Предпосылки и исторический контекст
После 35 лет японского колониального господства (1910–1945) освобождение Кореи в августе 1945 года обернулось её временным разделением: по соглашению между СССР и США от 10–11 августа Красная армия заняла северную часть полуострова до 38-й параллели, а американские войска высадились на юге (с включением Сеула в зону ответственности США). Хотя Московское совещание в декабре 1945 года предусматривало подготовку независимости через пятилетнюю опеку, в условиях нараставшей холодной войны Совместная советско-американская комиссия зашла в тупик. В 1948 году при поддержке противостоящих сверхдержав оформились два враждебных государства: 15 августа на юге была провозглашена Республика Корея во главе с Ли Сын Маном, а 9 сентября на севере — Корейская Народно-Демократическая Республика (КНДР) под руководством Ким Ир Сена.
Обе конституции 1948 года претендовали на суверенитет над всем полуостровом (КНДР официально считала своей столицей Сеул). После вывода советских (1948) и американских (1949) войск на полуострове развернулась необъявленная пограничная война вдоль 38-й параллели и волна жестоко подавленных левых восстаний на Юге (на острове Чеджудо и в Ёсу-Сунчхоне, унёсшая тысячи жизней). К весне 1950 года стратегический фон в Азии резко изменился: победа КПК в Китае обеспечила КНДР возвращение 50–70 тысяч закалённых корейских ветеранов НОАК с оружием, СССР успешно испытал атомную бомбу, а речь госсекретаря США Дина Ачесона от 12 января 1950 года оставила Корею за пределами официального американского «оборонного периметра» в Тихом океане. После неоднократных отказов в 1949 году И. В. Сталин во время визита Ким Ир Сена в Москву (март — апрель 1950 года) санкционировал подготовку наступления при условии согласия Пекина (полученного в мае 1950 года от Мао Цзэдуна) и неучастия открытых советских сухопутных сил.
Ход событий и ключевые механизмы
Этап I. Наступление КНА и Пусанский периметр (июнь — сентябрь 1950)
На рассвете 25 июня 1950 года Корейская народная армия (175 тысяч человек в ударной группировке, 150 танков Т-34 и 172 боевых самолёта) перешла 38-ю параллель, сокрушив вдвое уступавшую ей по численности и лишённую танков южнокорейскую армию. Уже 28 июня пал Сеул. Воспользовавшись отсутствием советского представителя Я. А. Малика, бойкотировавшего Совет Безопасности ООН с января 1950 года из-за непризнания КНР, США провели резолюции СБ ООН № 82, 83 и 84, санкционировавшие создание объединённого командования ООН (в итоге в коалицию вошла 21 страна, причём до 90 % войск предоставили США). Несмотря на разгром американской 24-й пехотной дивизии под Тэджоном, к середине августа 1950 года силы ООН и РК сумели стабилизировать фронт на 120-километровом Пусанском периметре по реке Нактонган.
Этап II. Инчхонский десант и контрнаступление ООН (сентябрь — октябрь 1950)
- Операция «Хромит» (15–19 сентября 1950 г.): по смелому замыслу генерала Дугласа Макартура 10-й корпус США (1-я дивизия морской пехоты и 7-я пехотная дивизия при поддержке 257–261 корабля и авиации) высадился в глубоком тылу КНА в порту Инчхон, несмотря на экстремальные приливы и узкие фарватеры.
- Прорыв и поход на Север: одновременно 8-я армия перешла в наступление из Пусана; 28 сентября силы ООН вновь заняли Сеул, а 8–11 октября пересекли 38-ю параллель, взяв 19 октября столицу КНДР Пхеньян и устремившись к китайской границе по реке Ялуцзян.
Этап III. Вмешательство КНР и СССР (октябрь 1950 — июнь 1951)
После пересечения силами ООН 38-й параллели Мао Цзэдун при поддержке СССР (обеспечившего с ноября 1950 года воздушное прикрытие северных районов КНДР силами секретного 64-го истребительного авиационного корпуса на реактивных МиГ-15) направил в Корею «китайских народных добровольцев» (КНД) под командованием маршала Пэн Дэхуая. Первое наступление 270-тысячной китайской армии началось 25 октября, а в конце ноября — декабре 1950 года 420-тысячная группировка КНД окружила и отбросила войска ООН на северо-западе и у Чосинского водохранилища (вынудив их эвакуироваться морем из Хыннама).
4 января 1951 года войска КНР и КНДР вновь взяли Сеул. Однако после гибели генерала У. Уокера командование 8-й армией принял Мэтью Риджуэй, применивший тактику «перемалывания» противника массированным огнём артиллерии и авиации. В марте 1951 года в ходе операции «Потрошитель» силы ООН в четвёртый раз с начала войны вернули Сеул и отразили мощные весенние наступления китайско-корейских сил (апрель — май 1951 года), выйдя в район 38-й параллели. 11 апреля 1951 года президент Гарри Трумэн снял с поста генерала Макартура за нарушение субординации и призывы к расширению войны и ядерным ударам по Китаю.
Этап IV. Позиционная война на истощение и путь к перемирию (июль 1951 — июль 1953)
К июню 1951 года обе коалиции насчитывали около миллиона солдат на фронте и осознали невозможность военной победы. 8 июля 1951 года в Кэсоне (а с октября — в Пханмунджоме) начались затяжные переговоры о перемирии, сопровождавшиеся ожесточёнными локальными боями за господствующие высоты, туннельной обороной КНД и тотальными ковровыми бомбардировками КНДР американской авиацией (в июне 1952 года было выведено из строя до 90 % северокорейской энергосистемы). Главным камнем преткновения стал вопрос о судьбе военнопленных: значительная часть пленных КНА и КНД отказывалась от репатриации. Поворот к миру произошёл лишь после избрания президентом США Д. Эйзенхауэра и смерти И. В. Сталина (5 марта 1953 года), когда новое советское руководство высказалось за скорейшее прекращение войны. 27 июля 1953 года в Пханмунджоме было подписано Соглашение о военном перемирии.
Источниковедческая база и свидетельства
Документальная база Корейской войны долгое время была асимметричной: западные историки опирались на резолюции СБ ООН (№ 82–84), рассекреченные материалы Государственного департамента США (Foreign Relations of the United States, 1950–1953, Korea), архивы Объединённого командования ООН и мемуары Г. Трумэна, Д. Ачесона, Д. Макартура и М. Риджуэя. Ключевым юридическим первоисточником выступает текст Корейского соглашения о перемирии от 27 июля 1953 года (преамбула, 5 статей в 63 пунктах и приложения о комиссии нейтральных стран по репатриации), определявший чисто военный характер прекращения огня.
Подлинную научную революцию совершило рассекречивание в 1990-е годы документов российских президентских и внешнеполитических архивов (АПРФ, АВП РФ), а позднее — публикация части китайских партийно-военных материалов. Шифротелеграммы И. В. Сталина, Ким Ир Сена, Мао Цзэдуна, посла Т. Ф. Штыкова и записи московских переговоров 1950 и 1953 годов позволили восстановить механизм принятия решений в «коммунистическом треугольнике» и документировать масштабное участие советских лётчиков 64-го ИАК в первых в истории массовых реактивных воздушных боях.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Война имела катастрофические гуманитарные последствия: совокупное число погибших оценивается примерно в 3 миллиона человек, причём доля жертв среди гражданского населения превзошла показатели Второй мировой и Вьетнамской войн. Практически все крупные города Кореи были превращены в руины; обе стороны совершали массовые военные преступления (расправы над подозреваемыми коммунистами на Юге, казни гражданских лиц и издевательства над военнопленными на Севере). По итогам перемирия граница была зафиксирована вблизи 38-й параллели с созданием 4-километровой Демилитаризованной зоны (ДМЗ), а провал Женевской конференции 1954 года закрепил раскол нации, формально сохраняющий состояние незавершённой войны до XXI века.
В глобальном масштабе конфликт радикально изменил структуру холодной войны: США реализовали стратегию глобального сдерживания (директива NSC-68), кратно увеличили военный бюджет, превратили НАТО в интегрированный военный блок, разместили ядерное оружие в Южной Корее (с 1958 г.), ускорили экономическое восстановление Японии как тылового плацдарма и гарантировали оборону Тайваня. Советско-китайский альянс в годы войны достиг пика военного сотрудничества, однако заложил скрытые трения, переросшие к концу 1950-х — 1960-м годам в открытый советско-китайский раскол.
Дискуссии и оценки в историографии
На протяжении десятилетий историография Корейской войны оставалась полем острой идеологической борьбы. В советской и северокорейской литературе конфликт трактовался как агрессия «клики Ли Сын Мана» и интервенция США, тогда как официальная западная историография 1950-х годов описывала события как единый заговор Кремля. В 1980-е годы влиятельный американский историк-ревизионист Брюс Камингс предложил рассматривать конфликт преимущественно как внутреннюю гражданскую и революционную войну, уходящую корнями в 1945 год и пограничные стычки 1949 года.
Открытие российских архивов в 1990-х годах позволило историкам новой волны (А. В. Торкунову, У. Стюку, К. Уэзерсби, Чэнь Цзяню) сформулировать более точный консенсус. Документы подтвердили, что инициатором крупномасштабного вторжения 25 июня 1950 года выступил Ким Ир Сен, а Сталин длительное время сдерживал Пхеньян из опасений мировой войны, дав согласие лишь весной 1950 года и переложив главную сухопутную тяжесть на Китай. Не утихают и дискуссии о причинах окончания войны в 1953 году: ряд исследователей связывают перелом с ядерным сдерживанием президента Эйзенхауэра, однако большинство современных специалистов отдают приоритет смене политического курса в Москве сразу после смерти Сталина.
