Понятие, назначение и идеологическое обоснование МТС
Машинно-тракторная станция (МТС) — государственное сельскохозяйственное предприятие особого типа в СССР в 1928–1958 годах, не имевшее собственных посевных угодий и товарного животноводства, а выполнявшее силами механизаторов основные полевые работы в колхозах по договорам. Одна станция в среднем обслуживала около 40 колхозов, выступая как центр проката тяжёлой техники, агрономической помощи и политико-хозяйственного руководства деревней.
Концентрация тракторов и комбайнов в государственных МТС диктовалась нехваткой средств, ремонтной базы и кадров в молодых колхозах, а также доктринальным приоритетом общенародной собственности над «низшей» колхозно-кооперативной. На апрельском пленуме ЦК ВКП(б) 1929 года И. В. Сталин обосновывал расширение сети МТС «как средства установления производственной смычки между индустрией и сельским хозяйством», а партийные документы называли их вместе с совхозами «крупнейшими фабриками социалистического земледелия».
Организационная эволюция: от тракторных колонн до реформы 1958 года
Предшественниками станций стали тракторные колонны сельхозкооперации (1927–1928) и 14 отрядов совхоза им. Т. Г. Шевченко в Одесской области (68 тракторов на 15 700 га весной 1928 г.), на базе которых в 1928 году возникла первая МТС. 8 мая 1929 года СТО СССР создал акционерное общество «Трактороцентр», которому 10 сентября 1930 года передали управление всеми станциями. К 1932 году через МТС в колхозы поступило около 75 тысяч тракторов, а ремонт обеспечивали машинно-тракторные мастерские (МТМ) на 50, а с 1934 года — на 100 и 200 тракторов.
Договоры между МТС и артелями закрепили постановления СНК от 5 февраля 1933 года и 13 января 1939 года: колхоз не имел права отказаться от услуг станции и расплачивался натурой, а также оплачивал трудодни механизаторов (по постановлению СТО от 21 сентября 1933 г. — не менее 2 руб. 50 коп. и 3 кг зерна). С 1938 года МТС перешли на госбюджет, а колхозы сдавали 20 % урожая зерновых, хлопка и льна, 17 % свёклы и 16 % картофеля. Комбайнёров перевели в штат станций в 1935 году, трактористов и бригадиров — в 1953 году.
В годы войны передача гусеничных тракторов РККА и свёртывание их производства сократили объём работ МТС почти вдвое — с 217,9 млн га (1940) до 112,0 млн га (1945). Февральский пленум ЦК ВКП(б) 1947 года создал Главк МТС при Минсельхозе, открыл 25 техникумов и 13 отделений механизации, а в 1951–1952 годах на станции направили промышленных инженеров. Сентябрьский пленум ЦК КПСС 1953 года упразднил районные управления сельского хозяйства, передав их функции МТС и наметив строительство ремонтных мастерских, гаражей и нефтебаз, однако план сорвался (финансирование в РСФСР упало с 1710,3 млн руб. в 1954 г. до 815 млн в 1957 г.). После попытки перевода на хозрасчёт (9 марта 1955 г.) Верховный Совет СССР 18 апреля 1958 года принял Закон о реорганизации МТС: в 1958–1960 годах технику продали колхозам в кредит (до 5 лет) на 32 млрд рублей, преобразовав станции в РТС (с 1972 г. — «Сельхозтехника»), и к 1960 году в РСФСР осталось всего 29 МТС.
Политическая роль в деревне и зарубежные аналоги
МТС служили мощным рычагом коллективизации: на 20 июня 1937 года в РСФСР в зоне МТС было коллективизировано 73,89 % хозяйств против 47,7 % вне её. В разгар кризиса 1932–1933 годов и голода по решению комиссии П. П. Постышева, Сельхозотдела ЦК Л. М. Кагановича и январского пленума ЦК и ЦКК ВКП(б) 1933 года при станциях создали чрезвычайные политотделы МТС. Заместители начальников по ОГПУ (постановление ЦИК конца января 1933 г., приказ Г. Г. Ягоды), носившие форму и табельное оружие, вели оперативно-следственные дела, применяли «закон о трёх колосках», организовывали раскулачивание (по разнарядке в 12 тыс. человек) и выпускали многотиражки: в 1933 году отстранили 45,6 % завучастками МТС, 39,5 % механиков, 27,1 % бригадиров и 14,2 % председателей колхозов. После выполнения хлебозаготовок ноябрьский пленум 1934 года упразднил политотделы МТС.
После Второй мировой войны советский опыт переняли страны соцлагеря: к началу 1950-х годов действовали 140 МТС в Болгарии, 361 в Венгрии, 218 в Румынии, 400 в Польше, 254 в Чехословакии, станции в ГДР и Афганистане (1980-е гг.). В постсоветской России к середине 2000-х годов работало около 900 машинно-технологических станций, выполнявших до 6 % полевых работ в помощь фермерам.
Историография и дискуссии о последствиях
Советская историография и БСЭ1 (1938) прославляли МТС как инструмент ленинского кооперативного плана и «производственной смычки», обеспечивший техническую реконструкцию деревни. Современные историки (И. Е. Зеленин, А. С. Шевляков, В. Н. Томилин, У. Таубман) подчёркивают двойственность института: концентрируя дефицитную технику, МТС одновременно служили аппаратом полицейского надзора («чрезвычайщина» политотделов) и безэквивалентного изъятия зерна через натуроплату.
Острая дискуссия ведётся вокруг хрущёвской реформы 1958 года. В. Н. Томилин на примере Задонского района Липецкой области показывает, что принудительный выкуп техники в сжатые сроки поглотил свыше 70 % годовой денежной выручки артелей, ослабив их экономику и ремонтную базу. В свою очередь Д. Б. Эпштейн (2015) возражает, что укрупнение колхозов и долгосрочное кредитование смягчили платёжную нагрузку и позволили преодолеть неэффективность двоевластия «двух хозяев на земле».
