Предыстория и ход российско-цинских переговоров
После заключения Нерчинского договора 1689 года, определившего границу по реке Аргуни и Становому хребту, протяжённый участок рубежа западнее Забайкалья, на стыке с Халха-Монголией, оставался неразмежеванным. На фоне борьбы империи Цин с Джунгарским ханством маньчжурский двор опасался возможной поддержки ойратов Россией и бегства подданных через степную границу, вследствие чего Пекин с 1710-х годов начал оказывать давление на русскую караванную торговлю. После безрезультатной миссии Л. В. Измайлова (1719–1722) Пётр I незадолго до смерти решил направить в Китай новое чрезвычайное посольство во главе с графом С. Л. Рагузинским-Владиславичем.
Посланник выехал из Санкт-Петербурга 23 октября 1725 года (уже при Екатерине I) с крупной свитой, геодезистами и картографами, присоединил в Сибири Л. Ланга и И. Д. Бухгольца и в ноябре 1726 года прибыл в Пекин. В марте 1727 года при участии Тулишэня и содействии иезуита Д. Парренена был согласован проект из десяти статей, но пограничное размежевание стороны из-за нехватки карт перенесли на реку Буру (Боро) к югу от Селенгинска. Тем временем в России воцарился Пётр II, приславший послу новые грамоты за подписью канцлера Г. И. Головкина. Перед лицом маньчжурского отряда Рагузинский направил разведку С. А. Колычева к Керулену и Толе, укрепил Чикойскую крепость, вооружил бурят и эвенков, строго запретив местным властям провоцировать ссоры, и через переговоры с главным цинским представителем Цэрэн-ваном добился отзыва неуступчивого сановника Лонготу. В результате 20 августа 1727 года был заключён Буринский трактат, закрепивший принцип «каждый владеет тем, чем владеет теперь», 21 октября (1 ноября) 1727 года подписан общий Кяхтинский договор, а 14 (25) июня 1728 года на Кяхте состоялся обмен утверждёнными текстами.
Основные положения договора
Кяхтинский договор включал одиннадцать статей, охвативших пограничный, коммерческий, церковный и дипломатический блоки двусторонних отношений:
- Мир и разграничение (статьи I, III, VII, XI). Провозглашались вечный мир и дружба с подтверждением Нерчинского и Буринского договоров. Граница в Халха-Монголии закреплялась по линии фактически существовавших караулов от точки между русским постом на Кяхте и цинским на сопке Орогойту: к востоку до Аргуни по Абагайтуйскому размену (63 пограничных знака) и к западу до перевала Шабин-Дабага на Алтае по Селенгинскому размену (24 знака). Ради соглашения Россия отказалась от прав на наследие Алтын-ханов; неразмежеванный район у Иртыша оставлялся для будущих переговоров.
- Режим торговли. России предоставлялось право раз в три года посылать в Пекин казённый торговый караван численностью не свыше 200 человек, а также открывалась постоянная беспошлинная пограничная торговля в двух специально выделенных пунктах — в Кяхте и Цурухайтуе.
- Русская духовная миссия (статья V). Договор юридически оформил существование миссии в Пекине с церковью и постоянным штатом в десять человек, шесть из которых направлялись для изучения китайского и маньчжурского языков.
- Дипломатический протокол и порядок споров (статьи II, VI, VIII–X). Спор о взаимном титуловании монархов снимался передачей переписки российскому Сенату и цинскому Трибуналу внешних сношений (Лифаньюань). Регулировались правила приёма посольств, взаимная выдача перебежчиков и беглых преступников, а разбор мелких инцидентов поручался пограничным администраторам.
Дипломатико-текстологические особенности акта
В источниковедческом отношении Кяхтинский договор соединил пекинские политико-торговые статьи с полевой делимитацией границ: заключительное условие Буринского трактата прямо предусматривало его включение в общий документ в качестве одиннадцатой статьи вместе с Абагайтуйской и Селенгинской разменными записями.
Показательна языковая структура акта: официальными и равноправными считались версии на русском, латинском и маньчжурском языках, тогда как официального китайского текста не составлялось. В маньчжурском варианте подданные Цин назывались жителями «Дулимбай гурун» (Срединного государства). Передача переписки Сенату и Трибуналу внешних сношений позволила обеим державам избежать унизительных даннических церемоний. Поэтапное оформление договора — от соглашения в Пекине (март 1727 г.), Буринского трактата (август 1727 г.) и октябрьского подписания (21 октября / 1 ноября 1727 г.) до обмена ратификационными текстами в июне 1728 года — породило разночтения в датировке акта в научной литературе.
Историческое значение и долгосрочные последствия
Вместе с Нерчинским договором Кяхтинский трактат составлял правовую основу русско-цинских отношений свыше 130 лет — до середины XIX века. Опора на принцип фактического владения позволила дипломатии С. Л. Рагузинского закрепить за Россией обширные земли Забайкалья и Саяно-Алтая и обеспечить стабильный восточный рубеж.
В экономике договор дал начало кяхтинской торговле и Великому чайному пути: обмен сибирской пушнины и сукна на китайский чай и шёлк обеспечивал России более выгодные условия доступа на цинский рынок, чем европейским морским державам в Кантоне. Приграничные конфликты, бегство джунгарских повстанцев (включая Амурсану) после падения Джунгарии и инциденты в районе Хубсугула вызывали приостановки торга цинской стороной в 1762–1765 годах и на семь лет после 1784 года, что потребовало подписания Кяхтинской конвенции 1768 года и Международного протокола 1792 года. Наряду с этим Пекинская миссия заложила фундамент отечественного китаеведения и маньчжуроведения. Действие трактата завершилось лишь с подписанием Айгунского (1858) и Пекинского (1860) договоров.
