Понятие, признаки и организационные формы монополий
Монополистический капитализм — стадия развития индустриального общества рубежа XIX–XX вв., при которой свободная конкуренция вытесняется господством крупных монополистических объединений и финансового капитала. В политэкономии начала XX в. категория тесно смыкалась с понятием «империализм» (осмысленным Дж. А. Гобсоном в 1902 г. и В. И. Лениным в 1916 г.). Ленин прямо отмечал, что «по своей экономической сущности империализм есть монополистический капитализм», а в советской историографии (Е. Б. Пашуканис в МСЭ, 1929; М. Я. Гефтер в БСЭ, 1972) империализм определялся как «монополистический капитализм, высшая и последняя стадия капитализма, канун социалистической революции», принципиально отличающийся от прежнего колониализма доиндустриальной эпохи.
Концентрация производства породила три главные формы монополий: картели (договоры о ценах, квотах и рынках сбыта при сохранении юридической и производственной самостоятельности фирм), синдикаты (общая сбытовая и сырьевая контора при сохранении производственной автономии заводов) и тресты (полное слияние собственности и управления под единым правлением). Ключевыми признаками этой эпохи выступали:
- решающая роль монополий в тяжёлой (угольной, железоделательной, химической, нефтяной) индустрии;
- образование финансового капитала через «личную унию» трёх–пяти ведущих банков и промышленных гигантов, формирующих финансовую олигархию;
- приоритет вывоза капитала над вывозом товаров (борьба за концессии, железные дороги и источники сырья);
- раздел и передел мира международными монополистическими союзами капиталистов и великими державами.
Эволюция от кризиса 1873 года к государственно-монополистическому капитализму
Перелом наметился после мирового кризиса 1873 г., когда падение цен и сужение рынков разоряли мелкие фирмы и стимулировали слияния. В главе X труда «Империализм, как высшая стадия капитализма» (1916) В. И. Ленин подытожил этот процесс:
«Во-первых, монополия выросла из концентрации производства на очень высокой ступени её развития. Это — монополистские союзы капиталистов, картели, синдикаты, тресты.»
Первыми по пути широкого картелирования и трестирования пошли страны с высоким протекционистским (охранительным) таможенным тарифом — Германия (стремительный взлёт промышленности и крупных банков в 1870–1905 гг. с преобладанием картелей и синдикатов) и США, ставшие классической страной гигантских трестов. Вскоре и Великобритания с её системой свободной торговли перешла к аналогичной концентрации капитала, всё сильнее приобретая черты «государства-рантье», живущего экспортом капитала и «стрижкой купонов», хотя рост капитализма стал крайне неравномерным. Первая мировая война (1914–1918) ускорила следующую трансформацию: в предисловии к «Государству и революции» (август 1917 г.) и статье «За хлеб и за мир» (декабрь 1917 г.) Ленин констатировал перерастание монополистического капитализма в государственно-монополистический капитализм (ГМК) — прямое сращивание государственного аппарата с союзами корпораций в ходе военной мобилизации экономики.
Технологический базис и геополитический контекст рубежа XIX–XX веков
Экономическая концентрация опиралась на технологический скачок последней трети XIX в.: паровые железные дороги и океанский флот, электрический телеграф, сталелитейную промышленность, химию и новую взрывчатку, резко снизившие издержки логистики, но сделавшие базовые отрасли непосильными для частных семейных предприятий без акционерного капитала и банковских консорциумов.
Политическим фоном эпохи стала волна «нового империализма» (1875–1914), когда колониальная политика сменила «свободно-захватное» освоение (одна десятая Африки в 1876 г.) на завершённый раздел мира (девять десятых Африки к 1900 г.). Колонии редко окупались как закрытые рынки промышленного сбыта (кроме Британской Индии), но стали источниками дешёвого сырья (хлопка, каучука, руды, масел) и сферами экспорта капитала. Внутри метрополий «гнёт картелей» и дороговизна обостряли конфликт с некартелированным бизнесом, а монопольные сверхприбыли позволяли подкупать верхушку квалифицированных рабочих («рабочую аристократию»). Столкновение конкурирующих промышленно-финансовых блоков за передел поделённого мира стало одной из предпосылок Первой мировой войны.
Историография и эволюция концепций XX–XXI веков
Теоретическое осмысление эпохи заложили Джон Гобсон («Империализм», 1902), Рудольф Гильфердинг, Роза Люксембург, Н. И. Бухарин и В. И. Ленин (в полемике с теорией «ультраимпериализма» К. Каутского). Уже Гобсон предупреждал о трудности чёткой демаркации понятий: «В топком хаосе неопределённых политических абстракций кажется совершенно невозможным нащупать все «измы» и каждый закрепить точным определением…» Заслугой Гобсона стала связка экономики недопотребления, протекционизма и финансового паразитизма с политикой и национализмом, тогда как советская школа (Е. Б. Пашуканис в МСЭ 1929 г., М. Я. Гефтер в БСЭ 1972 г.) фокусировалась на ленинских пяти признаках и переходе к революциям.
После Второй мировой войны Пол Баран и Пол Суизи («Монополистический капитал», 1966) перенесли анализ на экономику гигантских корпораций, регулирующих накопление излишка (что вновь актуализировалось после кризиса 2008 г.). Позднее теория зависимости (А. Г. Франк, С. Амин) и мир-системный анализ Иммануила Валлерстайна (1970-е) связали монополизм с асимметрией «центра» и «периферии», Дж. Галлахер и Р. Робинсон описали «неформальный контроль» капитала, а авторы XXI в. (М. Хардт, А. Негри, Я. Мулье-Бутан, Дж. Хикель) исследуют когнитивный капитализм и экологически неравный обмен.
