Предпосылки и исторический контекст
К концу лета 1812 года отступательная стратегия М. Б. Барклая де Толли от Немана до Смоленска выполнила важнейшую военную задачу — спасла 1-ю и 2-ю Западные армии от разгрома по частям и постепенно сократила перевес Наполеона с трёхкратного до сопоставимых величин. Однако длительный отход и оставление Смоленска породили глубокое брожение в армии, дворянстве и при дворе, вынудив Александра I в середине августа 1812 года назначить единым главнокомандующим авторитетного в войсках генерала от инфантерии М. И. Кутузова.
Приняв командование 17 (29) августа в Царёво-Займище, Кутузов разделял убеждение в необходимости беречь армию и изнурять растянувшегося противника, но ясно осознавал, что сдать Москву без генерального сражения невозможно по политическим, психологическим и моральным причинам. 22 августа (3 сентября) русская армия остановилась на позиции у села Бородино в 125 километрах к западу от Москвы, где сходились Старая и Новая Смоленские дороги и не оставалось более удобного рубежа для обороны столицы.
Бородинское поле имело протяжённость около восьми километров, но было неоднородным по рельефу. Правый фланг, занятый 1-й армией Барклая де Толли (около 76 тысяч человек и 480 орудий), надёжно прикрывала крутоберегая река Колоча, тогда как более слабый левый фланг 2-й армии П. И. Багратиона (около 34 тысяч человек и 156 орудий) не имел серьёзных естественных преград и опирался лишь на наспех возведённые полевые укрепления — батарею Раевского на Курганной высоте в центре и три стреловидных земляных укрепления (Багратионовы флеши) перед селом Семёновским. Для прикрытия передовых подступов и выигрыша времени на фортификационные работы впереди левого фланга был вынесен пятиугольный Шевардинский редут.
24 августа (5 сентября) 1812 года передовой бой у Шевардинского редута превратился в ожесточённую прелюдию главной битвы: отряд генерал-лейтенанта А. И. Горчакова (11 тысяч человек при 46 орудиях) до позднего вечера сдерживал натиск 35 тысяч французской пехоты и конницы (Даву, Мюрат, Понятовский) при 180 орудиях, дважды выбивая неприятеля из редута штыковыми контратаками. По приказу Кутузова защитники отошли за Семёновский овраг, дав русской армии сутки на завершение укреплений и окончательно прояснив направление главного удара Наполеона.
Ход событий и ключевые механизмы
Расстановка сил и стратегические замыслы перед боем
На Бородинском поле сошлись две крупнейшие армии эпохи: русские силы насчитывали, по различным подсчётам, от 112–120 тысяч до 154,8 тысячи человек (с учётом казаков М. И. Платова и необученных ратников Московского и Смоленского ополчений, выполнявших преимущественно вспомогательные работы) при 637–640 орудиях; Великая армия Наполеона располагала примерно 128–138 тысячами опытных строевых чинов при 587 орудиях (при значительном превосходстве в тяжёлой кавалерии и наличии 18,5-тысячной императорской гвардии в резерве).
- План Наполеона: отвергнув предложение маршала Л.-Н. Даву о глубоком обходе левого фланга русских по Старой Смоленской дороге, Наполеон предпочёл концентрированный фронтальный таран на узком 2,5-километровом участке между батареей Раевского и Багратионовыми флешами, чтобы прорвать оборону, прижать русскую армию к Москве-реке и уничтожить её в одном ударе.
- Замысел и перегруппировки Кутузова: русская армия построилась в глубокий боевой порядок, позволявший маневрировать резервами. Опасаясь, однако, что главные силы французов прорвутся по Новой Смоленской дороге на правом фланге, Кутузов оставил там мощную группировку 1-й армии. При этом скрытый в засаде в Утицком лесу 3-й корпус Н. А. Тучкова 1-го, предназначенный для внезапного флангового удара, утром 26 августа был преждевременно выведен на открытую позицию начальником главного штаба Л. Л. Беннигсеном.
Бои за Бородино, Багратионовы флеши и Утицу (5:30 — 12:00)
Сражение началось в 5 часов 30 минут утра 26 августа (7 сентября) 1812 года мощной артиллерийской канонадой более 100 французских орудий по русскому левому крылу и отвлекающей атакой дивизии генерала Дельзона из корпуса Евгения Богарне на село Бородино в центре. Оборонявший село лейб-гвардии Егерский полк отошёл за Колочу, но при поддержке подкреплений контратаковал, сбросил переправившийся 106-й французский полк в реку и сжёг мост, сковав силы врага на северном участке.
- Восемь атак на Багратионовы флеши: в шестом часу утра дивизии Дессе и Компана из 1-го корпуса Даву атаковали флеши, обороняемые 2-й сводно-гренадерской дивизией М. С. Воронцова и 27-й дивизией Д. П. Неверовского. Семь раз укрепления переходили из рук в руки в ожесточённом рукопашном и штыковом бою; Наполеон последовательно бросил на участок до 45 тысяч пехоты и кавалерии Нея, Мюрата и вестфальский корпус Жюно при массированном огне 400 орудий. Багратион подтянул дивизию П. П. Коновницына (где погиб генерал А. А. Тучков 4-й), гвардейские полки и корпус К. Ф. Багговута с правого фланга. Около 11 часов утра во время всеобщей контратаки П. И. Багратион получил тяжёлое ранение в ногу осколком ядра; потеря военачальника и сосредоточенный огонь заставили войска 2-й армии (сначала под началом Коновницына, затем Д. С. Дохтурова) отойти за Семёновский овраг, где лейб-гвардия в каре и русские кирасиры остановили дальнейшее продвижение конницы Мюрата.
- Сражение за Утицкий курган: на крайнем левом фланге польский 5-й корпус Ю. Понятовского пытался обойти русские позиции по Старой Смоленской дороге, но наткнулся на 3-й корпус Н. А. Тучкова 1-го. В 11 часов поляки при поддержке Жюно взяли курган, однако Тучков 1-й лично повёл в контратаку Павловский гренадерский полк, отбил высоту и получил смертельную рану. Командование принял Багговут, удержавший линию до общего отхода левого крыла за Семёновский овраг.
Первые штурмы батареи Раевского, рейд конницы и кульминация дня (9:00 — 18:00)
Одновременно с боем на флешах развернулась схватка за ключевую высоту в центре — Курганную батарею Н. Н. Раевского, прикрытую лишь ослабленным 7-м корпусом:
- Контратака Ермолова и Кутайсова: утром корпус вице-короля Италии Евгения Богарне прорвался на батарею силами бригады Бонами. Оказавшиеся рядом начальник штаба 1-й армии А. П. Ермолов и начальник артиллерии А. И. Кутайсов немедленно подняли Уфимский пехотный и 18-й егерский полки в штыковую атаку, отбили батарею и пленили раненого Бонами (сам генерал А. И. Кутайсов погиб в этом бою). На смену измождённому корпусу Раевского Барклай направил 24-ю пехотную дивизию П. Г. Лихачёва.
- Рейд М. И. Платова и Ф. П. Уварова: около полудня, когда Наполеон перенёс главный удар на центр, 1-й кавалерийский корпус Уварова и донские казаки Платова (около 8 тысяч всадников и 12 орудий) форсировали Колочу у села Малого и вышли во фланг и тыл корпуса Богарне у Беззубова. Хотя из-за отсутствия пехоты рейд не нанёс большого материального ущерба, он вызвал панику в тылах, задержал решающий штурм батареи на критически важные два часа и позволил Кутузову перебросить в центр 4-й корпус А. И. Остермана-Толстого и 2-й кавалерийский корпус Ф. К. Корфа.
- Падение батареи Раевского и отказ от ввода гвардии: в третьем часу дня Наполеон обрушил на Курганную высоту перекрёстный огонь 150 орудий и бросил 34 кавалерийских полка. Корпус Огюста Коленкура (заменившего убитого Л.-П. Монбрена) ворвался в горжу батареи ценой огромных потерь и гибели самого Коленкура («могила французской кавалерии»), а саксонская конница генерала Тильмана и пехота Богарне сломили отчаянное сопротивление 24-й дивизии и пленили израненного генерала Лихачёва к половине четвёртого дня. Однако дальнейший прорыв пресекла русская гвардейская кавалерия. Несмотря на настоятельные просьбы маршалов Бертье, Нея, Мюрата и генерала Раппа, Наполеон отказался бросить в бой последний нетронутый резерв — Старую гвардию, не желая рисковать ею за три тысячи вёрст от Парижа. К вечеру канонада стихла, французские части отошли от захваченных укреплений, а Кутузов в полночь отдал приказ отходить за Можайск, чтобы сохранить армию.
Источниковедческая база и свидетельства
Источниковая база Бородинского сражения включает уникальные оперативные, учётные и мемуарные документы обеих воюющих сторон, позволяющие сопоставлять пропагандистские декларации с архивной реальностью. Официальную французскую версию сразу после битвы сформулировал 18-й бюллетень Великой армии от 10 сентября 1812 года, резко преуменьшивший собственные потери (до 10 тысяч) и завысивший русские потери и трофеи (до 40–50 тысяч человек и 60 орудий). Напротив, официальная российская сводка — «Описание сражения при селе Бородине, происходившего 26 августа 1812 года» (составленное, предположительно, К. Ф. Толем от лица Кутузова) — исчисляла собственные потери в 25 тысяч при более чем 40 тысячах у неприятеля.
Подлинные масштабы потерь раскрыли секретные и архивные учётные документы. Инспектор при Главном штабе Наполеона Мартен Денье составил ведомость на 28 053 убитых и раненых нижних чинов, 37 полковников и 49 генералов, которую маршал Бертье немедленно засекретил из-за противоречия с бюллетенем (впервые опубликована лишь в 1842 году). Однако в 1899 году французский исследователь А. Мартиньен по поимённым полковым спискам установил гибель не менее 460 (позже уточнено до 480) офицеров вместо 269 у Денье, доказав неполноту штабных сводок. Со стороны России в фондах РГВИА сохранились полковые ведомости 1-й и 2-й Западных армий, зафиксировавшие 39 300 убитых, раненых и пропавших без вести (21 766 в 1-й армии и 17 445 во 2-й, без учёта казаков и ополчения).
Личную драму и атмосферу боя сохранили мемуары участников: «Воспоминания» генерала Армана де Коленкура (брата павшего командира кирасир), поражённого тем, как потрясён был Наполеон почти полным отсутствием русских пленных и трофеев; записки Ф.-П. де Сегюра, Л.-Ф. Лежёна и маркиза де Шамбре; а с российской стороны — критические «Записки» А. П. Ермолова, труды К. фон Клаузевица (состоявшего на русской службе), воспоминания К. Ф. Толя и поэтическое свидетельство участника войны 1812 года Дениса Давыдова (элегия «Бородинское поле», 1829 год).
Исторические итоги и долгосрочное значение
Бородинская битва стала переломным узлом Отечественной войны 1812 года, продемонстрировав парадокс тактического успеха, обернувшегося стратегическим поражением для агрессора.
- Колоссальные потери и выбытие командного состава: по числу жертв за 12 часов боя Бородино вошло в историю как самое кровопролитное однодневное сражение своей эпохи (до 75–85 тысяч выбывших с обеих сторон). Великая армия потеряла 49 генералов (из них 12 убитыми или умершими от ран), русская армия — от 26 до 29 генералов (включая погибших А. И. Кутайсова, А. А. Тучкова 4-го, И. К. Краснова и скончавшихся от ран П. И. Багратиона и Н. А. Тучкова 1-го).
- Стратегический провал Наполеона и сдача Москвы: хотя на совете в Филях 1 (13) сентября Кутузов принял тяжёлое решение оставить Москву, армия России осталась боеспособной, отступила на Тарутинский лагерь и прикрыла плодородные южные губернии и оружейную Тулу. Наполеон же, не добившись уничтожения русской армии, вошёл 2 (14) сентября в охваченную пожаром и оставленную жителями столицу, где окончательно завяз в ожидании несостоявшегося мира.
- Моральный триумф и культурная память: стойкость русских полков разрушила миф о непобедимости Наполеона в генеральном сражении. Уже в 1839 году на поле был открыт Главный монумент и учреждён Спасо-Бородинский монастырь, к столетнему юбилею в 1912 году создана знаменитая панорама Ф. А. Рубо, битва была воспета М. Ю. Лермонтовым и Л. Н. Толстым, а в современной России 8 сентября отмечается как День воинской славы России.
Дискуссии и оценки в историографии
Ни одно сражение наполеоновских войн не породило столь острых и многослойных споров в историографии, как Бородино, где дискуссия охватывает и вопрос о победителе, и достоверность статистики, и оценку полководческих решений.
Традиционная западноевропейская и наполеоновская историография (Ф.-П. де Сегюр, Л. А. Тьер, современные англо-американские исследователи Д. Чандлер и А. Микаберидзе) преимущественно квалифицируют Бородино как «пиррову» или «нерешительную» тактическую победу Наполеона, овладевшего укреплениями и полем боя, но не сумевшего довершить разгром из-за отказа ввести гвардию. Напротив, российская дореволюционная (М. И. Богданович, С. П. Михеев) и советская историография (Е. В. Тарле, П. А. Жилин, Н. А. Троицкий) рассматривали Бородинское сражение как моральную и стратегическую победу России, где русская армия отступила всего на 1–1,5 км, сохранила строй и сломила наступательный порыв врага. Ряд современных военных историков (включая Б. В. Юлина) и вовсе трактует исход боя как тактическую ничью, предопределившую стратегический перелом в пользу России.
Не менее острой остаётся полемика вокруг потерь. Долгое время в российской патриотической традиции фигурировали завышенные числа в 58 тысяч русских потерь (из-за ошибочного суммирования сводок 1-й и 2-й армий, хотя данные 1-й армии уже включали 2-ю) и 58 478 французских потерь (восходивших к фальсификации перебежчика Александра Шмидта). В новейшей науке архивные подсчёты РГВИА, выполненные Д. Г. Целорунго и Н. А. Троицким, установили общую убыль русской армии в пределах 39,3–45,6 тысячи человек. При оценке французских потерь продолжается спор между А. А. Васильевым, отстаивающим классическую французскую цифру около 30 тысяч (путем сопоставления ведомостей от 2 и 20 сентября и аналогии с Ваграмом), и В. Н. Земцовым, который с учётом 1977 выбывших французских офицеров и генералов (за 5–7 сентября) и возвратившихся в строй раненых оценивает потери Великой армии не менее чем в 38,5 тысячи человек.
Наконец, предметом критического анализа остаются действия командования обеих сторон: в работах К. фон Клаузевица и современных историков дискутируется ошибка с чрезмерным скоплением войск 1-й армии на неприступном правом фланге и в глубоких линиях под артиллерийским огнём, конфликт вокруг вывода Беннигсеном корпуса Тучкова из засады, степень реального влияния рейда Уварова и Платова на отказ Наполеона от ввода гвардии, а также роль самого М. И. Кутузова в оперативном управлении боем.
