Предпосылки и исторический контекст
Вторжение Великой армии Наполеона I через Неман в ночь на 12 (24) июня 1812 года застало русские войска прикрытия разделёнными на три группировки: 1-ю Западную армию военного министра М. Б. Барклая-де-Толли (ок. 120–127 тыс. человек, штаб в Вильне), 2-ю Западную армию князя П. И. Багратиона (ок. 45–48 тыс., в районе Волковыска и Пружан) и 3-ю Резервную обсервационную армию А. П. Тормасова на Волыни. Наполеон рассчитывал вбить клин между 1-й и 2-й армиями, навязать им раздельное поражение и принудить Петербург к скорому миру.
Утверждённый перед войной план прусского теоретика К. Л. Пфуля предполагал отступление 1-й армии к Дрисскому укреплённому лагерю при фланговых действиях 2-й армии, но оказался несостоятельным уже в первые недели кампании: позиция у Дриссы легко обходилась французами. Оставив корпус П. Х. Витгенштейна на петербургском направлении, Барклай-де-Толли отвёл 1-ю армию к Витебску, надеясь там соединиться с Багратионом. Между тем 2-я армия, оторвавшись от Жерома Бонапарта благодаря боям казаков М. И. Платова под Миром и Романовом, была остановлена корпусом маршала Л. Н. Даву под Могилёвом: после упорного боя 7-го корпуса Н. Н. Раевского при Салтановке 11 (23) июля Багратион переправился через Днепр у Нового Быхова и повернул к Смоленску. Узнав об этом и проведя бои под Островно 13–14 (25–26) июля, Барклай также отступил из Витебска к Смоленску.
Ход событий и ключевые механизмы
Соединение Западных армий и кризис «двуначалия»
22 июля (3 августа) 1812 года 1-я и 2-я русские армии соединились под Смоленском, сформировав группировку численностью около 120–130 тыс. человек. Это был первый крупный стратегический успех России: план Наполеона разбить русские силы по частям в приграничных сражениях провалился, а Великая армия потеряла десятки тысяч солдат от болезней, дезертирства и растянутости коммуникаций.
- Отсутствие единого командования: После отъезда Александра I из действующей армии в июле 1812 года главнокомандующий не был назначен. Хотя Барклай-де-Толли как военный министр считался старшим, Багратион превосходил его по старшинству в чине генерала от инфантерии (с 1809 года), что порождало острое «двуначалие» и штабные конфликты.
- Наступление к Рудне: Под давлением генералитета Барклай предпринял контрудар 26–27 июля (7–8 августа); казаки Платова одержали победу при Молевом Болоте (Инково), однако нерешительность командования позволила Наполеону перехватить инициативу.
Смоленский манёвр Наполеона и сражения 2–7 августа
Переправив главные корпуса через Днепр западнее Смоленска, Наполеон попытался обойти левый фланг русских армий и ударить им в тыл с юга.
- Бой при Красном — 2 (14) августа: 27-я пехотная дивизия Д. П. Неверовского (ок. 7,2 тыс. человек, 14 орудий) весь день отбивала атаки конницы И. Мюрата и авангарда М. Нея, потеряв до 1,5 тыс. солдат, но выиграв сутки для подхода корпуса Раевского к Смоленску.
- Смоленское сражение — 4–6 (16–18) августа: Город последовательно обороняли корпус Н. Н. Раевского и 6-й корпус Д. С. Дохтурова (с дивизией П. П. Коновницына) против 180-тысячной Великой армии. После ожесточённых штурмов и разрушительного пожара Барклай-де-Толли в ночь на 6 (18) августа вывел войска, избежав невыгодного генерального боя.
- Бой у Валутиной горы — 7 (19) августа: Русский арьергард под началом П. А. Тучкова 3-го и подошедших резервов сдержал корпуса Нея и Мюрата (пассивность Ж. А. Жюно сорвала французский обход), обеспечив отход армий к Дорогобужу ценой около 12–13 тыс. потерь с обеих сторон.
Назначение М. И. Кутузова главнокомандующим
Сдача Смоленска вызвала бурю негодования в армии и обществе, обострив недоверие к Барклаю-де-Толли. Ещё 29 июля (10 августа) М. И. Кутузов, заключивший Бухарестский мир с Турцией и избранный начальником Петербургского и Московского ополчений, получил титул светлейшего князя. 5 (17) августа 1812 года созванный в Петербурге Чрезвычайный комитет высших сановников единогласно рекомендовал генерала от инфантерии Кутузова на пост единого главнокомандующего. 8 (20) августа Александр I, преодолев личную неприязнь к полководцу, подписал соответствующий рескрипт. 17 (29) августа Кутузов прибыл в Царёво-Займище, принял командование и покончил с двуначалием (после Бородина 30 августа он был произведён в генерал-фельдмаршалы).
Источниковедческая база и свидетельства
Изучение событий июля–августа 1812 года опирается на военно-походные журналы штабов, донесения Александру I, протоколы Чрезвычайного комитета и мемуарную литературу участников. Ключевым источником служит записка М. Б. Барклая-де-Толли «Изображение военных действий Первой армии в 1812 году», где министр детально обосновывает отказ от битв у Витебска и Смоленска риском окружения со стороны Даву и необходимостью сберечь армию.
Важнейшим контрапунктом выступают «Записки генерала Ермолова» (начальника штаба 1-й армии, опубл. 1863) вместе с приложенной реляцией о сражении при Валутиной горе 7 августа. А. П. Ермолов откровенно фиксирует паралич управления из-за двуначалия и психологическое напряжение отступления, хотя подчас пристрастен к иноземным офицерам свиты. Дополняют корпус источников формулярные сведения в «Русском биографическом словаре» (РБС, т. 9), прослеживающие полководческий и дипломатический опыт М. И. Кутузова к моменту его назначения.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Смоленская операция и перестройка командования определили перелом в первой половине войны:
- Срыв наполеоновского блицкрига: Соединение 1-й и 2-й армий 22 июля (3 августа) заставило Наполеона втянуться в затяжную войну на истощение в глубине России.
- Развёртывание народной войны: Пожар Смоленска и уход жителей стимулировали массовое партизанское сопротивление и ополченское движение.
- Установление единоначалия: Назначение М. И. Кутузова восстановило единство армии и общества, позволив упорно сражаться под Бородином и впоследствии принять стратегическое решение об оставлении Москвы.
Дискуссии и оценки в историографии
В дворянской и официальной науке XIX века (А. И. Михайловский-Данилевский, позднее — М. И. Богданович) нередко противопоставляли «нерешительного» Барклая-де-Толли общенациональному герою Кутузову, хотя уже Богданович признавал стратегическую правоту отступления до Смоленска. В советской историографии (Е. В. Тарле, Л. Г. Бескровный, П. А. Жилин) Барклай был последовательно реабилитирован как творец плана затягивания врага в глубь страны, а приход Кутузова трактовался как преемственное продолжение той же стратегии при мощном общественно-патриотическом подъёме.
Современные исследователи (Н. А. Троицкий, В. М. Безотосный, В. Н. Земцов, А. И. Попов, Д. Ливен) отказались от схематичных оценок, фокусируясь на институциональных дефектах управления 1812 года, закулисной борьбе в Главной квартире (Л. Л. Беннигсен, К. Ф. Толь) и реальной логистике сторон. Историки сходятся во мнении, что соединение армий под Смоленском стало стратегической победой, а назначение Кутузова — политически необходимым актом легитимации дальнейшей обороны.