Предпосылки и исторический контекст
Созыв II Государственной думы стал результатом конституционного тупика, возникшего после роспуска I Думы 8 (21) июля 1906 года. Основные государственные законы в редакции от 23 апреля 1906 года позволяли императору досрочно распускать нижнюю палату, но обязывали назначить новые выборы, а изменение избирательного закона (утверждённого 11 декабря 1905 года) допускалось только с согласия самой Думы и Государственного совета. Назначение председателем Совета министров П. А. Столыпина (при сохранении за ним поста министра внутренних дел) и неудача летних переговоров 1906 года о включении думских общественных деятелей в состав кабинета ознаменовали переход власти к двойственной тактике: жёсткому подавлению революционного террора (через военно-полевые суды) в сочетании с проведением неотложных преобразований в междумский период на основании статьи 87 Основных законов.
Выборы во II Думу, проходившие в январе–феврале 1907 года по прежней многоступенчатой куриальной системе, принесли правительству ещё более неудобный для сотрудничества состав, чем в первом созыве. Этому способствовали два фактора: во-первых, от выборов были отстранены многие видные кадетские лидеры I Думы, привлечённые к следствию за подписание «Выборгского воззвания»; во-вторых, революционные партии — социал-демократы (РСДРП), социалисты-революционеры (ПСР) и народные социалисты (ТНСП) — отказались от прежней тактики бойкота и вступили в предвыборную борьбу, рассчитывая превратить парламентскую трибуну в инструмент мобилизации масс.
В результате из 518 избранных депутатов II Думы подавляющее большинство оказалось оппозиционным: трудовая группа получила 104 мандата, кадеты («Партия народной свободы») — 98, РСДРП — 65 (из них 54 с решающим голосом — 36 меньшевиков во главе с И. Г. Церетели и 18 большевиков, а также 11 депутатов с совещательным голосом), беспартийные — 50, «Польское коло» — 46, эсеры — 37, мусульманская фракция — 30, казачья группа — 17, народные социалисты — 16, Партия демократических реформ — 1. На долю проправительственного и правого лагеря приходилось лишь 44 депутата «Союза 17 октября» с умеренными группами и 10 представителей правых и монархистов. Кадетский центр сократился почти вдвое по сравнению с I Думой и утратил возможность контролировать повестку без опоры на левый фланг.
Ход событий и ключевые механизмы
Политическая расстановка и парламентская тактика фракций
Торжественное открытие II Думы состоялось 20 февраля (5 марта) 1907 года в Таврическом дворце; её председателем при поддержке левых и национальных фракций был избран кадет Ф. А. Головин. В новых условиях кадеты изменили линию поведения: вместо открытого конфликта («штурма») по формуле П. Н. Милюкова была выбрана тактика «правильной осады» — стремление «беречь Думу», не давать правительству формального повода к немедленному разгону, передавать неудобные министерские проекты в комиссии и пытаться наладить деловую работу в нейтральных областях, не отказываясь при этом от программного требования «ответственного министерства».
Однако сдержанность кадетского центра постоянно подрывалась острой конфронтацией между крайними флангами. Фракция РСДРП была расколота изнутри: меньшевистское большинство склонялось к ситуативному сотрудничеству с кадетами ради сохранения легальной трибуны, тогда как большевики (опираясь на решения V Лондонского съезда РСДРП в мае 1907 года) настаивали на «левом блоке» с трудовиками и использовании думских дебатов исключительно для обличения самодержавия и разъяснения «непригодности Думы». В свою очередь, немногочисленные правые монархисты провоцировали бурные перебранки в зале заседаний, стремясь дискредитировать сам институт народного представительства в глазах монарха и общества.
Основные направления законодательной деятельности и конфликты
- Правительственная программа 6 марта 1907 года: П. А. Столыпин представил Думе масштабный пакет законопроектов о свободе совести, неприкосновенности личности и жилища, реформе местного суда, ответственности должностных лиц, местном самоуправлении и крестьянском землеустройстве, внеся на утверждение и временные указы, изданные по статье 87. На революционные выпады левых ораторов премьер ответил знаменитой импровизацией: «Не запугаете!».
- Аграрный вопрос — главный узел противоречий: правые и октябристы защищали указ 9 ноября 1906 года о выходе из общины; кадеты скорректировали свой законопроект, сузив масштабы принудительного выкупа помещичьих земель, но не отказавшись от самого принципа отчуждения; трудовики, эсеры и социал-демократы выдвигали проекты социализации, муниципализации или национализации земли с ликвидацией частной собственности помещиков. Выступление Столыпина 10 (23) мая («Им нужны великие потрясения, нам нужна Великая Россия!») окончательно зафиксировало несовместимость правительственного курса с позицией думского большинства.
- Судьба правительственных законопроектов и бюджетная волокита: всего в II Думу было внесено 287 правительственных законопроектов, включая роспись государственных доходов и расходов на 1907 год. К моменту роспуска палата одобрила лишь 20 документов, и только 3 получили силу закона (о контингенте новобранцев и две меры помощи пострадавшим от неурожая). Бюджетная комиссия не успела рассмотреть роспись даже в подкомиссиях, а по статье 116 Основных законов это оставляло страну на бюджете прошлого года.
- Запросы о военно-полевых судах и гражданских правах: левые и либеральные депутаты активно использовали право депутатских запросов («интерпелляций»), критикуя деятельность администрации, карательные экспедиции и военно-полевые суды (действие августовского указа 1906 года о них правительство не стало пролонгировать, позволив ему автоматически прекратиться в апреле 1907 года).
- Ограниченность внешнеполитической роли Думы: в силу статей 12 и 13 Основных законов международная политика оставалась исключительной прерогативой императора; как отмечал правовед Е. Коровин, за 103 дня II Дума, поглощённая внутренним кризисом, не вышла во внешней сфере дальше обмена формальными приветствиями.
Обострение кризиса в апреле — июне 1907 года
Переломным моментом стал инцидент 16 (29) апреля на закрытом заседании по закону о контингенте новобранцев: социал-демократ А. Г. Зурабов выступил с резкой речью о том, что царская армия способна лишь разгонять граждан внутри страны, но терпит поражения от внешнего врага. Военный министр генерал А. Ф. Редигер и присутствовавшие министры демонстративно покинули зал; Дума ограничилась замечанием оратору, не приняв требовавшейся Столыпиным резолюции об уважении к армии. Уже 17 апреля Совет министров фактически принял решение о неизбежности роспуска парламента и подготовке нового избирательного закона.
Непосредственным поводом послужил «солдатский наказ» — обращение нелегального собрания солдат петербургского гарнизона к думской фракции РСДРП, переданное при участии внедрённых агентов Охранного отделения (Е. Шорниковой и Б. Бродского). После обыска в квартире фракции на Невском проспекте, 92 вечером 5 мая и последующих бурных думских запросов 7 мая Столыпин 1 (14) июня выдвинул ультиматум об отстранении 55 и снятии неприкосновенности с 16 депутатов-социал-демократов. Дума передала дело в особую комиссию под руководством кадета А. А. Кизеветтера, отложив ответ до 4 июня. Не дожидаясь её заключения, утром 3 (16) июня 1907 года Николай II подписал манифест о роспуске II Думы и введении нового избирательного закона.
Источниковедческая база и свидетельства
Главным первоисточником для реконструкции парламентской повседневности выступают официальные «Стенографические отчёты Государственной думы. Второй созыв» (СПб., 1907), фиксирующие речи депутатов, голосования и комиссионные доклады, а также биографический справочник М. М. Боиовича «Члены Государственной думы» (1907). Центральные политические декларации кабинета отражены в выступлениях П. А. Столыпина; в программной речи 6 марта 1907 года премьер-министр формулировал задачу реформирования так: «Преобразованное по воле Монарха отечество наше должно превратиться в государство правовое, так как, пока писанный закон не определит обязанностей и не оградит прав отдельных русских подданных, права эти и обязанности будут находиться в зависимости от толкования и воли отдельных лиц».
Важное источниковедческое значение имеют материалы об эволюции полномочий парламента, например опубликованный в 1916 году очерк Е. Коровина «Государственная Дума и внешняя политика (1906—1916)», в котором автор констатирует, что во II созыве «дальше приветствий международная деятельность её не имела ни времени, ни возможности развиться». Картину закулисной борьбы раскрывают мемуары министра финансов В. Н. Коковцова, товарища министра внутренних дел С. Е. Крыжановского, кадетов В. А. Маклакова и П. Н. Милюкова, а также материалы V съезда РСДРП (1907) и документы 1911–1913 и 1917 годов (показания в Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства), пролившие свет на роль полицейской агентуры в эпизоде с «солдатским наказом».
Исторические итоги и долгосрочное значение
II Государственная дума вошла в историю как «Дума народного гнева» — самый леворадикальный и социально представительный, но и наименее законодательно результативный российский дореволюционный парламент. Неспособность палаты и кабинета найти компромисс по аграрному вопросу, бюджету и принципу ответственности правительства привела к острому системному кризису и прямому выходу власти за пределы октроированной конституции 1906 года.
Главным политико-правовым следствием роспуска стал «третьеиюньский переворот» — принятие без согласия Думы нового Положения о выборах от 3 июня 1907 года. Число депутатов сократилось с 524 до 442, примерно две трети выборщиков губернских собраний отошли к землевладельцам и крупной городской буржуазии, а представительство крестьян, рабочих и национальных окраин (вплоть до полного лишения прав Средней Азии и Якутии) было резко урезано. Это обеспечило правительству работоспособное октябристско-националистическое большинство в III Думе (1907–1912), позволившее провести законы о Столыпинской аграрной реформе и наладить бюджетный процесс. Одновременно досрочный разгон второго созыва нанёс серьёзный удар по доверию общества к думской монархии и ознаменовал формальное завершение Первой русской революции.
Дискуссии и оценки в историографии
В историографии спор о причинах бесплодности и краха II Думы начался практически сразу после её роспуска. Кадетская и умеренно-либеральная традиция (П. Н. Милюков, В. А. Маклаков) расходилась в самооценке: Маклаков позднее упрекал партийное руководство в доктринёрстве и отказе поддержать Столыпина против революционных экстремистов ради спасения конституционного строя, тогда как Милюков настаивал, что самодержавие с самого начала не собиралось допускать реального парламентаризма и использовало Думу лишь для умиротворения страны.
Советские историки (С. М. Сидельников, Е. Д. Черменский, А. Я. Аврех) подчёркивали, что «левение» II Думы отражало глубину народного недовольства и провал попыток царизма создать крестьянский монархический заслон. В советской литературе особо акцентировалась роль большевиков в разоблачении кадетского «соглашательства» и использовании думской трибуны для революционной агитации, а роспуск Думы трактовался как заранее спланированная контрреволюционная провокация царизма.
Современные российские и западные историки (Дж. Токмаков, Р. А. Циунчук, В. С. Дякин, И. К. Кирьянов) стремятся отойти от жёсткой партийной схемы. Исследователи показывают, что Столыпин до апреля 1907 года колебался между надеждой на частичное конструктивное сотрудничество с Думой по реформе местного самоуправления и необходимостью разгона ради спасения аграрного курса. При этом структурная несовместимость статьи 1 и статьи 86 Основных законов, отсутствие у Думы контрольных прав над правительством и радикализация аграрных ожиданий масс оставляли крайне узкое поле для компромисса. Вопрос о степени непосредственной вовлечённости П. А. Столыпина в инсценировку «солдатского наказа» остаётся дискуссионным и в новейших работах.
