Военно-политическая обстановка и сближение армий
Сражение при Иври развернулось на заключительном этапе Религиозных войн во Франции — в ходе Восьмой Религиозной войны («Войны трёх Генрихов»). После гибели Генриха III лидер гугенотов Генрих Наваррский вступил в борьбу за французскую корону как Генрих IV, однако против монарха-протестанта выступила Католическая лига во главе с Шарлем Лотарингским, герцогом Майеннским, опиравшаяся на политическую и военную поддержку Испании. Стремясь укрепить позиции в Нормандии и блокировать подходы к столице, Генрих IV двинулся осаждать занятый Лигой город Дрё. Когда герцог Майеннский выступил на деблокаду Дрё, король снял осаду, но не уклонился от решительной схватки: он остался в пределах видимости и развернул армию на выгодной открытой равнине Сент-Андре (Эпьед) между городами Нонанкур и Иври на реке Эр, примерно в 30 милях к западу от Парижа на границе между Иль-де-Франсом и регионом Бос.
Накануне боя Генрих IV был усилен английскими экспедиционными отрядами, посланными королевой Елизаветой I, и располагал 12 000 пехотинцев (включая французские полки, англичан и швейцарских наёмников) и 3000 всадников при шести орудиях королевской артиллерии под командованием мастера артиллерии Ла Гиша. Армия Католической лиги под началом герцога Майеннского превосходила роялистов численно: она насчитывала 13 000 пехоты и 4000 кавалерии, в состав которых входили отряды мятежных дворян, парижские горожане во главе со священниками, германские и швейцарские наёмники под началом Аппенцелля и личная гвардия дома Гизов. Дополнительно из Испанских Нидерландов (Фландрии) на помощь Лиге прибыл 2-тысячный корпус валлонских кавалеристов и испанских копейщиков под командой Филиппа, графа Эгмонта.
Диспозиция и тактический ход битвы
На рассвете 14 марта 1590 года обе армии пришли в движение на равнине Сент-Андре. Понимая психологическое значение решающей битвы при численном перевесе противника, Генрих IV объехал эскадроны и обратился к войскам со знаменитой воодушевляющей речью: он призвал соратников разделить с ним победу или смерть, крепко держать строй, а если в пылу схватки ряды окажутся сломлены — вновь сплотиться у ориентира из трёх деревьев на правом фланге и при потере знамён не выпускать из виду белый султан (плюмаж) на его шлеме, который всегда укажет путь чести и победы.
Сражение открылось смертоносными залпами шести королевских орудий Ла Гиша, нанёсшими тяжёлый урон плотным построениям Лиги. Вслед за канонадой в ожесточённую схватку бросилась кавалерия обеих сторон. Герцог Майеннский повёл атаку при поддержке германских (гельдернских) наёмников через открытое поле, однако значительная часть этих рейтар сочувствовала протестантскому делу: пройдя дистанцию, они выстрелили в воздух и демонстративно положили копья на землю. Бегство наёмников левого фланга под огнём королевских батарей привело Майенна в ярость и оголило его левое крыло, которое вскоре было прорвано и рассеяно. Вместе с тем на другом участке атака валлонского эскадрона, поддержанного двумя эскадронами Лиги, поначалу оттеснила лёгкую конницу роялистов; завязалась ожесточённая четвертьчасовая рубка, усеявшая поле павшими.
В критический миг в контратаку пошли королевские кавалерийские соединения под началом Жана VI д’Омона, герцога де Монпансье и барона де Бирона, опрокинувшие иностранную конницу и принудившие её к отступлению, а маршал де Бирон, командовавший арьергардом с английской и швейцарской пехотой на обоих флангах, своевременно соединился с королём. Решающий перелом совершил сам Генрих IV, врезавшись со своим эскадроном в гущу копейщиков (уланов) Лиги и испанцев: сгрудившиеся всадники не смогли отступить на достаточное расстояние и развернуться, чтобы пустить в ход длинные копья, и отрезанные эскадроны Лиги не сумели прикрыть своих полководцев. Граф Эгмонт был убит на месте, герцог Омальский вынужден сдаться, а герцог Майеннский обратился в бегство. Не задерживаясь на поле боя, Генрих IV переправился через реку Эр и возглавил энергичное преследование; множество противников сдалось в плен из страха попасть в худшие руки, поскольку их измождённые лошади уже не могли уйти от погони, а рассеянные отряды лигистов и испанцев методично разгонялись по всей округе.
Факторы победы роялистов и потери сторон
Убедительную победу королевской армии при Иври обеспечило слаженное взаимодействие родов войск и высокая боевая выучка. Шесть батарей Ла Гиша с первых залпов подорвали устойчивость порядков Лиги, арьергард маршала Бирона с английскими и швейцарскими полками на флангах надёжно страховал центр и резерв, а королевская конница под личным предводительством Генриха IV (с легендарным тактическим ориентиром — белым султаном) нанесла таранный удар в решающей точке поля боя.
Напротив, армия Лиги пострадала от ненадёжности разнородных контингентов — прежде всего от измены гельдернских наёмников, открыто отказавшихся от боя, — и от тактической скученности тяжёлых копейщиков Эгмонта, потерявших пространство для разгона. Хотя точные общие цифры павших в источниках не уточняются, Католическая лига потерпела тяжёлое поражение: погиб командующий фламандским подкреплением граф Эгмонт, сдался герцог Омальский, а значительная часть бежавшей кавалерии и пехоты была перебита или пленена при переправе через Эр, тогда как королевская армия сохранила полную боеспособность для дальнейшей кампании.
Политические последствия и культурное наследие
Показательный разгром герцога Майеннского при Иври утвердил Генриха IV в качестве единственного реального претендента на престол Франции и открыл ему дорогу к осаде Парижа. Весть о триумфе получила широкий резонанс в протестантской Европе, особенно в Англии, где елизаветинская публицистика прославляла успех союзников. Однако последовавшая в 1590 году осада Парижа не увенчалась успехом: католическое большинство столицы и значительная часть французов не желали принимать короля-протестанта, тем более что на выручку Парижу приходили испанские войска.
Убедившись, что силой оружия невозможно преодолеть конфессиональный раскол, Генрих IV ради короны и внутреннего мира в 1593 году перешёл в католицизм и в 1594 году беспрепятственно вступил в Париж, положив конец Восьмой Религиозной войне. Победа при Иври оставила яркий след в европейском искусстве и литературе: знаменитое полотно создал Питер Пауль Рубенс, позже сцены встречи Генриха IV с Сюлли после битвы писали Никола-Антуан Тоне и Феликс Филиппото, а английский историк и поэт Томас Бабингтон Маколей прославил сражение в популярной балладе «Битва при Иври».
