Исторический повод и обстоятельства создания документа
Приказ № 1 появился в критический момент Февральской революции 1917 года, когда в Петрограде возникло двоевластие образованных 27 февраля (12 марта) Временного комитета Государственной думы (ВКГД) и Петроградского совета рабочих депутатов. Переход гарнизона на сторону восставших решил исход борьбы, однако большинство офицеров оставило части, и среди нижних чинов росла тревога перед возможным разоружением.
Поводом для принятия приказа стало распоряжение по Петроградскому гарнизону, подготовленное главой Военной комиссии подполковником Б. А. Энгельгардтом и подписанное председателем ВКГД М. В. Родзянко в ночь на 28 февраля (13 марта). Документ требовал от солдат немедленно вернуться в казармы, а от офицеров — восстановить порядок и явиться за инструкциями в Государственную думу. Депутаты Совета усмотрели в этом попытку реставрации прежних порядков.
Вечером 1 (14) марта произошло объединение Совета рабочих депутатов с Советом солдатских депутатов. Пока Исполком вёл переговоры о будущем Временном правительстве, в солдатской секции под председательством секретаря Исполкома, внефракционного социал-демократа Н. Д. Соколова шло бурное собрание. На основе радикальных выступлений солдат и матросов Соколов и меньшевик С. А. Кливанский отредактировали текст, оформив коллективные требования в виде приказа. 2 (15) марта Приказ № 1 вышел в «Известиях Петроградского Совета» (№ 3) и вскоре разошёлся огромным тиражом (по свидетельству А. И. Верховского, до девяти миллионов экземпляров).
Основные положения Приказа № 1
Приказ адресовался «по гарнизону Петроградского округа всем солдатам гвардии, армии, артиллерии и флота» (рабочим — для сведения) и включал семь основных пунктов:
- Солдатские комитеты и делегирование в Совет (пп. 1–2): во всех ротах, батальонах, полках, батареях, эскадронах и на кораблях предписывалось немедленно избрать комитеты из нижних чинов; непредставленные части направляли по одному депутату от роты в Государственную думу к утру 2 марта.
- Политическое подчинение Совету (пп. 3–4): во всех политических выступлениях войска подчинялись Совету и своим комитетам, а приказы думской Военной комиссии исполнялись лишь если они не противоречили постановлениям Совета.
- Контроль над оружием (п. 5): винтовки, пулемёты и бронеавтомобили передавались под контроль ротных и батальонных комитетов и не выдавались офицерам даже по их требованию.
- Служба и гражданские права (п. 6): сохраняя строжайшую дисциплину в строю и при исполнении обязанностей, солдаты вне службы получали полные гражданские права; отменялись вставание во фронт и обязательное отдание чести.
- Упразднение титулования (п. 7): отменялись обращения «ваше превосходительство» и «благородие» (вместо них вводилось «господин генерал», «господин полковник»), запрещались грубость и обращение на «ты», о нарушениях предписывалось сообщать ротным комитетам.
Правовой и текстологический анализ документа
В тексте изначально заложена правовая коллизия: акт органа столичного Совета по гарнизону одного округа был адресован одновременно «всем солдатам гвардии, армии, артиллерии и флота» и передан по телеграфу и царскосельской радиостанции по всей стране. Из-за отсутствия правительственной санкции командующий Черноморским флотом адмирал А. В. Колчак, как он показал на допросе в 1920 году, счёл документ необязательным до распоряжений правительства и Ставки.
Ключевую политическую остроту имели пункты об оружии и о гражданском равноправии нижних чинов:
5) Всякого рода оружие, как то: винтовки, пулеметы, бронированные автомобили и прочее должны находиться в распоряжении и под контролем ротных и батальонных комитетов и ни в коем случае не выдаваться офицерам даже по их требованиям.
Одновременно пункт 6 формулировал идею демократизации солдатского быта, ограничивая её внеслужебным временем:
6) В строю и при отправлении служебных обязанностей солдаты должны соблюдать строжайшую воинскую дисциплину, но вне службы и строя в своей политической, общегражданской и частной жизни солдаты ни в чем не могут быть умалены в тех правах, коими пользуются все граждане. В частности, вставание во фронт и обязательное отдание чести вне службы отменяется.
Столкнувшись с жёсткой критикой генералитета, эсеро-меньшевистское руководство Исполкома 6 (19) марта издало Приказ № 2, а 7 (20) марта — Приказ № 3. В Приказе № 2 разъяснялось, что Приказ № 1 распространяется только на Петроградский гарнизон и не предусматривает выборов начальников (однако ранее выбранные командиры сохранялись, а комитеты получали право возражать против назначений). Тем не менее Приказ № 2 в войска почти не дошёл и ситуации не изменил.
Историческое значение и оценки современников и историков
Приказ № 1 перенёс двоевластие в армию. Уже 9 (22) марта военный министр А. И. Гучков в телеграмме генералу М. В. Алексееву констатировал, что Временное правительство не располагает реальной властью и военное ведомство вынуждено отдавать лишь приказы, совместимые с волей Петросовета.
Исторические оценки документа полярны. Представители левого крыла и советские историки (включая М. И. Скобелева, И. П. Гольденберга, советскую историографию) видели в приказе необходимую защиту революции от разоружения и «декларацию прав солдата», упразднившую унизительные порядки старой армии. Напротив, военачальники (А. И. Деникин, М. В. Алексеев, А. С. Лукомский, П. Н. Краснов, А. А. Брусилов) и современные исследователи (например, Э. В. Костяев) подчёркивали, что приказ разрушил принцип единоначалия, породил вмешательство комитетов в оперативное командование и «окопный большевизм», ускорив распад русской армии и выход России из Первой мировой войны.
