Предпосылки сражения и оперативные просчёты сторон
Восточно-Прусская операция 1914 года была призвана оттянуть германские силы от Франции, однако ускоренное наступление русских армий на 15-й день мобилизации обернулось нехваткой обозов и полевых хлебопекарен: около 75 % российских железных дорог оставались одноколейными, а западная европейская колея не позволяла сразу использовать подвижной состав за границей. Критической проблемой стала нехватка шифровальных книг: новый шифр имелся у штаба Северо-Западного фронта (Я. Г. Жилинский) и в 1-й армии (П. К. Ренненкампф), но отсутствовал во 2-й армии генерала А. В. Самсонова, вынужденной передавать приказы по радио открытым текстом.
После поражения при Гумбиннене 20 августа германская Ставка сместила М. фон Притвица и 22 августа назначила командующим 8-й армией Пауля фон Гинденбурга с начальником штаба Эрихом Людендорфом. Прибыв 23 августа в Мариенбург, они с подполковником М. Гофманом утвердили смелый план: оставить против 1-й армии заслон в две с половиной дивизии (1-ю кавдивизию и гарнизоны), а главные силы по рокадным железным дорогам перебросить на юг против 2-й армии. Успеху манёвра помогла роковая ошибка русского командования: сочтя немцев отступающими за Вислу, Жилинский направил 1-ю армию на отсечение Кёнигсберга, тогда как Самсонов настоял на переносе главного удара 2-й армии с севера на северо-запад (Алленштайн — Остероде), оставив на правом фланге лишь VI корпус на Бишофсбург. Между русскими армиями возникла 125-километровая брешь, а I корпус Г. фон Франсуа уже перебрасывался поездами на западный фланг Самсонова.
Окружение центральных корпусов 2-й армии (23–30 августа)
21–24 августа корпуса Самсонова заняли Ортельсбург, Сольдау и Нейденбург, потеснив германский XX корпус Ф. фон Шольца с рубежа Орлау — Франкенау, но шестидневные переходы по жаре (до 24 км в сутки) по песчаным дорогам и споры о днёвке истощили войска. Получив новые радиоперехваты о движении Ренненкампфа строго на запад и распылении 2-й армии, Гинденбург приступил к двойному охвату её флангов.
26 августа подошедшие от Гольдапа XVII корпус А. фон Макензена и I резервный корпус О. фон Белова разбили изолированный VI корпус А. А. Благовещенского под Бишофсбургом — Ортельсбургом: русские 4-я и 16-я дивизии потеряли 7500 человек, а командир корпуса бросил войска и уехал в тыл, оголив правый фланг. 27 августа I корпус Франсуа при подавляющем артогне взял Уздау и отбросил I корпус Л. К. Артамонова южнее Сольдау, а XXIII корпус К. И. Кондратовича отошёл за Нейденбург. Получив неверные донесения от Артамонова, Самсонов утром 28 августа лично выехал в штаб XV корпуса Н. Н. Мартоса, потеряв радиосвязь со штабом фронта и флангами; приказ Жилинского об отводе к линии Ортельсбург — Млава не дошёл до армии. Хотя утром 28 августа из-за ложного донесения авиаразведки о приближении Ренненкампфа Людендорф заколебался, Гинденбург настоял на продолжении охвата. Франсуа взял Сольдау и пошёл к Вилленбергу; начатое 28 августа движение левого крыла 1-й армии Жилинский остановил уже вечером 29-го в 50–60 км от места боёв.
29 августа части Франсуа (у Вилленберга) и Макензена (у Едвабно) замкнули кольцо вокруг пяти дивизий XIII (Н. А. Клюев) и XV (Мартос) корпусов (ок. 30 тыс. человек при 200 орудиях) в Комусинском (Грюнфлисском) лесу западнее Танненберга. Хотя в ходе боёв русские полки одержали ряд частных побед у Ваплица, Орлау, Хохенштайна и Грос-Бессау, прорвать сомкнувшееся кольцо под шквальным огнём немецкой артиллерии не удалось. В ночь на 30 августа генерал Самсонов застрелился в лесу, а остатки окружённых колонн вели бои до 31 августа, после чего были разбиты или сдались в плен.
Решающие факторы поражения и соотношение потерь
Исход битвы предопределило сочетание германского превосходства в железнодорожной логистике и телефонной связи с провалами русского управления и разведки. Поезда I корпуса следовали на 150 км каждые 30 минут с выгрузкой за 25 минут, и местные телефонные узлы бесперебойно обеспечивали штаб 8-й армии; напротив, пренебрежение шифрованием радиограмм во 2-й армии раскрыло немцам её диспозиции накануне атаки (кроме того, у погибшего русского офицера немцы обнаружили штабную схему намерений), а отрыв Самсонова от штаба лишил войска единого руководства в критические сутки 28–29 августа.
Потери 2-й русской армии составили 56 тыс. человек: 6 тыс. убитыми, около 20 тыс. ранеными (почти все попали в плен) и 30 тыс. боеспособными пленными (всего в плену оказались до 50 тыс. человек), а также 230 орудий, 10 погибших и 9 пленных генералов (включая Мартоса и Клюева). При этом упорное сопротивление и штыковые контратаки русских дивизий обошлись 8-й германской армии в 30–40 тыс. человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести.
Стратегическое значение и историческая память
В российской историографии сражение известно как «Самсоновская катастрофа». Однако вопреки победным реляциям германского командования 2-я армия не была уничтожена полностью: фланговые I, VI и XXIII корпуса и спасшиеся остатки центра отошли за Нарев под командованием С. М. Шейдемана и уже 9 сентября нанесли удар во фланг 8-й армии, дав 1-й армии Ренненкампфа избежать окружения и выйти из Восточной Пруссии.
Для Германии победа принесла колоссальный политический престиж: по предложению Гинденбурга битву, шедшую у Алленштайна, назвали по соседнему Танненбергу (Стембарку) как символический реванш за разгром Тевтонского ордена в Грюнвальдской битве 1410 года, а позднее там воздвигли Танненбергский мемориал с могилой Гинденбурга (взорванный немцами при отступлении в 1945 г.). В стратегическом же измерении спасение Восточной Пруссии ценой переброски двух корпусов и кавдивизии из Франции ослабило германское крыло на Марне, сорвало план Шлиффена и обрекло Германию на затяжную войну на два фронта.
