Предпосылки и исторический контекст
Сражение при Рымнике стало центральным эпизодом кампании 1789 года в ходе Русско-турецкой войны 1787–1791 годов, к которой в начале 1788 года присоединилась союзная России Габсбургская монархия. В 1788 году главная русская армия под командованием генерал-фельдмаршала Г. А. Потёмкина штурмом овладела Очаковом, однако на Дунайском театре инициатива долгое время переходила из рук в руки, а австрийские войска на границе Трансильвании и Валахии испытывали сильное давление со стороны османской армии. Ситуация изменилась летом 1789 года, когда корпус генерал-аншефа А. В. Суворова был направлен на левый фланг стратегического фронта для взаимодействия с 18-тысячным австрийским корпусом фельдмаршал-лейтенанта принца Фридриха Иосии Саксен-Кобург-Заальфельдского.
Первая крупная совместная операция союзников — сражение при Фокшанах 21 июля (1 августа) 1789 года — завершилась решительным разгромом 30-тысячного османского корпуса Осман-паши. После этого Порта пошла на концентрацию ударной группировки в Валахии. Новый великий визирь Кетхюда Хасан-паша (прозванный современниками Дженазе, или Мейит, Хасан-пашой из-за тяжёлой болезни при назначении в мае 1789 года) собрал у Браилова и переправил через Дунай главную армию, насчитывавшую до 80–100 тысяч человек (включая отборную янычарскую пехоту и десятки тысяч всадников). Замысел визиря состоял в том, чтобы воспользоваться разрозненностью союзных войск и разгромить сначала стоявший у Фокшан австрийский корпус принца Кобурга, прежде чем к нему успеют подойти русские части Суворова, находившиеся у Бырлада и Пуцени.
К середине сентября 1789 года авангарды великого визиря переправились через реку Бузэу и начали движение к реке Рымник. Положение австрийцев казалось критическим: Кобург готовился к обороне на укреплённых позициях и 6 (17) сентября направил Суворову экстренную просьбу о помощи. Верный своему стратегическому принципу упреждения противника, Суворов отклонил идею пассивного ожидания. Несмотря на проливные дожди и размытые дороги, его 7-тысячный отряд в поразительно короткий срок — около 2,5 суток, с вечера 8 (19) по утро 11 (22) сентября — преодолел почти 100 километров форсированным маршем, соединился с корпусом Кобурга и настоял на немедленном общем наступлении против вчетверо превосходящего противника.
Ход событий и ключевые механизмы
Диспозиция сторон и тактический замысел А. В. Суворова
Прибыв в лагерь Кобурга 10 (21) сентября и лично проведя рекогносцировку с высокой колокольни и холмов, Суворов обнаружил существенный просчёт в расположении османской армии. Вместо единого компактного боевого порядка войска визиря разместились эшелонированно на пересечённой местности в четырёх крупных, слабо связанных между собой укреплённых лагерях между реками Рымна и Рымник: авангардный лагерь у селения Тыргу-Кукулуй, центр у селения Бокзы, правый фланг у деревни Каята (вблизи Мартинешти) и главный укреплённый лагерь визиря в районе лесного массива Крынгул-Мейлор (у Мартинешти). Наличие оврагов, кустарников и разлившейся после дождей Рымны затрудняло османскому командованию быструю переброску резервов. Суворов предложил дерзкий план ночного скрытного марша, внезапной переправы через Рымну и последовательного разгрома лагерей противника по частям до того, как вся стотысячная масса турецкой армии сумеет соединиться на одном участке боя.
- Ночной марш и форсирование Рымны (ночь на 11 / 22 сентября): Выступив в 11 часов вечера двумя колоннами (русские на правом крыле, австрийцы тремя колоннами в центре и на левом крыле), союзники под покровом темноты преодолели около 14 километров, форсировали вброд реку Рымну и к рассвету вышли на исходные позиции. На правом крыле русские подразделения построились в две линии пехотных каре с кавалерией во второй линии и егерями впереди.
- Разгром авангардного лагеря у Тыргу-Кукулуй (утро 11 / 22 сентября): Около 7 часов утра русская колонна с ходу атаковала передовой 12–15-тысячный лагерь у Тыргу-Кукулуй. Несмотря на плотный артиллерийский огонь и отчаянную контратаку 6-тысячного отряда турецкой конницы, пехотные каре при поддержке эскадронов и донских казаков отразили натиск, стремительно ворвались в лагерь и обратили гарнизон в бегство, захватив 6 орудий и обоз.
- Бой у Бокзы и отражение массированных кавалерийских атак: После падения Тыргу-Кукулуй османское командование бросило основные массы конницы (до 20 тысяч всадников) против центра союзной позиции, пытаясь отсечь передовой русский отряд от подходившего австрийского корпуса. Австрийские батальонные каре Кобурга в течение нескольких часов выдерживали яростные удары османской кавалерии и янычар у Бокзы и Каяты; критический момент наступил на стыке флангов, где Суворов своевременно поддержал союзников огнём русской артиллерии и фланговым ударом конницы. Около полудня обе союзные группировки восстановили прочную тактическую связь.
- Штурм главного лагеря у Крынгул-Мейлор (вторая половина дня): Объединив войска после короткого отдыха, Суворов нацелил главный удар на укреплённый ретраншементами лагерь великого визиря у леса Крынгул-Мейлор, прикрытый глубокими оврагами и батареями. Пока австрийский корпус сковывал центр и правый фланг османских позиций у Бокзы, русский отряд обошёл овраг и ударил во фланг земляных укреплений. Проявив характерное новаторство, Суворов в решающую минуту двинул вперёд кавалерию прямо через недостроенный неприятельский вал и ров в плотном взаимодействии с пехотными каре. Внезапный прорыв вызвал в османском стане всеобщую панику.
- Паническое бегство и преследование за Рымником: Попытки великого визиря удержать бегущих с Кораном в руках и даже стрельбой из собственных пушек по толпам отступающих провалились. Дезорганизованные массы османских войск хлынули к единственным переправам через вышедший из берегов Рымник. Давка, разрушение мостов и энергичное преследование союзной конницей привели к катастрофическим потерям турок; их резервный лагерь у Мартинешти также был взят без серьёзного сопротивления.
Ключевые элементы суворовского военного искусства
В ходе 12-часового сражения А. В. Суворов в полной мере реализовал триаду принципов «глазомер, быстрота, натиск», впоследствии систематизированную в «Науке побеждать». «Глазомер» выразился в безошибочной оценке уязвимости расчленённого турецкого расположения и правильном выборе направления главного удара. «Быстрота» проявилась в 100-километровом марш-броске под проливным дождём и ночной переправе, лишившей визиря фактора времени. «Натиск» обеспечивался гибкой тактикой батальонных и полковых каре, способных как вести плотный ружейно-артиллерийский огонь, так и переходить к штыковому удару во взаимодействии с конницей, вопреки канонам линейной тактики XVIII века, предписывавшей пассивную оборону в укреплённых лагерях.
Источниковедческая база и свидетельства
Реконструкция Рымникского сражения опирается на обширный корпус дипломатических и военно-оперативных документов обеих сторон коалиции, а также османские хроники. Важнейшими российскими первоисточниками служат подлинные рапорты А. В. Суворова главнокомандующему Южной армией Г. А. Потёмкину-Таврическому и донесения императрице Екатерине II, реляции офицеров штаба, журналы боевых действий полков (включая Фанагорийский гренадерский, Апшеронский и Смоленский пехотные, егерские батальоны и кавалерийские части) и личная переписка полководца, опубликованная в фундаментальных документальных сборниках XIX–XX веков (в частности, в издании документов Суворова под редакцией Г. П. Мещерякова).
Независимую перекрёстную проверку хода битвы обеспечивают австрийские оперативные донесения принца Фридриха Иосии Кобургского в Вену, мемуарные свидетельства офицеров союзного корпуса и записки немецких и швейцарских военных наблюдателей, например труд И. Ф. Антинга о кампаниях Суворова. С османской стороны последствия катастрофы отражены в государственных хрониках (таких как летописи Ахмеда Васифа-эфенди и Энвери), фиксирующих причины паники в армии визиря, кадровые перестановки при дворе султана Селима III и утрату артиллерийского парка и войсковой казны.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Поражение при Рымнике обернулось для Османской империи стратегической катастрофой в кампании 1789 года. Потери турецкой армии оцениваются в 15–20 тысяч человек убитыми, ранеными и утонувшими при переправе; союзники захватили около 68–80 орудий (включая всю осадную и полевую артиллерию лагерей), до 100 знамён, тысячи повозок с провиантом и боеприпасами и всю ставку великого визиря. Потери русско-австрийской армии не превысили 500–700 человек (из них около 150–200 в русском отряде), что современники воспринимали как беспрецедентное военное чудо. Деморализованная османская армия откатилась за Дунай, что немедленно облегчило взятие русскими войсками крепостей Аккерман, Бендеры и Хаджибей осенью 1789 года и позволило австрийцам вскоре занять Бухарест.
Внутри Османской империи разгром при Рымнике вызвал политический кризис: в декабре 1789 года султан Селим III сместил с поста великого визиря Кетхюду Хасан-пашу (вскоре казнённого или умершего в ссылке), окончательно осознав необходимость глубоких военных реформ регулярного строя. Для А. В. Суворова битва стала моментом всеевропейской славы. Екатерина II наградила его орденом Святого Георгия I степени, бриллиантовыми знаками ордена Святого Андрея Первозванного, золотой шпагой с алмазами «За поражение турок при Рымнике» и возвела в графское достоинство Российской империи с почётным именованием «граф Суворов-Рымникский». Австрийский император Иосиф II пожаловал полководцу титул графа Священной Римской империи. Сам Суворов впоследствии ставил Рымник на первое место среди своих полевых сражений как образец безупречной соразмерности замысла, манёвра и исполнения.
Дискуссии и оценки в историографии
В мировой и отечественной военно-исторической науке сражение при Рымнике традиционно рассматривается как эталонный образец маневренного боя, знаменовавший кризис кордонной стратегии и линейной тактики XVIII века. Дореволюционные российские историки — А. М. Зайончковский, М. И. Богданович, А. Ф. Петрушевский, Д. Ф. Масловский — подробно показали, как Суворов преодолел консерватизм австрийской школы ведения войны (которую персонифицировал осторожный принц Кобург) и впервые столь широко применил атаку каре во взаимодействии с прорывом конницы на укреплённый неприятельский лагерь. В советской историографии (Л. Г. Бескровный, Г. П. Мещеряков, К. Осипов) подчёркивался народно-национальный характер русской военной школы и превосходство суворовской тактики колонн и рассыпного строя (егерей) над западноевропейским шаблоном.
В то же время между российскими, австрийскими и современными османистскими историками сохраняется ряд предметных дискуссий. Первая касается роли австрийского корпуса: если русская традиция нередко оттеняла нерешительность Кобурга до сражения, то австрийские и современные западные исследования (например, труды К. Даффи и Г. Бодарта) отмечают высокую стойкость австрийской пехоты и конницы, вынесших многочасовой натиск турок в центре поля боя и понёсших около двух третей общих союзных потерь. Вторая дискуссия связана с оценкой реальной численности османской армии: часть современных зарубежных и турецких историков (в том числе В. Аксан) полагает, что цифра в 90–100 тысяч человек отражает общий списочный состав и тыловые обозы армии визиря, тогда как непосредственно на позициях между Рымной и Рымником действовало около 50–70 тысяч боеспособных воинов — что, тем не менее, сохраняло более чем двукратное или трёхкратное превосходство османов и не умаляет исключительности победы Суворова.