Предпосылки и стратегическая обстановка
К середине лета 1791 года стратегическое положение Османской империи обострилось после сухопутного поражения при Мачине 28 июня (9 июля). Тем не менее Порта рассчитывала сохранить господство на Чёрном море и использовать объединённый турецко-алжирский флот для поддержки приморских крепостей и выручки Анапы, ввиду чего на корабли было посажено большое количество десантных войск. После непродолжительного крейсерства в начале июля эскадра под командованием капудана-паши Хусейна и опытного алжирского адмирала Саид-Али сосредоточилась у Варны, а затем встала на якорь у мыса Калиакра (мыс Джелеграбурну на северном болгарском побережье) под прикрытием береговых артиллерийских батарей.
28 июля (8 августа) 1791 года российский Черноморский флот под началом контр-адмирала Ф. Ф. Ушакова вышел из Севастополя. В состав эскадры входили 15–16 кораблей боевой линии (в зависимости от учёта 46–50-пушечных кораблей как малых линейных либо как фрегатов: 84-пушечный флагман «Рождество Христово», 74-пушечный «Иоанн Предтеча», 66-пушечные «Мария Магдалина», «Преображение Господне», «Святой Павел», «Святой Владимир», 64-пушечный «Леонтий Мученик», 50-пушечные «Александр Невский», «Андрей Первозванный», «Святой Николай», пять 46-пушечных кораблей, в том числе «Фёдор Стратилат» и «Иоанн Богослов», фрегаты «Фанагория» и «Св. Марк»), два бомбардирских корабля («Рождество Христово» и «Иероним») и 17–19 малых и каперских судов (всего около 990–1 000 орудий). Объединённый флот Хусейна-паши и Саид-Али насчитывал 18 линейных кораблей, 10 линейных фрегатов и 7 малых фрегатов (1 500–1 600 орудий) и множество вспомогательных судов.
Тактический замысел и ход боя
Днём 31 июля (11 августа) 1791 года при попутном северном ветре русский флот в походном строе трёх кильватерных колонн неожиданно показался с северо-востока у мыса Калиакра. Нападение застало противника врасплох: в день праздника Рамазана значительная часть османских команд находилась на берегу. Вместо долгого перестроения в линию баталии по канонам линейной тактики XVIII века (за отступление от которой в 1757 г. в Англии был казнён адмирал Бинг) Ушаков атаковал с ходу.
Около 14:45, подняв сигналы «прибавить парусов» и «нести все возможные паруса», Ушаков дерзко провёл колонны между османским флотом и мысом прямо под огнём береговых батарей, отрезав неприятеля от прибрежного прикрытия и захватив наветренное положение. Ошеломлённые турки и алжирцы в спешке рубили якорные канаты, пытаясь выстроить линию баталии на левом галсе; в суматохе суда навалили друг на друга, на одном рухнула бизань-мачта, другой сорвал бушприт.
Русская эскадра также легла в линию на левом галсе параллельным восточно-юго-восточным курсом (флагман Ушакова шёл третьим в строю). Передовой алжирский отряд Саид-Али, обладая лучшим ходом, уклонился влево на север, стремясь охватить голову русского строя и выйти на ветер. Около 16:45–17:00 Ушаков разгадал манёвр: на 84-пушечном флагмане «Рождество Христово» он вышел из боевой линии, обогнал авангард своей эскадры и атаковал Саид-Али с дистанции около полукабельтова, дав флоту сигнал «спуститься на неприятеля». В ближнем бою корабль Саид-Али потерял фор-стеньгу, грот-марсель и паруса и спустился за линию. Увлекшись атакой, Ушаков на время оказался в середине турецкого флота, отбиваясь левым бортом от двух крупных фрегатов, а правым и кормой — от двух линейных кораблей, пока на выручку не подошли «Александр Невский», «Иоанн Предтеча» и «Фёдор Стратилат». К 20:00 османский флот утратил строй и бежал по ветру к югу, а к 20:30 пороховой дым застлал поле боя, ветер стих, и сражение прекратилось.
Через два часа задул северо-северо-западный ветер, русский флот лёг на северо-восток и в полночь повернул на другой галс в попытке перехватить ветер. Однако на рассвете 1 (12) августа отступавший к Константинополю неприятель был виден лишь с салингов: сказалось то, что османские корабли строились французскими инженерами и превосходили в скорости русские суда из сырой древесины. Ушаков за двое суток исправил рангоут у берега (доложив Потёмкину, что «разбитые реи, стеньги, салинги заменены новыми, пробоины заделаны, и флот опять состоит в хорошем состоянии»), 8 (19) августа у Варны получил известие о перемирии и 12 (23) августа вернулся на Севастопольский рейд.
Решающий фактор тактики и потери сторон
Триумф при Калиакрии стал переворотом в военно-морском искусстве: Ушаков соединил атаку из походного порядка, прорыв между неприятелем и берегом ради захвата ветра, выход флагмана из линии для пресечения охвата авангарда и бой на предельно коротких дистанциях при высокой выучке комендоров. Позднее сходные принципы сближения колоннами и отсечения от берега применил Г. Нельсон при Абукире (1798) и Трафальгаре (1805).
Потери русской эскадры составили 17 нижних чинов убитыми, 3 офицера и 25 (по другим данным 28) нижних чинов ранеными; ни один корабль не был потерян, повреждения получил фрегат «Александр Невский». Потери турецко-алжирского флота неизвестны, но огромны из-за меткой стрельбы и скученности десантных войск на борту: только на флагмане Саид-Али выбыло из строя 450 человек, и при возвращении в Константинополь этот корабль начал тонуть и пушечными выстрелами требовал помощи.
Итоги и историческое значение
Часть османского флота рассеялась вдоль Румелийского и Анатолийского побережий; алжирская эскадра вошла в Константинополь ночью с бедствующим флагманом, а судьба капудана-паши долго оставалась неизвестной. Слухи о готовности Ушакова атаковать Босфор вызвали тягостное впечатление при дворе султана и убедили Порту в утрате контроля над Чёрным морем.
В сочетании с победой Н. В. Репнина при Мачине битва при Калиакрии ускорила перемирие и подписание Ясского мирного договора. Ф. Ф. Ушаков получил орден Святого Александра Невского, 14 командиров были награждены орденами Святого Георгия и Святого Владимира 2-й степени, а в 1792 году отличившиеся капитаны получили золотые шпаги с надписью «За храбрость».
