Понятие и стратегический замысел Континентальной системы
Континентальная блокада (в источниках XIX века также «система твёрдой земли», фр. Blocus continental) — система экономических и политических мероприятий, проводившаяся в 1806–1814 годах императором Наполеоном I против своего главного противника — Великобритании. Идейными предшественниками этого курса выступали запретительные декреты французского Конвента 1793 года против английских фабрикатов (сохранявшиеся и после Амьенского мира 1802 г.), а также экономическая блокада Англии, применённая на практике императором Павлом I на рубеже 1800–1801 годов.
После срыва Булонской десантной экспедиции и поражения при Трафальгаре 21 октября 1805 года Франция утратила возможность противостоять Королевскому флоту на море. Наполеон I сделал ставку на удушение британской экономики: закрытие всех европейских портов должно было вызвать в Англии кризис сбыта, безработицу и финансовый крах, лишив Лондон средств на субсидии антифранцузским коалициям. Вторая задача состояла в утверждении промышленной и торговой гегемонии Франции на континенте, превращении вассальных и союзных стран в рынки сбыта для французских мануфактур внутри единого имперского рынка.
Этапы, декреты и распад системы
Поводом к разрыву послужил королевский указ Георга III от 16 мая 1806 года о блокаде европейского побережья от Эльбы до Бреста (наиболее строго между Сеной и Остенде). Разгромив Пруссию, Наполеон I подписал 21 ноября 1806 года Берлинский декрет: Британские острова объявлялись в состоянии блокады, запрещались любые торговые, морские и почтовые сношения с ними во Франции и зависимых от неё странах, британские подданные на континенте подлежали аресту, а английские товары и посещавшие британские гавани суда — конфискации.
В 1807 году по Тильзитским договорам к блокаде присоединились Россия и Пруссия (наряду с Италией, Голландией, Испанией и Данией), а в 1809–1810 годах — Австрия и формально Швеция. Лондон ответил «Королевскими приказами» 1807 года, обязавшими нейтральные суда заходить в британские порты для проверки и уплаты пошлин; Наполеон парировал это Миланскими декретами конца 1807 года, приравнивавшими подчинившиеся Англии корабли к вражеским. В 1810 году режим ужесточился и одновременно коммерциализировался: указ в Сен-Клу (июль) и выдача платных «лиценций» приоткрыли ограниченный товарообмен, Трианонский тариф обложил высокими пошлинами колониальное сырьё (кофе, сахар), а декрет в Фонтенбло от 18 октября 1810 года предписал сжигать британские промышленные изделия.
Кризис системы ускорило недовольство союзников. Уже в 1810 году Россия ослабила блокаду новым таможенным тарифом, а после начала войны 1812 года и русско-британского мира 6 (18) июля 1812 года манифест Александра I от 12 (24) сентября официально восстановил англо-русскую торговлю. После поражения Франции в кампании 1813 года европейские державы вышли из блокады, а с Реставрацией Бурбонов 11 апреля 1814 года она была окончательно отменена.
Экономические и геополитические последствия
Результаты блокады оказались противоречивыми. Доля континентальной Европы в британском экспорте упала с 55 % в 1802 году до 25 % в 1806-м, а в 1810–1812 годах Британию поразили инфляция и безработица, вызвавшие волнения луддитов. Однако Лондон компенсировал потери расширением торговли с Америкой и грандиозной контрабандой через Мальту, захваченный в 1807 году Гельголанд, шведский Гётеборг и остров Ханё (после нападения на Копенгаген в 1807 г.). Попытки обеих держав контролировать нейтралов ударили по США, спровоцировав эмбарго Джефферсона 1807 года и англо-американскую войну 1812 года.
На континенте пострадали портовые центры самой Франции (Марсель, Бордо, Ла-Рошель), судостроение и льняная отрасль, тогда как промышленный север, восток Франции и Валлония выросли за счёт отсутствия дешёвого английского текстиля. Разорение голландской торговли породило конфликт Наполеона с братом Людовиком Бонапартом и аннексию Голландии (1810), а принуждение непокорной Португалии (бегство двора в Бразилию) и испанских Бурбонов втянуло империю в затяжную Пиренейскую войну. В России разрыв вывоза сырья ослабил финансы и дворянский экспорт, но, как отмечал академик Н. М. Дружинин, «огромное значение имел этот период для усиления самостоятельной национальной индустрии. Отгороженная от Англии высокими таможенными барьерами, русская мануфактура широко использовала создавшееся политическое положение».
Историография Континентальной блокады
Этапным трудом отечественной науки стала двухтомная монография Е. В. Тарле «Континентальная блокада» (1913; выводы были представлены им на Международном конгрессе историков в Лондоне). Изучив архивы Парижа, Лиона, Гамбурга, Гааги и Лондона, Тарле вскрыл конфликт между интересами французских фабрикантов и упадком торговых городов, систему лиценций и масштабы контрабанды (в 1958 г. А. З. Манфред подчёркивал непреходящую ценность этого исследования).
В западной экономической истории классикой стали труды Эли Хекшера (1922), истолковавшего блокаду как кризис меркантилизма, и Франсуа Крузе (1964), описавшего структурный сдвиг между приморскими и континентальными регионами Европы. Эконометрические расчёты Кевина О’Рурка (2007) подтвердили, что потери Франции и США превзошли британские. Современные историки (Р. Найт, М. Броэрс, К. Ааслестад, Й. Йоор, в России Н. Н. Трошин) углублённо исследуют региональный опыт ганзейских и балтийских портов, наполеоновский «экономический империализм» и роль таможенного кризиса в предпосылках Отечественной войны 1812 года.
