Кризис переписи 1880 года, госзаказ и победа над конкурентами
Конституция США обязывает проводить перепись населения каждые десять лет для распределения мест в Конгрессе и налогов между штатами. Однако рост населения привёл Бюро переписи к кризису: ручная обработка бланков 1880 года растянулась почти на восемь лет, и итоги следующей кампании грозили устареть до завершения подсчёта. Высокопоставленный чиновник бюро Джон Шоу Биллингс подсказал молодому инженеру Герману Холлериту (ставшему его зятем) мысль кодировать анкеты пробивкой отверстий в карточках по аналогии с жаккардовым станком.
Вдохновившись железнодорожными билетами, где кондукторы компостировали пол и возраст пассажира, Холлерит после проб с бумажной лентой выбрал отдельные картонные карты. Испытав систему на статистике смертности в Балтиморе, Джерси-Сити и Нью-Йорке (1886) и оформив патент к 1888–1889 годам, он выиграл конкурс Бюро переписи США, опередив ручные и табличные системы, и получил крупный государственный контракт.
Позднее в США развернулось жёсткое соперничество с инженером Бюро переписи Джеймсом Пауэрсом, создавшим в 1907 году автоматический перфоратор и компанию Powers Accounting Machine Company (1911; поглощена Remington Rand в 1927 г.), а в Европе — с фирмой Bull (1919). Машины Пауэрса считывали карты механическими штифтами и продавались в собственность, тогда как Холлерит и выросшая из его бизнеса IBM победили за счёт электрического считывания, съёмных коммутационных панелей, стандарта 80-колонных карт и модели аренды оборудования с обязательной закупкой фирменных бланков.
Электромеханическое устройство и цикл обработки карточек
Новаторство Холлерита заключалось в переходе от записи инструкций (как у Жаккара) к машиночитаемой записи статистических данных. Карточка 1890 года размером 83 × 168 мм имела 12 строк и 24 столбца под круглые отверстия, куда оператор с клавиатурного перфоратора заносил штат, пол, возраст и род занятий гражданина.
В считывающем прессе табулятора карту клали на эбонитовую панель над миниатюрными чашечками со ртутью под каждой позицией. При опускании рычага подпружиненные проволочные иглы упирались в целые участки картона, но сквозь отверстия погружались в ртуть, замыкая электрические цепи. Импульс возбуждал соленоиды и поворачивал стрелки 40 циферблатных счётчиков (от 0 до 9999), а звонок извещал оператора об успешном считывании.
Релейная логика позволяла учитывать сочетания признаков (например, замужних женщин в одном проходе) и автоматически открывала нужную крышку сортировочного ящика. К 1900–1920-м годам комплекс оброс автоподачей (150 карт/мин), сменными коммутационными панелями, контрольными сверщиками и печатающими регистрами, превратив обработку массивов данных в конвейер.
Мировая экспансия, IBM, деловая сеть и мрачные страницы XX века
Успех переписи 1890 года оказался ошеломляющим: около 100 миллионов перфокарт прошли через машины всего четыре раза, итоги вышли на месяцы раньше графика и с огромной экономией бюджета. Холлерит получил профессуру в Колумбийском университете, основал в 1896 году Tabulating Machine Company и представил интегрирующий табулятор, способный складывать многоразрядные числа. Среди ранних заказчиков, помимо железных дорог и страховых обществ, оказалась и Российская империя, закупившая табуляторы Холлерита для Первой всеобщей переписи населения 1897 года.
В 1911 году финансист Чарльз Флинт слил предприятие Холлерита с тремя производителями весов и табельных часов в конгломерат CTR, переименованный в 1924 году при Томасе Уотсоне-старшем в International Business Machines (IBM). Бухгалтерские машины вроде IBM 405 и IBM 407 автоматизировали складской и налоговый учёт; в 1931 году табулятор IBM для Колумбийского университета впервые назвали в прессе «супервычислителем» (Super Computing), а в середине 1930-х годов в питтсбургском универмаге 250 терминалов по телефонным линиям связали с 20 табуляторами, создав прообраз локальной торговой сети.
Во Вторую мировую войну табуляторы служили и военным задачам. В Блетчли-парке (Hut 8) на машинах Холлерита готовили криптоаналитические «крибы», тогда как германский филиал IBM — компания DEHOMAG (включая модель D 11) — на коммерческих условиях обеспечивал нацистский режим оборудованием и перфокартами для переписей, железнодорожной логистики и учёта узников концлагерей.
Советские машиносчётные станции и переход к электронным ЭВМ
В СССР механизация учёта стартовала в 1927 году с открытия на харьковском заводе «Серп и молот» первой машиносчётной станции (МСС) на американских агрегатах «Пауэрс». Вскоре было налажено собственное производство цифровых табуляторов Т-5М, Т-5МУ, Т-5МВ (перестраиваемых между 45- и 80-колонными картами) и алфавитно-цифровых ТА80-1 в связке с электронными умножающими приставками. Машиносчётные станции стали символом индустриального учёта, попав даже в киноклассику — в фильме 1957 года «Дело было в Пенькове» героиня предсказывает автоматизацию подсчёта трудодней с помощью табуляторов.
Появление электронных ЭВМ в 1940-е годы не сразу вытеснило электромеханику: первые ламповые гиганты стоили слишком дорого, а считыватели и перфораторы табуляторов IBM использовались в качестве вводно-выводной периферии на том же ЭНИАКе. Модель IBM 407 оставалась в строю до 1976 года, уступив место транзисторным компьютерам вроде IBM 1401 лишь постепенно.
При переносе корпоративной бухгалтерии с табуляторов на ЭВМ цикл работы коммутационной панели определил даже архитектуру программного обеспечения: для быстрой миграции деловых задач были разработаны языки FARGO и RPG, имитировавшие машинный цикл табулятора, прежде чем магнитные носители и дисплеи в 1980-х годах закрыли эпоху картонных колод.
