От ядерного оружия к мирному атому: заказчики первых реакторов
После открытия нейтрона Дж. Чедвиком (1932) концепцию цепной ядерной реакции выдвинул в 1933 году Лео Силард (его патентная заявка 1934 года на лёгких элементах не сработала), однако физическую основу создало лишь открытие Отто Ганом, Лизой Мейтнер и Фрицем Штрассманом деления ядер урана (1938) и вторичных нейтронов (1939). Главным заказчиком реакторов стала Вторая мировая война: письмо Эйнштейна и Силарда президенту Ф. Рузвельту (2 августа 1939 г.) и британский меморандум Фриша — Пайерлса дали импульс Манхэттенскому проекту, тогда как немецкий «Урановый проект» (В. Гейзенберг, К. Ф. фон Вайцзеккер, П. Хартек, Р. Дёпель) из-за нехватки материалов и расчётных ошибок получил цепную реакцию в Хайгерлохе лишь в феврале 1945 года, перед крахом Третьего рейха.
2 декабря 1942 года группа Энрико Ферми в Чикагском университете вывела в критическое состояние первый искусственный реактор Chicago Pile-1 (CP-1) на природном уране и графите, проложив путь промышленным установкам в Хэнфорде (1944) для наработки оружейного плутония. Вне США первым стал канадский ZEEP (5 сентября 1945 г.), а 25 декабря 1946 года в Лаборатории № 2 АН СССР в Москве академик И. В. Курчатов пустил первый советский и европейский реактор Ф-1 (графитовый шар диаметром 7,5 м), за которым в 1948 году последовал промышленный плутониевый реактор А-1.
Переход к энергетике начался в конце 1940-х: 3 сентября 1948 года графитовый реактор X-10 в Ок-Ридже запитал лампочку, а 20 декабря 1951 года экспериментальный бридер EBR-I Уолтера Зинна в Айдахо выработал 800 Вт (затем 100 кВт) автономно, без выхода в сеть. В СССР же ещё в 1948 году по инициативе Курчатова и решению руководства страны развернулась программа «мирного атома»: 27 июня 1954 года в Обнинске заработала первая в мире атомная электростанция (реактор АМ-1 мощностью 5 МВт), подключённая к общей электрической сети. После речи Д. Эйзенхауэра «Атом для мира» (1953) и выхода первой атомной подлодки USS Nautilus (январь 1955 г.) в строй вошли первая коммерческая АЭС в Колдер-Холле (Великобритания, 1956, 49 МВт), Шиппингпорт (США, 1957, 60 МВт) и Сибирская АЭС в СССР (1958, 100 МВт).
Физика управляемости и победа водо-водяных систем
Деление 1 кг урана-235 высвобождает около 7,2×10¹³ Дж (что соответствует сжиганию 2,7–3 млн кг угля), питая теплоносителем пароводяной цикл Ренкина. Управляемость реакции возможна благодаря запаздывающим нейтронам (~0,65% выхода, испускаемым продуктами деления с задержкой от миллисекунд до минут): пока реактивность ниже эффективной доли запаздывающих нейтронов, борные стержни-поглотители успевают удерживать коэффициент размножения k = 1, учитывая и «иодную яму» — отравление ксеноном-135 в первые сутки после остановки. При проектировании приходится учитывать нейтронное охрупчивание незаменяемого стального корпуса реактора и радиолиз воды с выделением гремучей смеси.
Первоначально графитовые (CP-1, Ф-1, АМ-1, британские газоохлаждаемые Magnox/AGR, советские канальные РБМК) и тяжеловодные (канадские CANDU) реакторы выигрывали тем, что позволяли обходиться природным ураном без дорогостоящего обогащения. Однако глобальную победу одержали корпусные водо-водяные реакторы (PWR / ВВЭР). Разработанные по заказу ВМС США для субмарины USS Nautilus (реактор S1W), они используют обычную воду под давлением до 160 атм и как теплоноситель первого контура, и как замедлитель, обладают естественной отрицательной обратной связью по температуре (нагрев снижает плотность воды и замедление нейтронов), локализованы в прочном корпусе и не нуждаются в дорогой тяжёлой воде. К 2014 году водоохлаждаемые реакторы составляли 93% мирового парка (~62% PWR/ВВЭР и ~20% кипящие BWR), тогда как канальные РБМК после 1986 года перестали строиться.
Атомный флот, базовая генерация и уроки катастроф
Ядерные реакторы изменили и оборону, и энергетику: свыше 200 судовых установок обеспечили многомесячную автономность подводных крейсеров и круглогодичную работу ледоколов на Северном морском пути. На суше около 440–453 энергоблоков в 30 странах к 2019 году обеспечивали 9–10,8% мировой электроэнергии (включая 71,7% во Франции, 19,3% в США и 17,9% в России; пиковая доля 17,6% пришлась на 1996 г., а рекорд выработки 2 660 ТВт·ч — на 2006 г.).
Вместе с тем прогноз МАГАТЭ 1975 года (4000–7000 ГВт к 2000 г.) оказался завышен в десять раз: аварии на АЭС Три-Майл-Айленд (1979), Чернобыльской АЭС (1986) и Фукусиме-1 (2011) остановили экспансию на Западе, вызвали референдумы и полный отказ от действующих АЭС в Италии и Германии (а также сворачивание программ в Австрии, Дании и ряде других стран), учреждение ассоциации WANO (1989) для глобального обмена стандартами безопасности и резкий рост капитальных затрат (по оценкам 2012–2022 годов — около 2000 долларов за кВт и существенно выше газовых и солнечных станций).
Продление ресурса, быстрые нейтроны и малые модули
Центр строительства новых АЭС в XXI веке сместился в Азию и Восточную Европу (Китай, Индия и Россия обеспечивают две трети мировых строек), тогда как в США и Европе упор сделан на продление ресурса корпусных блоков до 60–80 лет за счёт восстановительного отжига сварных швов и модернизации систем защиты. Параллельно развиваются малые арктические и модульные установки (от исторической Билибинской АЭС до первой в РФ плавучей ПАТЭС «Академик Ломоносов», 2019–2020 гг.) и реакторы на быстрых нейтронах с жидкометаллическим теплоносителем (БН-600, БН-800 на Белоярской АЭС, проект БРЕСТ), способные вовлекать уран-238, утилизировать оружейный плутоний и замыкать ядерный топливный цикл.
