Предпосылки и исторический контекст
На рубеже XIX–XX веков промышленные окраины Санкт-Петербурга, прежде всего Невская застава и село Александровское Шлиссельбургского уезда, превратились в крупнейшие очаги концентрации фабрично-заводского пролетариата. Центральным предприятием района являлся казённый Обуховский сталелитейный завод, подчинённый Морскому министерству и выполнявший ответственные оборонные заказы — производство дальнобойных корабельных и береговых орудий, бронещитов, мин, снарядов и оптических приборов. Экономический спад 1900–1903 годов, высокая интенсивность труда и отсутствие легальных профсоюзов обостряли социальную напряжённость в цехах.
Непосредственной предпосылкой конфликта стало получение заводом в апреле 1901 года срочного государственного заказа. Администрация в отсутствие находившегося в отпуске начальника завода генерал-майора Г. А. Власьева, который пользовался определённым уважением рабочих, ужесточила график смен и ввела принудительные сверхурочные работы. В ответ на заводе активизировались действовавшие в подполье социал-демократические, «искровские» и народнические рабочие кружки. По их призыву 1 (14) мая 1901 года на предприятии прошла политическая первомайская стачка — несколько сотен рабочих не вышли к станкам. 5 мая исполняющий обязанности начальника завода подполковник Иванов распорядился уволить зачинщиков забастовки (по разным источникам — от 26 до 70 человек), что привело к взрыву возмущения.
Ход событий и ключевые механизмы
Выступление развивалось стремительно и в течение одного дня переросло из мирного предъявления экономических и правовых требований в уличные баррикадные бои с вооружённой охраной и войсками.
Забастовка 7 мая и выход на Шлиссельбургский тракт
Проведя накануне конспиративную подготовку, лидеры заводских кружков — А. И. Гаврилов, А. И. Ермаков, А. В. Шотман, Н. Н. Юников, К. И. Иванов, С. В. Малышев, А. А. Манн — утром 7 (20) мая 1901 года направили к заводской администрации делегацию с комплексом требований. Помимо немедленного возвращения уволенных товарищей, рабочие требовали признать 1 мая праздничным днём, ввести 8-часовой рабочий день, отменить ночные и сверхурочные работы, повысить расценки, учредить постоянный совет выборных уполномоченных от рабочих и сместить наиболее одиозных представителей администрации. После категорического отказа подполковника Иванова организаторы остановили работу мастерских и вывели несколько тысяч обуховцев за ворота — на бывший Шлиссельбургский тракт, где к ним примкнули рабочие соседнего Александровского завода и Императорской Карточной фабрики.
Вооружённое столкновение и «оборона» у Карточной фабрики
- Нападение конной полиции: вызванные администрацией отряды конной полиции попытались разогнать многотысячную толпу, применив нагайки и шашки, однако рабочие разобрали булыжную мостовую и встретили всадников градом камней, дважды обратив полицию в бегство.
- Открытие огня и баррикадирование: в ответ полиция и отряд военных матросов, нёсших охрану оборонного предприятия, открыли стрельбу по бастующим; рабочие отступили к флигелям Карточной фабрики, забаррикадировались на её территории и отражали атаки камнями, поленьями, железными прутьями и кипятком.
- Блокирование солидарности и ввод пехоты: пробиться на выручку обуховцам пытались рабочие Семянниковского (Невского) и Александровского заводов, однако лишь к вечеру вызванные из Петербурга роты Омского пехотного полка залпами и ударами прикладов очистили улицы и подавили сопротивление.
- Людские потери: на месте и от ран погибли восемь рабочих (включая тринадцатилетнего подростка Н. Евдокимова; семеро позже были похоронены на Преображенском кладбище), десятки получили тяжёлые ранения; несколько человек погибли также среди полицейских.
Урегулирование конфликта и закрытый судебный процесс
Властям пришлось спешно отозвать из отпуска начальника завода Г. А. Власьева. 12 мая избранные от цехов депутаты вручили ему обновлённый перечень из 14 пунктов — помимо 8-часового рабочего дня, института выборных, удаления Иванова и мастеров, вежливого обращения и возврата уволенных, требовались пересмотр расценок, уменьшение штрафов и публичный отчёт о штрафном капитале (который по закону предназначался на ссуды и пособия рабочим). Власьев со своей стороны добавил пункт о страховании рабочих; вскоре 12 из 14 требований были выполнены (рабочий день сократили на полчаса, тогда как признание 1 мая официальным праздником упёрлось в министерский запрет).
Одновременно с уступками на заводе развернулись карательные репрессии. В ходе ночных облав было арестовано около 800 человек — значительную их часть, включая не участвовавших в столкновении, выслали из столицы в административном порядке. Начатое 8 мая следствие продолжалось до конца июля: следователи допросили тысячи людей, привлекли в качестве свидетелей 400 рабочих и 60 городовых и жандармов. В итоге 37 человек в возрасте от 16 до 36 лет предстали перед закрытым судом по статье 262 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных («явное против властей, правительством установленных, восстание»). По приговору от 28 сентября 1901 года восемь подсудимых были оправданы, семеро приговорены к тюремному заключению, 20 человек — к арестантским ротам, а А. И. Гаврилов и А. И. Ермаков — к 6 и 5 годам каторги соответственно (известность приобрела и участница борьбы М. Яковлева).
Источниковедческая база и свидетельства
Реконструкция «Обуховской обороны» опирается на сочетание судебно-полицейских материалов, заводского делопроизводства, нелегальной социалистической прессы и мемуаристики. Первостепенным официальным источником служат материалы следствия мая–июля 1901 года и обвинительный приговор Санкт-Петербургской судебной палаты от 28 сентября 1901 года, содержащие показания 400 рабочих и 60 чинов полиции, а также донесения Департамента полиции и переписку Морского и Министерства внутренних дел об урегулировании стачки Г. А. Власьевым. Важны и заводские списки 14 требований рабочих, позволяющие сопоставить экономическую и политико-правовую составляющие протеста.
С другой стороны событийный ряд освещают публикации газеты «Искра», революционные прокламации петербургских социал-демократов, а также обширные воспоминания непосредственных участников, записанные и изданные в 1920–1980-е годы (включая очерк А. И. Гаврилова в журнале «Красная летопись» за 1926 год, сборник документов и воспоминаний «Обуховская оборона в 1901 году» 1926 года и мемуары А. В. Шотмана «Записки старого большевика»). Критическая работа с этим корпусом требует учёта взаимонаправленных смещений: следственные протоколы 1901 года интерпретировали стихийный рабочий протест сквозь жёсткую уголовную квалификацию «бунта против властей», тогда как советские воспоминания 1920–1960-х годов нередко ретроспективно усиливали степень партийной централизации событий и минимизировали разногласия внутри кружков и роль администрации Власьева в мирном разрешении конфликта.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Непосредственным откликом на майские события стала месячная волна стачек солидарности на петербургских предприятиях. Обуховский завод прочно утвердился в роли одного из главных центров рабочего движения за Невской заставой. Принципиальным институциональным достижением забастовщиков стало создание на крупном казённом заводе постоянного органа рабочего представительства — совета выборных уполномоченных, предвосхитившего общероссийский Закон о фабрично-заводских старостах (июнь 1903 года) и ставшего далёким прообразом фабрично-заводских комитетов 1917 года.
В общероссийском и международном масштабе «Обуховская оборона» продемонстрировала кризис прежней патерналистско-полицейской системы регулирования трудовых отношений. Весть о баррикадном столкновении вызвала широкий резонанс в Европе: 7 (30) декабря 1901 года Международное социалистическое бюро в Брюсселе приняло специальную резолюцию с приветствием обуховцам и протестом против репрессий царского правительства. В советскую эпоху память о событиях была прочно вписана в городскую топонимику и культуру Ленинграда: в мае 1931 года к 30-летию стачки бывший Шлиссельбургский тракт (проспект села Александровского) получил название проспекта Памяти Обуховской Обороны (с 1952 года — единый проспект Обуховской Обороны), в 1967 году открыт памятный знак, а на киностудии «Ленфильм» снят художественный фильм «Мятежная застава» (реж. А. Бергункер).
Дискуссии и оценки в историографии
В советской историографии (труды М. Д. Розанова «Обуховское восстание» и «Обуховцы», обобщающие курсы по истории рабочего класса) «Обуховская оборона» однозначно трактовалась как поворотный рубеж от разрозненных экономических стачек 1890-х годов к открытой политической и уличной вооружённой борьбе пролетариата против самодержавия под руководством социал-демократических кружков. Особый упор делался на пролетарскую солидарность соседних предприятий, героизм рабочих и воспитательный урок для подготовки революции 1905 года.
Постсоветская и новейшая социальная история (исследования В. П. Большакова, А. Г. Калмыкова, Д. Ю. Шериха) предлагает более многомерный взгляд. Не отрицая политического звучания первомайской акции и жёсткости столкновения 7 мая, современные историки подчёркивают переплетение политических лозунгов с повседневными требованиями человеческого достоинства и заводского самоуправления («вежливого обращения», контроля над штрафным капиталом, отмены непосильных сверхурочных). Кроме того, исследователи обращают внимание на то, что успех диалога с генералом Власьевым после 12 мая показал наличие внутри бюрократии и директорского корпуса сторонников умеренных уступок и легального представительства рабочих, а само майское потрясение заставило Министерство внутренних дел ускорить как репрессивные меры, так и эксперименты с легальными рабочими союзами под контролем охранного отделения.
