Стратегическая обстановка и планы сторон
После поражения при Альме князь А. С. Меншиков вывел полевую армию из Севастополя к Бахчисараю, оставив город под защитой гарнизона В. А. Корнилова и П. С. Нахимова. Совершив фланговый марш, союзники обложили Севастополь с юга: французы генерала Ф. Канробера базировались в Камышовой бухте, а британский главнокомандующий лорд Ф. Раглан избрал тесную гавань Балаклавы в 15 км к югу, приняв на себя охрану растянутого правого фланга от Сапун-горы до морского берега. Первая бомбардировка Севастополя 5 (17) октября не сломила оборону, показав необходимость правильной осады.
С прибытием с Дунайского фронта 12-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта П. П. Липранди Меншиков решил нанести удар из района Чоргуна по передовым балаклавским редутам. Липранди возражал против преждевременного наступления без подхода 10-й и 11-й дивизий, но главнокомандующий торопил операцию для отвлечения сил от города. Ударный Чоргунский отряд включал 16 тыс. человек (Азовский, Днепровский, Одесский, Украинский полки, 4-й стрелковый батальон, Киевский и Ингерманландский гусарские, сводно-уланский, Донской № 53 и 1-й Уральский казачьи полки при 64 орудиях), а с заслоном генерала И. П. Жабокритского у Федюхиных гор и резервом у Трактирного моста достигал 25 тыс. человек при 78 орудиях. Первую линию обороны Балаклавы держали около 4,5 тыс. человек и 26 орудий: турецкие гарнизоны на Воронцовской гряде, 93-й шотландский полк Колина Кэмпбелла (550–600 чел.) у Кадыкоя и кавалерийская дивизия лорда Дж. Лукана — Тяжёлая бригада Дж. Скарлетта (~800 всадников) и Лёгкая бригада лорда Кардигана (~600–700 всадников).
Местность, диспозиция и ход сражения
Балаклавскую равнину с запада ограничивала Сапун-гора (наблюдательный пункт Раглана), с севера — Федюхины высоты и река Чёрная, с востока и юга — горы у Камары и Балаклавы. Поперечная Воронцовская гряда с Воронцовской дорогой делила равнину на Северную и Южную долины. На гряде располагались шесть редутов: № 1 на Канроберовом холме (600 турок и 3 морских 12-фунтовых орудия) и № 2, 3, 4 (по два орудия; № 5 и 6 не были вооружены).
В 5 часов утра 13 (25) октября три русские колонны вышли из Чоргуна: левая колонна Гриббе заняла Камары и обстреляла редут № 1, средняя Семякина и Левуцкого пошла на редуты № 1 и № 2, правая Скюдери — через Трактирный мост на редуты № 3 и № 4, имея за собой кавалерию генерала И. И. Рыжова. В 6 часов завязался бой; подавив британскую батарею Мода, к 7:30 батальоны Азовского полка штурмом взяли редут № 1 (потери турок — ок. 170 убитых, у азовцев — 151 убитый). Остальные турецкие гарнизоны без пехотной поддержки отступили к Кадыкою, оставив 9 заклёпанных британцами орудий.
После занятия редутов Липранди направил кавалерию Рыжова (2–3 тыс. чел.) в Южную долину. Выделенный к Кадыкою отряд гусар и уральских казаков встретил 93-й шотландский полк Кэмпбелла, выстроенный вместо каре в две шеренги: два залпа из нарезных винтовок и огонь батареи остановили всадников. Основные силы Рыжова неожиданно столкнулись в долине с Тяжёлой бригадой Скарлетта; после ожесточённой сабельной схватки гусары отошли в Северную долину под защиту своей артиллерии.
Кульминацией стала атака Лёгкой бригады в 12:20. Увидев с Сапун-горы попытку русских увезти захваченные пушки с Воронцовских высот, Раглан отдал неясный письменный приказ Лукану атаковать и не дать увезти орудия. Из низины редуты не просматривались, а доставивший приказ капитан Л. Нолан указал вглубь Северной долины, где на восточном конце стояла сильная русская батарея. Кардиган повёл около 600–670 кавалеристов по трёхкилометровому коридору под перекрёстный огонь с фронта, с Федюхиных высот и Воронцовской гряды. За 20 минут бригада прорвалась к пушкам, но с колоссальными потерями откатилась назад под прикрытием фланговой атаки французских конных егерей (Chasseurs d’Afrique) генерала д’Аллонвиля, сбивших батарею на Федюхиных горах.
Решающие факторы и потери сторон
Рельеф местности определил ход битвы: гряды скрыли сближение конницы и лишили Лукана в низине обзора позиций, которые видел Раглан с высоты Сапун-горы. Вместе с тем сражение наглядно показало силу флангового артиллерийско-ружейного огня: в «долине смерти» Лёгкая бригада стала жертвой неверно переданного приказа и перекрёстного расстрела с господствующих высот, а на участке Кэмпбелла дальнобойные нарезные винтовки позволили удержать фронт тонким двухшереножным строем без каре. С русской стороны Липранди (раненный в ногу, но оставшийся в строю) не располагал достаточной пехотой для штурма Кадыкоя и самой Балаклавы после подхода 1-й и 4-й британских и французских пехотных дивизий.
Русские потери составили около 600–1 000 человек убитыми и ранеными; совокупные потери союзников также оцениваются в 600–1 000 человек, включая около 170–250 убитых османов на редутах и тяжёлый урон кавалерии — в Лёгкой бригаде погибло 129–156 человек, а выбыло из строя до двух третей атакующих.
Итоги и военно-историческое значение
К вечеру 13 (25) октября русские войска удержали редуты № 1–3 на Воронцовских высотах, лишив британский корпус удобной Воронцовской дороги к Севастополю и заставив его пользоваться тяжёлыми горными тропами. Балаклава устояла, но удар убедил союзников окончательно отказаться от попытки немедленного штурма Севастополя и перейти к длительной позиционной осаде. Одновременно вскрытая уязвимость правого фланга осадной линии подтолкнула Меншикова через десять дней к Инкерманскому наступлению.
Эпизоды боя прочно вошли в военную историю и культуру: корреспондент «The Times» У. Х. Расселл обессмертил стойкость шотландцев образом «Тонкой красной линии» (Thin Red Line), французский генерал П. Боске оценил атаку кавалерии фразой «Это великолепно, но это не война», а поэма А. Теннисона и мемуары участников (И. И. Рыжова, Е. Ф. Арбузова, С. Кожухова) закрепили Балаклаву в историографии Крымской войны.
