Предпосылки и исторический контекст
На рубеже XIX и XX веков Цинская империя переживала глубочайший внутренний и внешнеполитический надлом. После поражения в японо-китайской войне 1894–1895 годов и резкого «натиска за концессии» 1897–1898 годов ведущие империалистические державы расчленили приморский Китай на сферы влияния: Германия захватила Цзяо-Чжоу в Шаньдуне (под предлогом убийства двух немецких миссионеров в ходе Цзюйеского инцидента в ноябре 1897 года), Россия арендовала Ляодунский полуостров с Порт-Артуром и Дальним и строила КВЖД, Великобритания заняла Вэйхайвэй, Франция — Гуанчжоувань. Строительство железных дорог и телеграфных линий, наплыв дешёвых иностранных фабричных товаров и налоги на выплату внешних займов и контрибуций разоряли традиционных возчиков, лодочников, ремесленников и крестьян Северного Китая.
Социально-экономический кризис усугубился серией природных катастроф в бассейне Хуанхэ: разрушительные наводнения 1898 года сменились тяжёлой засухой 1899–1900 годов в провинциях Шаньдун и Чжили. Оздоровительная попытка модернизации сверху — «Сто дней реформ» 1898 года — закончилась дворцовым переворотом вдовствующей императрицы Цыси и победой ультраконсервативных маньчжурских кругов, стремившихся перенаправить народное недовольство против иностранцев. Особую ненависть в деревне вызывали западные христианские миссионеры и китайские новообращённые христиане (цзяоминь), нередко пользовавшиеся покровительством иностранных консулов в имущественных и судебных спорах благодаря режиму экстерриториальности.
На этой почве в Шаньдуне в 1898–1899 годах активизировалось тайное крестьянско-ремесленное движение «Ихэцюань» («Кулак во имя справедливости и согласия»), позже получившее название «Ихэтуани» («Отряды справедливости и мира»). Западные наблюдатели окрестили его участников «боксёрами» за ритуальную гимнастику и боевые искусства. Идеология ихэтуаней сочетала антииностранный лозунг «Поддержим Цин, уничтожим чужеземцев» (фу Цин ме ян) с народными даосско-буддийскими верованиями: адепты считали, что особые заклинания и вселение божеств делают бойцов неуязвимыми для европейских пуль и снарядов.
Ход событий и ключевые механизмы
К концу 1899 — весне 1900 года восстание перекинулось из Шаньдуна в столичную провинцию Чжили. Отряды ихэтуаней разрушали железнодорожные пути и телеграфные столбы, жгли церкви и убивали иностранных инженеров, миссионеров и тысячи китайских христиан. Пока реформистски настроенный губернатор Шаньдуна Юань Шикай силой вытеснял повстанцев из своей провинции, при пекинском дворе верх взяла ксенофобская группировка во главе с великим князем Дуанем (Цзайи) и Ганъи, убедившая Цыси использовать ихэтуаней и мусульманскую «Ганьсуйскую армию» генерала Дун Фусяна для отпора иностранцам.
Кризис июня 1900 года и осада Посольского квартала
- Экспедиция Сеймура и штурм Дагу: 10 июня 1900 года из Тяньцзиня к Пекину вышла первая международная колонна из 2 тысяч моряков и солдат под командованием британского адмирала Эдуарда Сеймура, но была остановлена у Ланфана и отброшена назад к Тяньцзиню с потерями свыше 300 человек. 17 июня объединённая эскадра британских, русских, японских, немецких и австро-венгерских кораблей штурмом взяла прибрежные форты Дагу в устье реки Хайхэ, контролировавшие морской путь на Тяньцзинь.
- Объявление войны и убийство дипломатов: В ответ на захват Дагу императрица Цыси 20–21 июня 1900 года издала указ о разрыве с иностранными державами, фактически объявивший им войну, однако влиятельные наместники Южного и Центрального Китая (Ли Хунчжан, Чжан Чжидун, Лю Куньи) саботировали этот приказ и заключили с иностранными консулами негласный пакт о «Взаимной защите Юго-Восточного Китая». 20 июня в Пекине был убит германский посланник барон Клеменс фон Кеттелер (ранее, 11 июня, погиб секретарь японской миссии Сугияма).
- 55-дневная осада (20 июня — 14 августа 1900 года): Около 470 иностранных гражданских лиц, 409 солдат и матросов восьми стран под общим руководством британского посла Клода Макдональда и до 3 тысяч китайских христиан забаррикадировались в Посольском квартале (включая будущего президента США горного инженера Герберта Гувера). Параллельно католический Северный собор Бэйтан обороняли 43 французских и итальянских моряка и свыше трёх тысяч китайских католиков. В ночь на 24 июня в столице произошла жестокая резня китайских христиан, однако осаду квартала войска генерала Жунлу вели с перебоями, не решаясь на тотальное уничтожение дипломатов.
Вторжение Альянса восьми держав и развязка кампании
- Состав и масштабы коалиции: Для подавления восстания без формального союзного договора сложился Альянс восьми держав, выставивший к лету — осени 1900 года экспедиционный корпус численностью около 45–50 тысяч человек и свыше полусотни боевых кораблей. Главную сухопутную тяжесть несли Японская империя (до 20 840 солдат 5-й дивизии под командованием Ямагути Мотооми), Российская империя (12 400 человек из Порт-Артура и Владивостока) и Британская империя (10 000 человек, преимущественно индийских частей, так как регулярная армия была скована англо-бурской войной), дополненные войсками США (с Филиппин под началом полковника А. Чаффи), Франции, Германии, Италии и Австро-Венгрии.
- Взятие Тяньцзиня и штурм Пекина (июль — август 1900 года): 14 июля союзники взяли укреплённый Тяньцзинь. Походом объединённого корпуса на столицу командовал русский генерал-лейтенант Н. П. Линевич (германский фельдмаршал Альфред фон Вальдерзее, назначенный верховным главнокомандующим, прибыл в Китай лишь в сентябре). 14 августа 1900 года войска Альянса прорвались в Пекин (русская колонна одной из первых вошла в город и потеряла 140 человек), сняли осаду Посольского квартала и собора Бэйтан, а 15 августа заняли Запретный город.
- Бегство двора, карательные экспедиции и Маньчжурия: Цыси и пленённый император Гуансюй бежали в Сиань, поручив опытному дипломату Ли Хунчжану вести переговоры о мире. В Пекине и провинции Чжили оккупационные части устроили массовое мародёрство и жестокие карательные рейды; в огне боёв и грабежей погибли тысячи томов бесценной энциклопедии XV века «Юнлэ дадянь» и рукописей Академии Ханьлинь. Одновременно в июле — ноябре 1900 года русские войска в ответ на нападения на КВЖД и обстрел Благовещенска заняли Маньчжурию, а 30 ноября адмирал Е. И. Алексеев принудил мукденского цзянцзюня Цзэн Ци подписать сепаратное соглашение. В Маньчжурии остатки отрядов ихэтуаней (в частности «Армия честности и справедливости») вели партизанскую борьбу вплоть до начала 1902 года.
Источниковедческая база и свидетельства
История Ихэтуаньского восстания и интервенции 1900 года реконструируется благодаря сочетанию официальных дипломатических собраний, мемуаров очевидцев и ведомственных военных архивов восьми стран-участниц. Фундаментальное значение имеют тексты императорских указов Цинского двора, опубликованные китайскими архивистами сборники листовок и воззваний ихэтуаней (Ихэтуани, в серии материалов по новейшей истории Китая), а также официальный текст Заключительного протокола от 7 сентября 1901 года и материалы американской серии Foreign Relations of the United States и Национальных архивов США.
События внутри осаждённого Посольского квартала подробно запечатлены в дневниках и рапортах дипломатов, миссионеров и военных (включая записки российского посланника М. Н. Гирса, воспоминания врача российской миссии В. В. Корсакова «Пекинские события» и британского посла К. Макдональда). Военный аспект интервенции отражён в официальных отчётах штаба Приамурского военного округа и Главного штаба России, японских, британских и американских реляциях, а также в свидетельствах современников о карательных акциях и разграблении Пекина (вплоть до критики мародёрства со стороны русского юриста-международника Л. З. Слонимского и американского писателя Марка Твена, выступавшего против взыскания завышенных контрибуций с китайского населения).
Исторические итоги и долгосрочное значение
7 сентября 1901 года Ли Хунчжан и великий князь Цин подписали с представителями 11 государств (восьми держав Альянса, а также Испании, Бельгии и Нидерландов) Заключительный («Боксёрский») протокол. Документ поставил Китай в положение фактической полуколониальной зависимости: на империю была наложена астрономическая контрибуция в размере 450 миллионов хайгуаньских лянов (таэлей) серебра с выплатой до 1940 года под 4 процента годовых (вместе с процентами около 982 миллионов лянов), гарантированная доходами морских таможен и соляной монополии. Китай обязывался срыть укрепления Дагу, разрешить постоянное размещение иностранных войск в Посольском квартале и вдоль железной дороги от Пекина до Шаньхайгуаня, приостановить на пять лет государственные экзамены в городах антииностранных выступлений, ввести двухлетний запрет на ввоз оружия и казнить или сослать виновных сановников.
В то же время взаимное соперничество держав и провозглашённая США политика «открытых дверей» предотвратили формальный территориальный раздел Собственного Китая (хотя тяньцзиньские концессии расширились — свою концессию получила даже Италия). Однако затянувшийся вывод российских войск из оккупированной Маньчжурии стал прямым катализатором англо-японского союза 1902 года и Русско-японской войны 1904–1905 годов. Внутри самого Китая катастрофа 1900 года окончательно подорвала авторитет маньчжурской династии: вернувшаяся в Пекин в 1902 году Цыси запустила «Новую политику» реформ, но тяжесть контрибуции и национальное унижение лишь ускорили рост революционного движения, приведшего к свержению монархии в 1911 году.
Дискуссии и оценки в историографии
Оценки Ихэтуаньского восстания и экспедиции Альянса восьми держав остаются одним из наиболее поляризованных сюжетов новой истории Восточной Азии. В европейской и североамериканской публицистике начала XX века интервенция трактовалась в духе «защиты цивилизации от варварства» (показательна речь германского императора Вильгельма II перед отправлявшимися в Китай войсками с призывом не давать пощады) и спасения заложников, хотя уже в 1900 году В. И. Ленин в статье «Китайская война» резко осудил карательную экспедицию держав как грабительскую колониальную авантюру.
В советской и китайской историографии середины XX века преобладала идеализированная картина восстания ихэтуаней как героической, прогрессивной антиимпериалистической борьбы народных масс, тогда как гуманитарная мотивация спасения осаждённых дипломатов и насилие самих повстанцев против китайских крестьян-христиан нередко затушёвывались. Современная академическая наука — прежде всего в работах Джозефа Эшерика (1987) о социальных и локально-религиозных корнях движения в Шаньдуне и Пола Коэна («История в трёх ключах», 1997) — отказалась от одномерных схем. Историки показывают многослойность событий 1900 года: переплетение экологического кризиса и крестьянской самозащиты с придворной борьбой в Запретном городе, трагедию тысяч мирных китайцев-христиан и иностранных семей с одной стороны и беспрецедентные грабежи, насилие и имперскую корысть оккупационных войск Альянса — с другой.