Предпосылки и исторический контекст
Боксёрское, или Ихэтуаньское восстание (в дореволюционной русской терминологии — «Китайский поход» или «Китайская война») стало результатом глубокого полуколониального кризиса Цинской империи во второй половине XIX века. Начиная с Первой опиумной войны, западные державы, США и Япония навязали Китаю около тринадцати неравноправных договоров, лишивших страну таможенной автономии и ключевых морских портов. После сокрушительного поражения от Японии в 1894–1895 годах начался фактический раздел территории на «сферы влияния»: в 1897–1898 годах Германия захватила порт Цзяочжоу (после Юйского инцидента с убийством двух немецких католических миссионеров в Шаньдуне в ноябре 1897 года), Россия взяла в аренду Порт-Артур и Ляодун и развернула строительство Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД), Великобритания и Франция закрепили новые концессии.
Социально-экономическая трансформация ударила прежде всего по северным провинциям Шаньдун, Чжили и Маньчжурии. Прокладка железных дорог и телеграфных линий, а также массовый наплыв дешёвых европейских, японских и американских фабричных товаров разоряли традиционных ремесленников и сотни тысяч работников транспорта — лодочников, возчиков, носильщиков, погонщиков и смотрителей посыльных служб. Трассы железных дорог нередко сносили крестьянские поля, жилища и почитаемые родовые кладбища. Бедственное положение усугублялось серией засух, наводнений Хуанхэ и эпидемиями холеры, которые народное сознание связывало с гневом духов на вторжение «заморских дьяволов» («белых чертей»).
Острейшим раздражителем выступала деятельность католических и протестантских миссий: под защитой консульской экстерриториальности иностранные миссионеры вмешивались в местные судебные тяжбы, обеспечивая китайцам-христианам привилегированное положение (показателен многолетний спор в деревне Лиюаньтунь, где храм Нефритового императора был передан под католическую церковь). После провала либеральных «Ста дней реформ» императора Гуансюя осенью 1898 года и возвращения всей полноты власти к консервативной группировке вдовствующей императрицы Цыси правящие круги Пекина начали склоняться к скрытому использованию стихийного антииностранного движения.
Ход событий и ключевые механизмы
Идеология ихэтуаней и эскалация в Северном Китае (1898 — май 1900 года)
- Формирование отрядов и ритуальная практика: в Шаньдуне и Чжили возникло множество тайных обществ — Ихэцюань («Кулак во имя справедливости и согласия»), Ихэтуань («Отряды справедливости и мира»), Дадаохуэй («Союз больших мечей»). Их участники — бедные крестьяне, разорившиеся ремесленники, бывшие солдаты, женщины и подростки — практиковали традиционную гимнастику и кулачный бой (цюань, за что европейцы прозвали их «боксерами») в сочетании с религиозно-мистическими обрядами вселения духов, якобы даровавшими неуязвимость для пуль и холодного оружия.
- Лозунг и тактический союз со двором: впервые прозвучавший в октябре 1898 года в Лиюаньтуни девиз «Поддержите Цин, уничтожьте иностранцев» («фу Цин ме ян») позволил повстанцам после ряда столкновений с цинскими частями достичь перемирия с властями. К весне 1900 года число ихэтуаней в провинции Чжили достигло 100 тыс. человек; в конце 1899 года в Шаньдуне был убит английский миссионер Брукс, а в мае 1900 года начались поджоги христианских миссий (14 мая сгорела Русская православная миссия в пекинском Бэйгуане) и разрушение железнодорожной инфраструктуры.
- Регламентация движения (июль 1900 года): пытаясь подчинить стихию властям, цинские сановники Цзай Сюнь и Ган И при участии командования ихэтуаней утвердили 27 июля 1900 года Устав из десяти пунктов, требовавший строгого подчинения верховному командованию, соблюдения буддийских норм, отказа от мародёрства и сдачи захваченного имущества в казну, однако на практике между регулярной армией и повстанцами сохранялось острое недоверие (в боях под Тяньцзинем части генерала Не Шичэна стреляли наступавшим впереди ихэтуаням в спину).
Осада Посольского квартала в Пекине и интервенция восьми держав (июнь — август 1900 года)
- Первые десанты и провал экспедиции Сеймура: к концу мая 1900 года у фортов Дагу (Таку) собралась международная эскадра; вице-адмирал Е. И. Алексеев перебросил из Порт-Артура и Владивостока подкрепления (включая отряд полковника К. А. Анисимова в 1889 человек для обороны Тяньцзиня). Выступивший 9 июня (27 мая ст. ст.) к Пекину международный десант британского вице-адмирала Эдварда Сеймура (2110 моряков и офицеров, включая более 300 русских) был остановлен повстанцами и прорвался обратно к Тяньцзиню лишь после боёв у арсенала Сигу.
- Штурм Дагу, осада посольств и «Декларация о войне»: 11 июня ихэтуани вступили в Пекин (убит советник японского посольства Сугияма); 17 июня союзники штурмом взяли приморские форты Дагу. 20 июня 1900 года после убийства германского посла Клеменса фон Кеттелера началась 55-дневная осада Посольского квартала (где держали оборону около 900 гражданских лиц и 525 солдат охраны), а 21 июня Цинская империя официально объявила войну державам коалиции, после чего в столице развернулась массовая резня христиан (включая гибель 45 миссионеров в Тайюане 9 июля).
- Освобождение Тяньцзиня и штурм Пекина: 14 июля коалиционные войска заняли Тяньцзинь (в боях при Балитае погиб генерал Не Шичэн). 27 июля кайзер Вильгельм II направил экспедиционный корпус под командованием Альфреда фон Вальдерзее (позднее возглавившего силы коалиции) с напутствием действовать беспощадно, «как некогда гунны». Не дожидаясь германского корпуса, союзные войска (включая русский отряд во главе с генералом Н. П. Линевичем, японцев, американцев и англо-индийские части) 2–3 августа начали наступление на Пекин, разбили цинские силы при Бэйцане и Янцуне и 13–15 августа штурмом овладели столицей; императрица Цыси и двор бежали в Сиань.
Боевые действия в Маньчжурии и финальное подавление (1900–1902 годы)
- КВЖД и приграничная война на Амуре: 19 июня 1900 года ихэтуани атаковали строящуюся Маньчжурскую железную дорогу, с 10 июля осадили Харбин, а 14 и 28 июля китайская артиллерия обстреляла Благовещенск, что сопровождалось трагической гибелью и изгнанием китайского населения на российской стороне Амура. После мобилизации 12 тыс. солдат в Приамурском военном округе и казачьих частей российские колонны 2 августа деблокировали Харбин, заняли Айгунь, Шаньхайгуань (12 сентября) и Мукден (30 сентября), полностью оккупировав Маньчжурию в октябре 1900 года.
- Разворот Цыси и ликвидация остатков сопротивления: 7 сентября 1900 года императрица Цыси перешла на сторону союзников и приказала истреблять ихэтуаней. В 1901 году уцелевшие повстанцы объединились в Маньчжурии в крупную группировку Ван Хэда («Армия честности и справедливости»), разгромленную российскими войсками к декабрю 1901 года, хотя разрозненные очаги сопротивления во внутренних провинциях гасли вплоть до конца 1902 года.
Источниковедческая база и свидетельства
Изучение Боксёрского восстания базируется на сочетании китайских повстанческих и правительственных текстов, российской военно-архивной документации и дипломатических изданий держав. Первостепенным памятником внутренней идеологии и организационной практики движения служит «Устав ихэтуаней» из десяти пунктов (утверждённый 27 июля 1900 года в уезде Цаосянь провинции Шаньдун и опубликованный в сборнике «Цзиньдай ши цзыляо» за 1957 год). Этот документ наглядно демонстрирует стремление придворных кураторов Цзай Сюня и Ган И придать стихийному крестьянско-сектантскому движению армейскую дисциплину, отделив «истинных» борцов с иностранцами от грабителей («лжеихэтуаней»).
Детальная оперативно-тактическая хроника действий российских и союзных сил содержится в официальном сборнике «Военные события в Китае (1900–1901 гг.)» (СПб., 1902) и развёрнутой статье «Боксерское восстание 1900–02 гг.» в «Военной энциклопедии» И. Д. Сытина (т. 4, 1911–1915), содержащей точные сводки по составу отрядов Сеймура, Анисимова, Стесселя, потерям при штурме Дагу и боям в Маньчжурии. Чрезвычайно откровенным свидетельством изнутри армейской среды выступают мемуары А. И. Деникина, резко критиковавшего ведомственное соперничество между Приамурским и Квантунским командованиями и тщеславную гонку генералов за боевыми наградами, а также репортажи военного корреспондента Д. Г. Янчевецкого «У стен недвижного Китая».
Международно-правовой итог кризиса задокументирован в тексте «Заключительного протокола» от 7 сентября 1901 года, а дипломатическая борьба вокруг последующей российской эвакуации из Маньчжурии подробно отражена в переписке государственного секретаря США Джона Хэя (Foreign Relations of the United States, 1902) и российско-китайском договоре 1902 года.
Исторические итоги и долгосрочное значение
7 сентября 1901 года Цинское правительство и одиннадцать государств (Россия, Великобритания, Германия, Франция, США, Япония, Италия, Австро-Венгрия, Испания, Бельгия и Нидерланды) подписали неравноправный «Заключительный (Боксёрский) протокол». Китай обязывался отправить извинительные миссии в Берлин и Токио, возвести памятник Кеттелеру, казнить руководителей восстания и сановников, срыть форты Дагу, допустить постоянные иностранные гарнизоны в Посольский квартал и в 12 опорных пунктов на пути от Пекина к морю, соблюдать двухлетнее эмбарго на импорт оружия и запретить антииностранные общества. Тяжелейшим бременем легла контрибуция в 450 млн лянов серебра (по 1 ляну с каждого жителя, около 16 785 т серебра; с учётом 4 % годовых к 1939 году сумма достигала 982,2 млн лянов): крупнейшие доли получили Россия (30 %) и Германия (20 %). Лишь позже США направили избыток своей доли на стипендии для китайских студентов, а Советская Россия в 1919 году отказалась от остатка выплат.
Внутриполитический крах консерватизма вынудил двор Цыси в 1901–1908 годах развернуть «Новую политику» (Синьчжэн) — запоздалые реформы армии, образования и администрации, однако это лишь ускорило эрозию династии и приблизило Синьхайскую революцию 1911 года. На международной арене оккупация Россией Маньчжурии (формально подлежавшая поэтапному выводу по соглашению 1902 года) обострила конфликт интересов с Японией, Великобританией и США, став прямым прологом Русско-японской войны 1904–1905 годов и длительной японской экспансии на материке вплоть до Второй мировой войны.
Дискуссии и оценки в историографии
Оценки Боксёрского восстания претерпели разительную эволюцию от колониально-европоцентричных концепций начала XX века до современного социального и транснационального анализа. Авторы эпохи интервенции и дореволюционной русской военной литературы (например, «Военная энциклопедия» Сытина) рассматривали движение преимущественно как вспышку религиозного суеверия, ксенофобии и интригу реакционной партии Цыси против европейской цивилизации, хотя мемуаристы вроде Деникина критически отмечали несогласованность и жестокость карательных акций самой коалиции.
Советская историческая наука и официальная историография КНР XX века перевернули оценку: ихэтуани трактовались как стихийное антиимпериалистическое и антифеодальное крестьянское восстание против полуколониального закабаления Китая, при этом историки (Фань Вэньлань, советские китаеведы) отмечали историческую ограниченность движения — его архаичную мистическую идеологию, луддитское неприятие техники и предательство со стороны феодального двора Цыси.
В современной мировой и российской историографии (Джозеф Эшерик, Пол Коэн, Диана Престон, И. М. Попов и др.) акцент смещён на микроисторический и культурно-антропологический разбор: исследуется связь восстания с экологическим кризисом в Шаньдуне, социальными сетями сельских боевых школ и столкновением правовых режимов миссионерских общин. Особое внимание современные историки уделяют взаимному насилию и гуманитарной цене конфликта — от трагических расправ над миссионерами и китайцами-христианами до мародёрства оккупационных войск Альянса в Пекине и кровопролития на Амуре.