Предпосылки и советская космическая программа 1957–1961 гг.
Полёт человека стал результатом беспрецедентной научно-инженерной гонки времён холодной войны. Создав в 1957 году первую в мире межконтинентальную баллистическую ракету Р-7 и выведя на орбиту «Спутник-1» (4 октября 1957 г.), Советский Союз опередил США в энергетике носителей. Главный конструктор ОКБ-1 Сергей Павлович Королёв и Совет главных конструкторов (М. В. Келдыш, В. П. Глушко, Н. А. Пилюгин, В. П. Бармин, В. И. Кузнецов, А. М. Исаев) сразу сделали ставку на пилотируемый аппарат простейшей и максимально надёжной сферической формы — корабль серии «Восток» (3КА).
Перед стартом человека в 1960 — начале 1961 гг. провели серию беспилотных запусков кораблей-спутников (собаки Белка и Стрелка в августе 1960 г. впервые благополучно вернулись живыми с орбиты). В марте 1961 г. состоялись два успешных генеральных испытания с манекеном «Иваном Ивановичем» и собаками Чернушкой и Звёздочкой, тогда как США готовили лишь суборбитальный прыжок по программе «Меркурий» (состоялся 5 мая 1961 г.). 8 апреля 1961 года Государственная комиссия утвердила первым пилотом 27-летнего старшего лейтенанта Юрия Гагарина, а его дублёром — Германа Титова.
Хроника старта, орбитального витка и возвращения
Утром 12 апреля 1961 года после устранения прямо на стартовом столе неплотного контакта на гермолюке (инженер О. Г. Ивановский перетянул крышку за считаные минуты) в 09:07:00 по московскому времени двигатели РД-107/108 вывели «Восток-1» с космодрома Байконур на орбиту. В момент подъёма Гагарин произнёс ставшее всемирно известным слово «Поехали!». Из-за высокой надёжности «Восток-1» летел полностью в автоматическом режиме (зашифрованный ручной режим оставался запечатанным на крайний случай отказа автоматики).
Полёт, несмотря на триумфальный итог, сопровождался несколькими серьёзными нештатными ситуациями, рассекреченными спустя десятилетия. Во-первых, при выведении на орбиту не сработала вовремя система радиоуправления отсечкой двигателя третьей ступени — дублирующая система отключила мотор на секунду позже, забросив корабль в апогей 327 км вместо расчётных 230 км (при отказе тормозной установки естественное торможение об атмосферу заняло бы вместо расчётных 5–7 суток гораздо больше, за пределами ресурса жизнеобеспечения). Во-вторых, тормозной двигатель ТДУ-1 С. К. Исаева отработал чуть короче нормы (на 1 секунду, не выдав полный импульс на сброс приборного отсека в штатное время), из-за чего спускаемый аппарат около 10 минут кувыркался на кабелях связи с приборно-агрегатным отсеком, пока те не перегорели от плазмы плотных слоёв атмосферы.
На высоте около 7 км сработало автоматическое катапультирование кресла, и Гагарин приземлился на основном парашюте (причём в атмосфере раскрылся и запасной парашют, не помешавший снижению) в 10:55 мск в районе деревни Смеловка Терновского района Саратовской области неподалёку от берега Волги, вдали от изначально расчётной полосы под Куйбышевом. Его первыми встретили лесник и колхозницы Анна Тахтарова с внучкой Ритой, а вскоре — расчёт близлежащего зенитно-ракетного дивизиона ПВО.
Исторические итоги и долгосрочные последствия
Новость ТАСС, переданная в эфир Юрием Левитаном ещё во время полёта (вскоре после вывода на орбиту и получения сигнала об устойчивой связи), вызвала глобальный резонанс. Для СССР полёт Гагарина стал вершиной научно-технологического престижа послевоенной эпохи и убедительным ответом скептикам на Западе; в США успех «Востока-1» стал непосредственным катализатором решения президента Джона Кеннеди от 25 мая 1961 г. запустить программу высадки астронавтов на Луну («Аполлон»).
Медико-биологические данные полёта подтвердили главное: человек способен сохранять полную работоспособность, координацию и ясное сознание в невесомости и при перегрузках до 8–10 g. В память о событии в СССР (1962) учредили День космонавтики, а в 2011 году Генеральная Ассамблея ООН провозгласила 12 апреля Международным днём полёта человека в космос.
Источники и оценки в историографии
В первые годы советская печать по соображениям секретности (скрывая истинную схему катапультирования космонавта из спускаемого аппарата, необходимую для регистрации рекорда в Международной авиационной федерации ФАИ) изображала приземление так, будто пилот садился внутри самой кабины (на самом деле по правилам ФАИ того времени требовалось приземление внутри аппарата, но позже комиссия ФАИ признала сам факт космического полёта по совокупности доказательств). Рассекречивание мемуаров Б. Е. Чертока, дневников генерала Н. П. Каманина и архивных стенограмм в 1990–2010-х гг. позволило историкам космонавтики (А. И. Первушин, Я. К. Голованов, А. С. Железняков, А. Сиддики) восстановить точную телеметрию орбиты (апогей 327 км вместо опубликованных тогда 302 км) и героическую работу инженеров на каждом этапе 108-минутного витка.
