Понятие, происхождение термина и персональный состав
Семибоярщина — устоявшееся в исторической науке название временного боярского правительства Русского царства, действовавшего в период междуцарствия 1610–1612 годов после низложения царя Василия IV Шуйского. В источниках начала XVII века слово «семибоярщина» не встречается — современники говорили о «седмочисленных боярах». Само понятие возникло в русской литературе XIX века: впервые его употребил А. А. Бестужев-Марлинский в повести «Наезды» (1831), а В. И. Даль зафиксировал его в Толковом словаре как синоним многоначалия, полиархии, полигархии и анархии.
Создание комиссии из семи бояр опиралось на московскую административную традицию. Как писал Г. К. Котошихин, отправляясь в поход или богомолье, царь обычно «двор свой царской и Москву для оберегания, приказывает одному человеку боярину, а с ним товарыщам околничим двум человеком, да думным дворяном двум же человеком, и думным дьяком». В июле 1610 года власть перешла к коллегии из семи виднейших думных персон: главы Боярской думы князя Фёдора Ивановича Мстиславского, опытного воеводы князя Ивана Михайловича Воротынского, князя Андрея Васильевича Трубецкого (умер в 1611 году), князя Андрея Васильевича Голицына (убит во время московских событий 19 (29) марта 1611 года), князя Бориса Михайловича Лыкова-Оболенского, боярина Ивана Никитича Романова и боярина Фёдора Ивановича Шереметева.
Возникновение, договор с Польшей и утрата власти (1610–1612)
Приход Семибоярщины был подготовлен глубоким военно-политическим кризисом 1606–1610 годов. Государство было охвачено восстанием Лжедмитрия II (с 1607 года) и открытой войной с Речью Посполитой (с 1609 года), едва пережив восстание Ивана Болотникова (1606–1607) и набеги Ногайской Орды (1607–1608). Ещё в феврале 1610 года часть тушинской оппозиции во главе с патриархом Филаретом начала под Смоленском переговоры с королём Сигизмундом III об избрании на русский престол королевича Владислава при условии принятия православия и ограничения царских прерогатив. После внезапной смерти популярного полководца М. В. Скопина-Шуйского в мае и разгрома русско-шведских войск В. Шуйского и Я. Делагарди при Клушине 24 июня (4 июля) 1610 года воевода Г. Л. Валуев поддержал Владислава, открыв полякам дорогу на столицу.
17 (27) июля 1610 года в Москве вспыхнуло восстание: воевода Захарий Ляпунов с горожанами и служилыми людьми собрался за Серпуховскими воротами, объявил собрание Земским собором и низложил Василия Шуйского (19 (29) июля его насильно постригли в монахи Чудова монастыря). Чтобы перехватить инициативу у толпы и не допустить союза низов с самозванцем, Боярская дума узаконила переворот и образовала совет семи бояр во главе с Мстиславским. Реальная власть правительства не выходила за пределы столицы: в Коломенском расположился Лжедмитрий II с отрядом Я. П. Сапеги, а в Хорошёве, в семи верстах от Москвы, встал коронный гетман Станислав Жолкевский.
Не сумев из-за клановой борьбы выдвинуть русского претендента и опасаясь казаков Лжедмитрия II, бояре 17 (27) августа 1610 года заключили с Жолкевским договор о признании царём Владислава Вазы при гарантии официального статуса православия, автономии Московского царства и прав Боярской думы и Земского собора. Соглашение сняло угрозу со стороны Сапеги, но уже в ночь на 21 сентября (1 октября) 1610 года бояре тайно впустили в Кремль польско-литовский гарнизон (с октября под командованием Александра Гонсевского при содействии боярина Михаила Салтыкова). С этого времени члены Семибоярщины стали фактическими заложниками оккупантов вплоть до капитуляции гарнизона перед Вторым ополчением в октябре 1612 года, после чего уцелевшие бояре приняли участие в избрании нового царя в 1613 году.
Семибоярщина в контексте Смутного времени
Эпизод Семибоярщины обнажил глубокий раскол между столичной родовитой элитой и земскими силами страны. Отказ Сигизмунда III отпустить Владислава в Москву и требование прямой присяги себе самому разрушили хрупкий компромисс августа 1610 года. Внутри Москвы также отсутствовало единство: патриарх Гермоген до конца отстаивал Шуйского и призвал к освободительной борьбе, Голицыны при поддержке Ляпунова продвигали Василия Голицына, Романовы рассчитывали на Михаила Романова, а Д. Т. Трубецкой вёл тайные переговоры в пользу Лжедмитрия II. Само июльское избрание носило сомнительный правовой характер: по свидетельству Московского летописца, «бояр взяша и патриарха Ермогена насильством и ведоша за Москву-реку к Серпуховским воротам». Ответом страны на политику Семибоярщины стали Первое (1611) и Второе (1611–1612) народные ополчения.
Историографические дискуссии
Оценки Семибоярщины прошли сложную эволюцию. В XIX веке С. М. Соловьёв объяснял поступок знати страхом перед социальной катастрофой: «для бояр и лучших людей, для людей охранительных, имевших что охранять, единственным спасением от вора и его козаков был Владислав, то есть гетман Жолкевский с своим войском». С. Ф. Платонов акцентировал классовый эгоизм аристократии, пытавшейся защитить вотчины и власть Думы от социальных низов ценой разрыва с народом. В. Н. Латкин по Столяровскому хронографу исследовал неполный, минимальный состав собора 1610 года, ставивший под вопрос его легитимность.
В новейших трудах (Р. Г. Скрынников, Б. Н. Флоря, И. О. Тюменцев) Семибоярщина оценивается как заложница острого геополитического кризиса: августовский договор трактуется как попытка боярской верхушки юридически ограничить царскую власть, сорванная экспансионизмом Речи Посполитой, а потеря Москвой контроля над провинцией объясняет переход инициативы государственного возрождения к земским мирам и ополчениям.
