–IV веков н. э. двусторонний сшитый пергаментный кодекс вытеснил папирус из римской кодификации права и христианских скрипториев.
Хотя папирус ещё веками применялся в канцеляриях Византии, папской курии (до XI в.), Сицилии и Арабского халифата (Омейяды и Аббасиды сохранили контроль над вывозом), в VIII–XII веках его окончательно вытеснила бумага — дешёвая, не привязанная к Нилу и устойчивая к сгибам. Выработка писчего папируса в Египте прекратилась к XII веку, а само растение почти исчезло из нильской долины, сохранившись в Вади-Натрун и на Сицилии. Возрождение интереса с XVI века и массовые находки в Геркулануме (1752–1754), Фаюме (1877–1878), «Афинской политии» (1891) и Оксиринхе (с 1898 г.) положили начало научной папирологии, а в 1960-х годах Хасан Рагаб реконструировал ремесло для культурной и туристической сферы.
