Предпосылки и исторический контекст
Русско-турецкая война 1787–1791 годов началась с ультиматума Османской империи, требовавшей от России пересмотра условий Кючук-Кайнарджийского мира 1774 года, возвращения Крыма, отказа от покровительства Восточной Грузии по Георгиевскому трактату и права досмотра русских торговых судов в проливах. После объявления Портой войны 12 (23) августа 1787 года русские войска и Черноморский флот одержали серию блестящих побед: при Кинбурне (1787), под Очаковом и при Фидониси (1788), у Фокшан и на реке Рымник (1789), в Керченском проливе и у острова Тендра (1790). Однако Османская империя, рассчитывая на дипломатическое давление Великобритании и Пруссии, затягивала мирные переговоры.
К концу 1790 года стратегическим узлом противостояния оставался Нижний Дунай. После взятия флотилией генерал-майора Осипа де Рибаса крепостей Килия, Тульча и Исакча в руках турок сохранялся Измаил — первоклассная твердыня в Буджаке на левом берегу Килийского рукава Дуная, запиравшая пути из Галаца, Хотина и Бендер. Модернизированная немецкими и французскими инженерами крепость имела земляной вал высотой до 6–8 метров, 11 бастионов с 260 орудиями и широкий ров глубиной от 6,4 до 10,7 метра (3–5 саженей), местами заполненный водой. Гарнизон под началом опытного сераскера Айдослу Мехмед-паши и чингизида Каплан-Гирея насчитывал до 35 тысяч человек (в том числе около 15 тысяч регулярных войск и ополченцев); султанский фирман под страхом смертной казни запрещал защитникам сдавать крепость. Попытки взять Измаил, предпринятые Н. В. Репниным в 1789 году, а затем И. В. Гудовичем и П. С. Потёмкиным осенью 1790 года, не дали результата, и 26 ноября военный совет постановил снять осаду ввиду наступления зимы. Главнокомандующий Объединённой Южной армией фельдмаршал Г. А. Потёмкин отменил это решение и поручил овладеть крепостью генерал-аншефу А. В. Суворову.
Ход событий и ключевые механизмы
Подготовка штурма Измаила (2–10 декабря 1790 года)
Прибыв к Измаилу 2 (13) декабря, Суворов остановил отход осадного корпуса, блокировал крепость с суши и с Дуная и провёл личную рекогносцировку, назвав Измаил «крепостью без слабых мест». Располагая около 31 тысячи человек (включая 15 тысяч нерегулярных казаков), не имея осадной артиллерии, запасов продовольствия и времени на длительную осаду в условиях зимы, полководец сделал ставку на стремительный открытый штурм. В течение шести дней у села Сафьяны по ночам проводилась скрытая боевая учёба: солдаты тренировались на земляных и деревянных макетах крепостного рва и вала забрасывать ров фашинами, быстро приставлять штурмовые лестницы и колоть чучела в штыковом бою.
- Ультиматум и военный совет (7–9 декабря): 7 (18) декабря Суворов направил коменданту лаконичный ультиматум с 24-часовым сроком на размышление. Просьба сераскера о 10-дневном перемирии для сношений с великим визирем была отклонена; по истечении срока 9 декабря военный совет единогласно утвердил план штурма на 11 (22) декабря.
- Боевой порядок и взаимодействие сил: Войска разделились на три отряда по три колонны. С речной стороны при поддержке гребной флотилии атаковал десант генерал-майора О. де Рибаса (9000 чел.: колонны Н. Д. Арсеньева, З. А. Чепеги и И. И. Маркова). С запада наступало правое крыло генерал-поручика П. С. Потёмкина (7500 чел.: колонны С. Л. Львова, Б. П. Ласси и Ф. И. Мекноба), с востока — левое крыло генерал-поручика А. Н. Самойлова (12 000 чел.: колонны В. П. Орлова, М. И. Платова и М. И. Голенищева-Кутузова). Резерв составляли 2500 кавалеристов бригадира Вестфалена.
- Артиллерийская подготовка (10 / 21 декабря): Почти сутки 40 полевых орудий, батареи острова Чатал и пушки гребной флотилии вели непрерывный огонь по валам и береговым батареям, ослабив турецкую артиллерию (хотя русские потеряли взорвавшийся фрегат «Константин»). Бомбардировка прекратилась за 2,5 часа до выступления колонн.
Ночной приступ и овладение городом 11 (22) декабря 1790 года
Несмотря на то, что перебежчики предупредили турок о готовившемся приступе, османское командование не знало точного направления главных ударов. Суворов назначил начало атаки на 5:30 утра — примерно за два часа до рассвета, чтобы преодолеть открытое предполье и овладеть валом под покровом темноты, а уличный бой вести уже при дневном свете.
- Прорыв крепостного вала (5:30–8:00): В 3 часа ночи по первой ракете колонны вышли к исходным рубежам, а в 5:30 двинулись на штурм. Первой под плотным огнём преодолела вал 2-я колонна генерала Б. Ласси. Стрелки и гренадеры 1-й колонны С. Л. Львова взяли береговые батареи и Хотинские ворота, впустив кавалерию. Наиболее тяжёлый бой выдержала 3-я колонна Ф. И. Мекноба у крупного северного бастиона: 11,7-метровые лестницы оказались коротки, и штурмующим пришлось связывать их по две под градом пуль (раненного Мекноба заменил полковник Хвостов). Около 7:00 под прикрытием флотилии высадился десант де Рибаса. На левом крыле 6-я колонна генерал-майора М. И. Голенищева-Кутузова атаковала Килийские ворота; когда наступление застопорилось, Кутузов запросил подкрепления и получил от Суворова жёсткую моральную поддержку — уведомление о уже отправленной в Петербург депеше о взятии Измаила и назначении Кутузова комендантом. Увлечённая личным примером командира, 6-я колонна взяла бастион.
- Уличные бои в городе (8:00–16:00): С рассветом русские колонны с четырёх сторон двинулись к центру Измаила. В городе разгорелась отчаянная рукопашная схватка, осложнённая метавшимися по улицам табунами испуганных лошадей и мощной контратакой нескольких тысяч янычар и татар под предводительством Каплан-Гирея (который погиб в бою с пятью сыновьями). По приказу Суворова внутрь крепости ввели 20 лёгких орудий, расчищавших улицы картечью. Около полудня Ласси прорвался к центру города и принял капитуляцию остатков татарского отряда Максуда Гирея; к 16 часам сопротивление последних очагов в каменных зданиях было полностью подавлено.
Кампания 1791 года и Ясский мирный договор
Падение Измаила парализовало наступательные возможности Османской империи, однако Порта продолжала колебаться в ожидании вмешательства Тройственного союза (Великобритании, Пруссии и Голландии). Летом 1791 года русская армия нанесла противнику финальные удары: на суше корпус Н. В. Репнина при решающем участии М. И. Кутузова разгромил турок в сражении при Мачине (28 июня), а на море эскадра Ф. Ф. Ушакова одержала победу при Калиакрии (31 июля). Одновременно австрийский император Леопольд II, опасавшийся революционной Франции, 4 августа 1791 года заключил сепаратный Систовский мир с Турцией, а англо-прусский ультиматум России сорвался из-за оппозиции британского парламента войне с Петербургом.
11 августа 1791 года в Галаце были подписаны прелиминарные условия, после чего мирный конгресс перенесли в Яссы. Российскую делегацию первоначально возглавлял фельдмаршал Г. А. Потёмкин, однако 5 (16) октября 1791 года он скончался по пути из Ясс в Николаев. Руководство переговорами принял блестящий дипломат светлейший князь (в то время граф) А. А. Безбородко при участии А. Н. Самойлова, О. М. де Рибаса и С. Л. Лашкарёва; османскую сторону представлял великий визирь Коджа Юсуф-паша. 29 декабря 1791 (9 января 1792) года был подписан Ясский мирный договор из 13 статей, подтвердивший положения Кючук-Кайнарджийского трактата и Айналы-Кавакской конвенции, установивший новую границу по реке Днестр, закрепивший за Россией Очаковскую область и окончательно признавший присоединение Крыма и Кубани.
Источниковедческая база и свидетельства
Изучение Измаильского штурма опирается на исключительную сохранность российской военно-делопроизводственной документации. Базовыми источниками являются подлинный ордер-диспозиция «Распределение к приступу Измаила и взятие сей крепости 11 декабря 1790 г.», рапорт А. В. Суворова Г. А. Потёмкину от 21 декабря 1790 года, переписка Суворова и де Рибаса, а также официальный «Список генералитету, штаб- и обер-офицерам, убитым и раненым на штурме Измаильском», позволяющий с высокой точностью верифицировать потери командного и рядового состава. Богатейший статистический и организационный материал представлен в многотомных академических публикациях документов А. В. Суворова и в военно-историческом исследовании Н. А. Орлова «Штурм Измаила Суворовым в 1790 году» (1890), снабжённом приложениями подлинных реляций.
Существенным визуальным и мемуарным свидетельством эпохи выступают натурные зарисовки и акварели участника событий художника М. М. Иванова (послужившие основой для гравюр С. Шифляра), сочинения французских и немецких современников — «Очерк древней и новой истории Новороссии» Г. де Кастельно (1820), а также записки И. Ф. Антинга. Источниковая база Ясского конгресса включает подлинный текст Ясского мирного трактата из Полного собрания законов Российской империи и сводов Ф. Ф. Мартенса, депеши А. А. Безбородко Екатерине II и дипломатические журналы переговоров с великим визирем, раскрывающие тонкости борьбы вокруг статьи о Днестре и грузинских обязательствах Порты.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Итоги штурма Измаила оказались ошеломляющими как в военном, так и в психологическом отношении. Потери турок составили свыше 26 тысяч убитыми и 9 тысяч пленными (из которых 2 тысячи умерли от ран на следующий день); трофеями русской армии стали 265 орудий, около 400 знамён, огромные запасы пороха, продовольствия и имущества на 10 миллионов пиастров. По официальным русским спискам, потери атакующих составили 4582 человека (64 офицера и 1815 нижних чинов убитыми, 253 офицера и 2450 нижних чинов ранеными). Известие о падении «неприступного» Измаила вызвало панику в Константинополе и воспринялось при дворах Европы как свидетельство несокрушимой мощи российской армии. Победе был посвящён знаменитый полонез Г. Р. Державина и О. А. Козловского «Гром победы, раздавайся!», ставший неофициальным гимном Российской империи. Суворов был назначен подполковником Преображенского полка (в дополнение к особой памятной медали с его портретом), Кутузов получил чин генерал-поручика и должность коменданта, а для офицеров учредили золотой крест «За взятие Измаила».
В военном отношении Измаил ознаменовал переворот в осадном искусстве XVIII века, доказав эффективность внезапного ночного открытого штурма против первоклассной крепости без длительной постепенной атаки, при условии тщательной предварительной подготовки войск на макетах, точной координации девяти штурмовых колонн и тесного взаимодействия сухопутных сил с гребной флотилией. Геополитическим итогом войны стал Ясский мир: османская граница отодвинулась к реке Днестр, к России отошли Очаков и междуречье Южного Буга и Днестра (что открыло путь к строительству Тирасполя, Григориополя и Одессы в 1794 году), окончательно узаконилось владение Крымом и Кубанью, а Турция обязалась соблюдать автономию Молдавии и Валахии и отказаться от враждебных действий против грузинских земель.
Дискуссии и оценки в историографии
В российской дореволюционной историографии (М. И. Богданович, А. Ф. Петрушевский, Н. А. Орлов) и советской военной науке (Л. Г. Бескровный, Г. П. Мещеряков) штурм Измаила единодушно оценивался как вершина суворовской «Науки побеждать» и образец беспримерного героизма русского солдата, а Ясский мир — как триумф дипломатии А. А. Безбородко, сумевшего без поддержки союзной Австрии и под давлением Англии с Пруссией закрепить выход России к Чёрному морю. Современные российские историки (В. С. Лопатин, Б. Г. Кипнис) подчёркивают сложную политико-психологическую подоплёку взаимоотношений Г. А. Потёмкина и А. В. Суворова (включая разочарование Суворова, не получившего после Измаила фельдмаршальский жезл) и детальнее анализируют оперативную роль О. М. де Рибаса как соавтора плана речной атаки.
В зарубежной и новейшей историографии (Ф. Лонгуорт, К. Даффи, В. Аксан) сохраняются три основные дискуссионные темы. Во-первых, уточняется реальная численность турецкого гарнизона: если русские реляции называли 35–40 тысяч защитников, то некоторые западные и османские исследователи оценивают число регулярных боеспособных турецких солдат примерно в 15–20 тысяч (при участии вооружённых горожан и татар), а русские потери в ряде западных справочников оцениваются выше официального списка в 4582 человека. Во-вторых, остро обсуждается тема ожесточённости уличного боя и последовавшего трёхдневного грабежа города, разрешённого по обычаям войны XVIII века после отказа гарнизона капитулировать (эта драматическая сторона победы нашла всеевропейский резонанс в VII и VIII песнях поэмы лорда Дж. Байрона «Дон Жуан», опиравшегося на труд Кастельно). В-третьих, историки дипломатии спорят о цене Ясского компромисса — отказе Екатерины II от «Греческого проекта» и возвращении Порте Молдавии и Бессарабии ради скорейшего мира на фоне обострения польского вопроса и Французской революции.
