Предпосылки и исторический контекст
После Бородинского сражения 26 августа (7 сентября) 1812 года и оставления Москвы по решению Военного совета в Филях 1 (13) сентября перед главнокомандующим М. И. Кутузовым стояла задача спасти армию, восполнить её резервы и лишить Наполеона I возможности закрепиться на зимние квартиры. Заняв выгоревшую и лишённую продовольствия Москву, Великая армия оказалась в стратегическом тупике: Александр I отверг все три предложения Бонапарта о мире. Коммуникации французов от Немана подвергались непрерывным ударам армейских партизанских отрядов (Д. В. Давыдова, А. Н. Сеславина, А. С. Фигнера, И. С. Дорохова) и крестьянской самообороны.
Одновременно на флангах театра войны менялся баланс сил: корпус П. Х. Витгенштейна сковывал неприятеля на Западной Двине, а освободившаяся после Бухарестского мира Дунайская армия П. В. Чичагова соединилась с 3-й армией на Волыни и двинулась к Минску в тыл Наполеона. Главной угрозой оставался прорыв французов на юг — к оружейным заводам Тулы, складам Калуги и неразорённым хлебным губерниям.
Ход событий и ключевые механизмы
Тарутинский фланговый манёвр и Тарутинский бой
Выйдя из Москвы 2 (14) сентября по Рязанской дороге, русская армия совершила скрытный Тарутинский марш-манёвр (5 [17] — 21 сентября [3 октября] 1812 года): переправившись через Москву-реку у Боровского перевоза, Кутузов резко повернул на запад, пересек Подольский уезд и вышел на Старую Калужскую дорогу. Авангард И. Мюрата был дезинформирован казачьим заслоном и на несколько дней потерял главные русские силы.
- Тарутинский лагерь: Встав 21 сентября (3 октября) у с. Тарутино за рекой Нарой, армия закрыла пути на Калугу и Тулу, нависла над французскими коммуникациями и за счёт ополчений и маршевых рот возросла до 85–120 тыс. человек.
- Тарутинский бой — 6 (18) октября: Русские колонны под общим руководством Л. Л. Беннигсена и кавалерии В. В. Орлова-Денисова атаковали выдвинутый к реке Чернишне заслон Мюрата (20–26 тыс.). Несмотря на несогласованность центральных колонн и гибель генерала К. Ф. Багговута, французы потеряли до 4 тыс. человек и 38 орудий. Победа подтолкнула Наполеона к немедленному выходу из Москвы 7 (19) октября.
Сражение под Малоярославцем и переход инициативы
Покинув Москву со 100-тысячной армией и огромным обозом, Наполеон попытался обойти Тарутино по Новой Калужской дороге через Малоярославец. Разведка партизанских отрядов Сеславина и Дорохова вовремя раскрыла движение главных сил противника, и Кутузов бросил наперерез 6-й корпус Д. С. Дохтурова, а затем всю армию.
12 (24) октября 1812 года под Малоярославцем завязался ожесточённый встречный бой (по 20–24 тыс. бойцов с каждой стороны): корпус Дохтурова при поддержке 7-го корпуса Н. Н. Раевского и резервов А. П. Ермолова сдерживал войска вице-короля Евгения Богарне. Город восемь раз переходил из рук в руки и сгорел, потери составили около 6–7 тыс. русских и до 4–6 тыс. французов. Хотя к ночи руины остались за Богарне, главные силы Кутузова заняли сильную позицию южнее, перекрыв дорогу на Калугу. После совета в Городне 13 (25) октября Наполеон отступил к Можайску и повернул на опустошённую Старую Смоленскую дорогу.
Параллельное преследование, Красный и сражение на Березине
Кутузов развернул «параллельное преследование»: главная армия шла южнее Смоленской дороги, сохраняя снабжение, тогда как казаки Платова, авангард М. А. Милорадовича и партизаны громили растянутые эшелоны врага. После боёв под Вязьмой в четырёхдневном сражении под Красным 3–6 (15–18) ноября русские войска нанесли тяжелейшее поражение корпусам Богарне, Даву и Нея (противник потерял 13–30 тыс. человек и свыше 200 орудий).
- Окружение у Борисова: К середине ноября пути отхода Наполеону к Вильне перекрыла Дунайская армия П. В. Чичагова, занявшая Борисов, а с севера подходил П. Х. Витгенштейн. Усилившись корпусами Удино, Виктора и Домбровского, Наполеон имел около 75–85 тыс. человек (включая отсталых и нестроевых, боеспособных — до 35–40 тыс.).
- Переправа у Студёнки — 14–17 (26–29) ноября: Отвлекая Чичагова ложной переправой южнее Борисова, французские понтонёры Ж.-Б. Эбле навели два моста у деревни Студёнка, по которым 14–15 ноября перешла гвардия и часть корпусов.
- Бои 16–17 ноября и катастрофа: На правом берегу Чичагов атаковал французов у Брилей и Стахова, а на левом Витгенштейн прижал к реке арьергард Виктора и массы обозников и раненых. Под обстрелом и в давке при сожжении мостов утром 17 (29) ноября Великая армия потеряла ещё 25–40 тыс. человек убитыми, утонувшими, замёрзшими и пленными.
Источниковедческая база и свидетельства
Второй этап войны отражён в рапортах М. И. Кутузова Александру I, переписке штабов Кутузова, Витгенштейна и Чичагова, а также трофейных французских документах. Важный контекст закладывают ещё предвоенные дипломатические свидетельства: в мае 1811 года Александр I прямо заявил послу А. де Коленкуру о готовности воевать, опираясь на пространство и суровый климат России. Мемуары Коленкура, Ф. де Сегюра и А. де Бургоня с французской стороны, сопоставляемые с дневниками русских офицеров и партизан (Д. В. Давыдова, А. П. Ермолова), позволяют проследить стремительное разложение Великой армии от Москвы до Березины.
При этом источниковедческий анализ выявляет тенденциозность многих донесений конца 1812 года: штабные реляции нередко преувеличивали потери врага и сглаживали острые конфликты внутри русского генералитета — споры вокруг осторожности Кутузова под Красным и взаимные обвинения в упущении Наполеона на Березине.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Осеннее контрнаступление определило полный крах наполеоновского вторжения:
- Уничтожение Великой армии: После Березины остатки неприятельских войск превратились в толпы безоружных беженцев; из более чем 600 тыс. мобилизованных за Неман в декабре 1812 года вернулись лишь немногие десятки тысяч, почти вся артиллерия и конница были утрачены.
- Окончание войны и культурный символ: Полное освобождение России к концу декабря 1812 года закрепило авторитет Кутузова-стратега, а «Березина» вошла во французский язык как синоним военной катастрофы.
- Выход в Европу: Военный вакуум в Центральной Европе открыл русской армии путь к Заграничным походам 1813–1814 годов и созданию Шестой коалиции.
Дискуссии и оценки в историографии
Ключевой спор историков сосредоточен вокруг стратегии Кутузова на завершающем этапе войны. Традиционная линия XIX века (А. И. Михайловский-Данилевский, М. И. Богданович, позднее — советские историки Л. Г. Бескровный и П. А. Жилин) прославляла «параллельное преследование» и принцип «золотого моста» как глубоко продуманное сбережение русской армии. Напротив, критическое направление — от Р. Вильсона и А. П. Ермолова до Е. В. Тарле и Н. А. Троицкого — указывало, что под Малоярославцем, Красным и на Березине Кутузов из-за чрезмерной осторожности упустил возможность полностью пленить Наполеона.
Второе важное направление дискуссий — оценка роли холодов («генерала Мороза») и причин неудачи блокады на Березине. Современные исследователи (В. Н. Земцов, А. И. Попов, В. М. Безотосный, Д. Ливен) опровергли миф о климатическом факторе как решающем: Великая армия утратила боеспособность до наступления сильных морозов из-за логистического коллапса, голода, потери лошадей и тактической блокады в результате Тарутинского манёвра, а ответственность за прорыв через Березину распределяется между ошибкой Чичагова, медлительностью Витгенштейна и отдалённостью главных сил Кутузова.
