Понятие, правовые основы и устройство институтов
Местное самоуправление пореформенной Российской империи представляло собой двойную систему выборных всесословных органов местного хозяйственного управления — земских учреждений (в уездах и губерниях) и городских дум с управами. Их возникновение стало следствием отмены крепостного права в 1861 году (устранившей вотчинную власть помещиков) и быстрого роста городов, не укладывавшегося в сословную схему «Жалованной грамоты городам» 1785 года. Проект земской реформы с 1859 года готовила комиссия при МВД (председатель Н. А. Милютин, с 1861 г. — П. А. Валуев), а 1 (13) января 1864 года Александр II подписал «Положение о губернских и уездных земских учреждениях». Продолжением в городах стало «Городовое положение» 16 (28) июня 1870 года (ПСЗРИ № 48498).
Обе ветви строились по единой схеме разделения распорядительных и исполнительных органов. В земствах распорядительные уездные и губернские земские собрания созывались раз в год под председательством предводителей дворянства; члены собраний («гласные») в уездах избирались на три года по трём куриям (землевладельцы, городские избиратели, сельские общества), а губернские гласные избирались от уездов. Текущие дела вели постоянные земские управы. В городах налогоплательщики мужского пола от 25 лет, владевшие недвижимостью или предприятиями, делились по сумме налогов на три равные по доле взносов курии, каждая из которых избирала треть гласных городской думы на четыре года; дума формировала городскую управу и городского голову. Местные бюджеты складывались из земских и городских сборов (налоги на недвижимость, торговлю, дорожные повинности), причём деятельность органов находилась под строгим контролем губернаторов, МВД и Губернских по земским и городским делам присутствий.
География, контрреформы и практическая деятельность (1864–1919 гг.)
Земства вводились постепенно: к концу 1870-х годов они работали в 34 губерниях Европейской России, Бессарабии и Области войска Донского (ликвидированы там в 1882 г.), тогда как западные губернии получили их только в 1911 году, а Астраханская, Оренбургская и Ставропольская — в 1913 году (43 губернии к 1914 г.). В эпоху контрреформ Александра III были приняты Земское положение 12 июня 1890 года (усилившее сословно-дворянское представительство) и Городовое положение 11 июня 1892 года (повысившее имущественный ценз и урезавшее права дум в пользу губернаторского надзора).
Вопреки ограниченным бюджетам, земства и думы провели масштабную модернизацию провинции. Земства создали сеть одноклассных (трёхлетних) и двухклассных (четырёхлетних) школ, подняли к началу XX века жалованье земских учителей до 30–37,5 рубля (ряд губерний, включая Ярославскую, ввёл всеобщее начальное обучение к 1910-м гг.), построили бесплатную участковую земскую медицину (врач и больница на 10–15 тыс. жителей, фельдшеры, Тверской съезд врачей 1871 г.), публично-правовое взаимное страхование от огня, земскую почту и статистику сельского хозяйства. Городские думы развивали водопроводы, конки и трамвай, электричество, телефонию и муниципальные больницы. Наёмная интеллигенция («третий элемент») и гласные превратились в базу либеральной оппозиции: в ноябре 1904 года Земский съезд выдвинул программу реформ из 11 пунктов, а с 1906 года губернские земства избирали членов Государственного Совета. В Первую мировую войну возникли Всероссийский земский союз и Союз городов (1914), объединившиеся в 1915 году в Земгор (госпитали, санитарные «летучки», армейское снабжение). В 1917 году Временное правительство учредило волостные земства и всеобщее избирательное право, а в 1918–1919 годах большевики упразднили всю систему.
Исторический контекст пореформенной модернизации
Замысел реформ отражал компромисс между запросом на местную инициативу и охранительной природой самодержавия: министр внутренних дел С. С. Ланской прямо связывал земство со стремлением «вознаградить дворян за потерю помещичьей власти», дав им «первенство в местной хозяйственной администрации». Отсутствие у земств и дум исполнительного полицейского аппарата, их ограничение «хозяйственной» сферой и запрет на прямое политическое объединение закладывали постоянное трение между выборной общественностью и коронной бюрократией.
Историография и оценки современников
В публицистике конца XIX века звучала разносторонняя критика: В. В. Розанов (1896), опираясь на наблюдения И. С. Аксакова, упрекал реформы 1864 и 1870 годов за копирование западных форм, имущественный ценз и голосование простым большинством, признавая при этом необходимость «саможивучести» регионов. Классический четырёхтомник Б. Б. Веселовского «История земства за сорок лет» (1909–1911) и труд С. И. Шидловского (1904) раскрыли сословный перекос бюджетов и культурно-хозяйственные достижения земцев.
В советской историографии Н. М. Пирумова исследовала земское либеральное движение, а В. А. Нардова — политику самодержавия в отношении городских дум в 1870–1892 годах и механизмы правительственного контроля. В постсоветской науке (Л. Ф. Писарькова на материалах Московской городской думы, И. Л. Логвинова по истории взаимного страхования, М. В. Угрюмова, Л. А. Жукова) земские и городские учреждения рассматриваются как важнейший институт формирования гражданского общества, профессиональной интеллигенции и региональной модернизации Российской империи в пореформенную эпоху.
С точки зрения исторической социологии и истории права земства и городские думы создали в самодержавной России уникальный опыт публично-правового бюджетного планирования, местной статистики и общественной самоорганизации. Несмотря на сословный перекос и отстранение большинства неимущего населения от голосования, именно в этих органах выработались управленческие кадры, обеспечившие работу тыловых институтов в Первую мировую войну и ставшие кадровым резервом регионального управления в 1917 году.
