Происхождение, торговое соперничество и становление кодекса
Пергамент (в научном источниковедении — пергамен, от лат. pergamen и греч. περγαμηνή) — обработанная недублёная сыромятная кожа животных, ставшая главным книжным носителем европейского Средневековья. Ещё в V веке до н. э. греческий историк Ктесий сообщал о древней традиции письма на коже у персов, откуда она под именем дифтеры (διφθέρα) перешла в Грецию. Свои канонические стандарты сложились и в иудейской традиции: для свитков Торы применялась необработанная с лица шкура кошерных животных (гевиль), а для мелких свитков — выделанный клаф и спилок духсустус.
Решающий толчок отрасли дал эллинистический спор за культурное лидерство. По свидетельству Плиния Старшего (XIII, 68), во II веке до н. э. египетские Птолемеи, желая поддержать первенство Александрийской библиотеки против соперницы в малоазийском Пергаме, запретили экспорт папируса. При пергамском царе Эвмене II (197–159 гг. до н. э.) выделили средства на совершенствование древней дифтеры: кожу научились очищать и шлифовать с обеих сторон, дав ей имя пергамена (у римлян — membrana, с IV в. н. э. — pergamena). В I–IV веках н. э. этот материал соединился с новой формой книги — кодексом (первоначально так называли скреплённые восковые дощечки, в отличие от свитка volumen). Благодаря поддержке христианских общин и римской юриспруденции к IV веку н. э. сшитые пергаментные кодексы вытеснили папирус из богослужебной и серьёзной литературы.
Технология выделки, сорта шкур и устройство кодекса
В отличие от дублёной кожи, пергамен остаётся сыромятным. Свежую шкуру промывали, удаляли грубый волос и замачивали на золении в известковом растворе на 3–10 суток в зависимости от температуры воздуха. После схода волосяного покрова влажную шкуру туго натягивали на деревянную раму и подвергали мездрению — соскабливанию подкожной клетчатки полукруглым ножом. Затем полотно шлифовали пемзой, втирали меловой порошок для обезжиривания и защиты от растекания чернил, а для большей белизны натирали мукой, яичными белками или молоком.
Средние века знали два основных сорта: более плотный пергамен из шкур овец, коз, телят и свиней (на юге Европы чаще брали козлину и овчину, во Франции и Германии — телятину; ослиная кожа не применялась) и получивший широкое распространение с конца XII века нежный велень (vélin, англ. vellum) — из шкур новорождённых и мертворождённых ягнят и телят. Для парадных императорских и соборных рукописей материал окрашивали (мастер XV в. Ченнино Ченнини приводил рецепты пурпурного, индиго, зелёного, красного и персикового цветов, встречался также шафрановый codex crocatus и чёрный пергамен): золотом и серебром по пурпурному фону написаны Россанский и Синопский кодексы, Венский Генезис, готский «Серебряный кодекс» Вульфилы, а в Российской национальной библиотеке хранятся тончайшая рукопись святого Августина и греческое Четвероевангелие золотом по фиолетовому пергаменту. Готовые листы фальцевали в тетради-квартернионы (по 4 сложенных листа, 16 страниц), сшивали и переплетали в обтянутые кожей деревянные доски с металлическими наугольниками и застёжками, препятствовавшими короблению от влаги.
Экономика скрипториев, правовые своды и эпоха палимпсестов
На пергаменте можно было писать с обеих сторон, он не рвался на сгибах при перелистывании, выдерживал сырой климат Северной Европы и опирался на местное животноводство, не зависящее от египетского импорта. Однако его производство оставалось крайне ресурсоёмким. Каждый двойной разворот «Лоршского Евангелия» (ок. 810 г.) требовал целой телячьей шкуры; для «Книги Кельтов» («Келлского евангелия», ок. 800 г.) забили стадо примерно в 150 голов, для «Винчестерской Библии» (1160–1175) — 250 телят, а крупноформатная полная Библия стоила шкур до 500 животных.
Высокая стоимость листа породила в VII–IX веках практику палимпсестов: водорастворимые чернила смывали или соскабливали пемзой и ножом, чтобы повторно записать поверх старых античных трактатов богослужебные тексты (позднее, с усовершенствованием скобления, прежний слой утрачивался безвозвратно). Вместе с тем прочная форма кодекса произвела переворот в праве и образовании: мгновенная навигация по страницам и разделам позволила систематизировать императорские указы в Кодекс Феодосия II и Кодекс Юстиниана (529 и 534 гг.), а монастырские и университетские скриптории сохранили на пергамене основное письменное наследие Античности и Средневековья.
Конкуренция с бумагой и уход в элитарные ниши
Когда в XI–XII веках в Европу через Испанию и Италию проникла бумага, канцелярии долго относились к ней с недоверием из-за меньшей механической прочности: так, на Руси первые уцелевшие бумажные акты относятся к XIV веку (грамота Семёна Гордого 1341 г.), но пергаментные книги продолжали создавать наряду с бумажными до XV века включительно. Решающий перелом наступил в середине XV столетия с изобретением печатного станка Иоганна Гутенберга. На старте книгопечатания материалы сосуществовали: значительная часть тиража 42-строчной Библии Гутенберга была отпечатана на бумаге, однако сохранились и особо статусные пергаментные экземпляры.
В XVI веке экономика массового книгоиздания вытеснила пергамент окончательно: темпы воспроизводства скота не могли обеспечить сырьём сотни типографий, тогда как дешёвая тряпичная бумага равномерно смачивалась, идеально прижималась под винтовым прессом и быстро удешевлялась водяными мельницами. С тех пор пергамент сохранился для торжественных дипломов, художественных миниатюр и реставрации, а в иудаизме выделка кошерной кожи и ручное письмо остаются обязательным каноном при создании синагогальных свитков Торы.
