Предпосылки и исторический контекст
Вступление России в антиосманскую Священную лигу в 1686 году после «Вечного мира» с Речью Посполитой поставило перед государством задачу борьбы с Османской империей и Крымским ханством. Два Крымских похода князя В. В. Голицына (1687 и 1689 гг.) через безводную степь завершились неудачей и ускорили падение регентства Софьи. После перехода власти к Петру I и кончины Натальи Кирилловны (1694) требовался внешнеполитический успех, подтверждавший обязательства России перед союзниками по лиге.
Новой целью стала турецкая крепость Азов в устье Дона, запиравшая выход к Азовскому морю. В отличие от крымского маршрута, Дон обеспечивал речную перевозку войск, артиллерии и припасов, а также опору на донское казачество. На замысел повлияла и морская программа молодого царя: от «потешных» полков и флотилии на Плещеевом озере Пётр в 1693–1694 годах перешёл к поездкам в Архангельск, где заказал в Голландской республике 32-вёсельную галеру, ставшую вскоре эталоном для азовского судостроения.
Ход событий и ключевые механизмы
Первый Азовский поход (1695)
Кампания 1695 года выявила слабость старой военной организации без единого главнокомандующего и прикрытия с моря:
- К Азову двинулись три самостоятельные колонны — генералов П. Гордона, А. М. Головина и Ф. Я. Лефорта (при нём состоял «бомбардир» Пётр I), что порождало несогласованность осадных работ.
- Корпус боярина Б. П. Шереметева с казаками гетмана И. С. Мазепы на Нижнем Днепре взял крепости Казыкермен, Мустрит-Кермен, Аслан-Кермен и Муберек-Кермен, отвлекая силы крымского хана.
- Под Азовом русские в июле захватили две сторожевые каланчи, но штурмы 5 (15) августа и 25 сентября (5 октября) провалились из-за нехватки инженеров и измены Якова Янсена.
- Решающим фактором стало господство османского флота: турецкие корабли свободно доставляли гарнизону боеприпасы и провиант, и в октябре осаду пришлось снять.
Строительство флота в Преображенском и Воронеже (зима 1695 — весна 1696)
Уже 30 ноября (10 декабря) 1695 года Пётр I поручил архангельскому губернатору Ф. М. Апраксину срочно прислать мастеров («шхип-тимерманов») и штурманов для постройки галерного флота. Страна перешла к экстренной мобилизации ресурсов:
- В Преображенском по образцу доставленной из Архангельска через Вологду голландской галеры к февралю 1696 года срубили части 22 галер и 4 брандеров силами мастеров О. Щеки, Я. Иванова, иностранцев и гвардейцев, после чего перевезли их в Воронеж.
- В Воронеже, Козлове, Добром и Сокольске около 26 тыс. мобилизованных работников строили 1300 стругов, 300 лодок и 100 плотов; тяготы работ вызывали болезни и массовые побеги (в одном Добром бежали 1878 и не явились 1229 человек).
- Заготовками ведали Т. Н. Стрешнев и голландец Ф. Тиммерман; железо реквизировали на частных заводах Романовского и Белоколодского уездов, а 3000 стволов ясеня и вяза для вёсел доставили из Тульского и Веневского уездов.
- 2 (12) апреля 1696 года на реке Воронеж спустили галеры «Принципиум», «Святой Марк» и «Святой Матвей», а затем голландскую галеру и 36-пушечный корабль «Апостол Пётр».
Второй Азовский поход и основание регулярного флота (1696–1700)
В 1696 году армию возглавил генералиссимус А. С. Шеин, а флот — адмирал Ф. Я. Лефорт; авангард из 8 галер вёл сам царь на «Принципиуме», издав 8 (18) мая «Указ по галерам» из 15 правил. В конце мая казачьи лодки атамана Фрола Миняева и Леонтия Поздеева разгромили у устья Дона турецкие транспорты, отрезав крепость с моря. С прибытием иностранных инженеров и возведением высокого земляного вала, нависшего над стенами, гарнизон Азова 19 (29) июля 1696 года капитулировал.
Осенью успех закрепили законодательно: 20 (30) октября 1696 года Боярская дума приняла приговор «Морским судам быть…», а 4 (14) ноября учредила «кумпанства» — обязательные сословные товарищества для постройки кораблей. Столкнувшись с низким качеством кумпанских судов, Пётр перешёл к казённому строительству под руководством вице-адмирала К. Крюйса и 19 (29) ноября 1698 года заложил 58-пушечный корабль «Гото Предестинация» с уменьшенной осадкой для мелководного Дона.
Источниковедческая база и свидетельства
История Азовских походов и раннего русского судостроения опирается на обширный комплекс делопроизводственных, эпистолярных и мемуарных документов конца XVII века. Центральное место занимают акты Разрядного приказа и специально созданного Государева разрядного шатра в Воронеже (1697–1700), фиксирующие поимённые росписи работных людей по городам и уездам, нормы подённого «кормового» жалованья (по 3–4 деньги человеку), статистику болезней, смертности и массовых побегов строителей. Бесценным свидетельством личного руководства царя служит его переписка, собранная в «Письмах и бумагах императора Петра Великого», в том числе письмо к Ф. М. Апраксину от 30 ноября 1695 года, раскрывающее решение генеральской консилии о галерной программе, и канцелярская запись от 19 ноября 1698 года о закладке «Гото Предестинации» длиной киля 130 и шириной 33 фута.
Важнейшее военно-историческое значение имеют походные журналы и «Указ по галерам» 1696 года из 15 статей — первый свод правил совместного плавания русского гребного флота. Дополняют русскую документацию подробный дневник участника обеих осад генерала Патрика Гордона (включая описание осмотра голландской галеры на пиловальной мельнице в Преображенском 3 января 1696 года), депеши имперского посла Гвариента в Вену (1698) с критикой дорогостоящих, но малопригодных судов кумпанств, а также гравюра Адриана Шхонебека «Взятие Азова» (1699), наглядно соединяющая сухопутную осаду и морскую блокаду.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Победа 1696 года открыла России выход в Азовское море, закреплённый закладкой крепости и гавани Троицкого (Таганрога) и Константинопольским мирным договором 1700 года, согласно которому Азов оставался за Россией, а выплата ежегодных «поминков» крымскому хану прекращалась. Проход русского посла Е. И. Украинцева по Чёрному морю в Стамбул на 46-пушечном корабле «Крепость» в 1699 году продемонстрировал Османской империи новую морскую силу и обеспечил России прочный южный тыл накануне вступления в Великую Северную войну.
Главным долгосрочным результатом стало рождение регулярного Военно-морского флота и отработка мобилизационных механизмов, специализированных верфей и первых национальных судостроительных кадров (Ф. М. Скляев и др.). Хотя после неудачного Прутского похода по условиям мира 1711–1712 годов Россия была вынуждена разорить Азов, уничтожить укрепления Таганрога и ликвидировать Азовский флот (продав четыре корабля, включая «Гото Предестинацию», туркам за 26 165 венецианских червонцев), накопленный опыт Воронежа напрямую лёг в основу Балтийского флота и возрождения Азовской флотилии в 1736 году.
Дискуссии и оценки в историографии
Научную историю воронежского кораблестроения открыл С. И. Елагин («История русского флота. Период Азовский», 1864), показавший и масштаб замысла, и организационную стихию первых верфей. В советской и современной историографии (Н. И. Павленко, В. Д. Доценко, П. А. Кротов, А. В. Перегудов) поход 1696 года и приговор «Морским судам быть» рассматриваются как пролог петровских реформ и триумф мобилизационной модели государства.
В центре научных споров остаются оценка кумпанств (быстрый численный рывок при слабой боеспособности частных кораблей), социальная цена принудительных мобилизаций и стратегическая перспективность южного флота, не имевшего выхода через Керченский пролив: большинство исследователей видят в Азовском флоте незаменимую практическую школу, без которой был бы невозможен быстрый успех России на Балтике.
