Предпосылки и исторический контекст
К лету 1777 года Война за независимость США вступила в критическую фазу. Стремясь сломить сопротивление восставших колоний одним стратегическим ударом, британское командование разработало план расчленения Тринадцати штатов по линии реки Гудзон, чтобы изолировать Новую Англию — главный очаг революции — от южных и средних провинций. По замыслу генерал-лейтенанта Джона Бергойна, одобренному в Лондоне, три колонны должны были соединиться у Олбани: главная армия Бергойна шла на юг из Квебека через озеро Шамплейн, вспомогательный отряд Барри Сент-Леджера продвигался от озера Онтарио по долине Мохок, а армия Уильяма Хау должна была подняться вверх по Гудзону из Нью-Йорка.
Однако уже на этапе реализации координация британских сил дала глубокий сбой. Хотя 6 июля Бергойн без труда захватил стратегическую крепость Тикондерога, его обозы застряли в лесных завалах к югу от озера Шамплейн, индейские союзники откололись (причём убийство ими лоялистки Джейн Маккри вызвало взрыв негодования среди американских фермеров), а попытка фуражировки обернулась разгромом немецкого отряда в сражении при Беннингтоне (16 августа, потеряно около 1000 человек). 28 августа пришли вести, что экспедиция Сент-Леджера отступила от форта Стэнвикс. Тем временем генерал Хау вместо похода на Олбани отплыл морем на захват Филадельфии, оставив в Нью-Йорке лишь слабый гарнизон Генри Клинтона.
Со своей стороны, 19 августа 1777 года Континентальный конгресс заменил отступавшего генерала Филипа Скайлера на посту командующего Северным департаментом на бывшего британского майора Горацио Гейтса. Джордж Вашингтон направил на север опытных командиров Бенедикта Арнольда и Бенджамина Линкольна, а также 500 элитных стрелков с нарезными винтовками под началом полковника Даниэля Моргана. С 7 сентября американская армия заняла господствующие высоты Бемис-Хайтс к югу от Саратоги, укрепив их мощными редутами по проекту польского военного инженера Тадеуша Костюшко, полностью перекрывшими единственную дорогу на Олбани.
Ход событий и ключевые механизмы
Первое сражение при Фрименс-Фарм (19 сентября 1777 года)
Перерезав собственные коммуникации с Канадой и переправившись через Гудзон 13–15 сентября, Бергойн 19 сентября двинул армию тремя колоннами в обход американского левого фланга: правую колонну вёл генерал Саймон Фрезер, центральную («Британскую линию») — Джеймс Гамильтон, а левую вдоль реки с обозами — барон Фридрих Адольф Ридзель.
- Встречный бой на поле Фримана: по настоянию командующего левым крылом Б. Арнольда Гейтс санкционировал разведку боем силами стрелков Д. Моргана и лёгкой пехоты Генри Дирборна. В 12:45 у фермы лоялиста Джона Фримана меткий огонь стрелков Моргана выбил практически всех офицеров британского авангарда, а подошедший корпус Фрезера отбросил американцев обратно в лес.
- Ожесточённая позиционная схватка: с 15:00 бой разгорелся по всей линии с участием бригад Энока Пура и Эбенезера Лернеда. Британские 20-й, 21-й и особенно 62-й полки понесли колоссальные потери (из 48 артиллеристов выбыли 36), орудия несколько раз переходили из рук в руки. Лишь стремительный фланговый удар резерва барона Ридзеля к сумеркам спас британский центр и заставил американцев отойти к укреплениям.
- Пиррова победа Бергойна и раскол в лагере США: Бергойн удержал поле боя, потеряв около 560–600 человек (почти 10 % сил), тогда как потери американцев составили 300–465 человек. После этого Гейтс не упомянул Арнольда в донесении Конгрессу, что привело к бурному конфликту и отстранению Арнольда от командования крылом, однако тот остался в лагере.
Перерыв и второе сражение при Бемис-Хайтс (7 октября 1777 года)
Надеясь на обещанную диверсию Генри Клинтона с юга (которая запоздала, хотя Клинтон и взял 6 октября форты Монтгомери и Клинтон), Бергойн упустил время: его продовольствие таяло (с 3 октября урезали рационы), тогда как армия Гейтса благодаря притоку ополчения выросла к 7 октября до 12 тысяч человек. Отвергнув совет Ридзеля и Фрезера об отступлении, Бергойн утром 7 октября вывел разведывательно-фуражный отряд (около 1700 человек при 10 орудиях) на пшеничное поле Барбера.
- Крушение британских флангов (14:30–16:00): Гейтс бросил в обход обоих флангов противника бригаду Пура, стрелков Моргана и лёгкую пехоту Дирборна. Под ураганным огнём британские гренадеры майора Окланда были сломлены, немцы в центре побежали, а правый фланг рухнул после смертельного ранения генерала Саймона Фрезера. За один час Бергойн потерял около 400 человек и шесть пушек.
- Штурм редутов Бенедиктом Арнольдом: на критическом этапе боя Бенедикт Арнольд вырвался на поле (по мемуарам Уилкинсона — вопреки запрету, по другим свидетельствам — с согласия штаба), возглавил отряды и сначала бросил войска на редут Балкарреса, а затем, проскакав между линиями, повел бригаду Лернеда в тыл крайнего правого гессенского редута Брейманна.
- Падение редута Брейманна и ранение Арнольда: в яростной рукопашной схватке полковник Хайнрих фон Брейманн погиб, редут пал, а Арнольд получил тяжёлое ранение в ногу под рухнувшей лошадью. Потеря ключевого укрепления обнажила весь тыл британского лагеря.
Окружение и капитуляция 17 октября 1777 года
Потеряв 894 человека за один день 7 октября (против ~200 у американцев), Бергойн в ночь на 8 октября бросил раненых и отступил на север к Саратоге. Окружённый армией, превосходившей его почти втрое, и лишившийся переправ через Гудзон, он 13 октября начал переговоры с Гейтсом. Вместо безоговорочной сдачи Гейтс, опасавшийся подхода Клинтона, согласился на почётную «конвенцию», разрешавшую британским и немецким солдатам (5791–5895 человек) вернуться в Европу под обязательство не воевать в Америке. 17 октября 1777 года армия Бергойна сложила оружие (Континентальный конгресс впоследствии отказался ратифицировать эвакуацию, оставив «конвенционную армию» в плену до конца войны).
Источниковедческая база и свидетельства
Восстановление хода обеих битв у Саратоги опирается на обширный массив официальных рапортов, военных журналов, мемуаров и эпистолярных свидетельств с обеих сторон. Со стороны Великобритании ключевыми документами являются донесения Джона Бергойна, материалы его парламентского оправдания 1779 года (A State of the Expedition from Canada), переписка с Уильямом Хау и Генри Клинтоном, а также записки немецких союзников (дневники барона Ф. А. Ридзеля, его супруги баронессы Фридерики Ридзель и капитана Георга Пауша) и солдатские мемуары Роджера Лэмба, зафиксировавшие беспрецедентную гибель молодых британских офицеров.
Американская перспектива отражена в официальных рапортах Горацио Гейтса и письмах Джорджа Вашингтона (включая послания с оценкой исхода кампании в собрании Founders Online), письмах и показаниях Генри Дирборна, Бенджамина Линкольна, Джона Брукса и Ричарда Батлера, а также в мемуарах полковника Джеймса Уилкинсона (1816). Последний источник требует особенно строгой источниковедческой критики: будучи личным врагом Гейтса, Уилкинсон создал драматический, но фактологически спорный образ полностью пассивного командующего и самовольного героизма Арнольда 7 октября. Дореволюционная русская военная справочная традиция (статья «Гетс, Гораций» в «Военной энциклопедии» Сытина, т. 7, 1912) прямо фиксирует недовольство части Конгресса мягкими условиями Саратогской конвенции и споры вокруг полководческой репутации Гейтса.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Капитуляция под Саратогой 17 октября 1777 года стала крупнейшим военно-политическим переломом Войны за независимость США. В чисто военном плане Великобритания потеряла целую полевую армию вместе с 27–42 артиллерийскими орудиями, тысячами ружей и запасами снаряжения (в боях важную роль сыграли и французские 4-фунтовые пушки системы Вальера, тайно поставленные американцам ранее). Стратегический план Лондона отсечь Новую Англию рухнул окончательно, а поражение потрясло британское общественное мнение и породило в 1778 году попытки примирения через миссию графа Карлайла.
Несоизмеримо важнее оказались дипломатические последствия Саратоги. В Париже министр иностранных дел граф де Верженн до октября 1777 года ограничивался тайными поставками оружия и денег, опасаясь вступать в открытую войну за безнадёжное дело. Известие об окружении и пленении целой британской армии убедило короля Людовика XVI и французский кабинет в боеспособности молодой американской армии и неизбежности раскола Британской империи. Уже 6 февраля 1778 года в Париже были подписаны два франко-американских договора — о дружбе и торговле и о военном союзе, — вскоре втянувшие в глобальный конфликт против Британии также Испанию (1779) и Нидерланды (1780). Именно это превращение колониального мятежа в мировую морскую войну сделало возможной окончательную победу при Йорктауне в 1781 году.
Дискуссии и оценки в историографии
С середины XIX века, начиная со знаменитого труда Эдуарда Кризи «Пятнадцать решающих сражений мира» (1851), Саратога прочно вошла в мировой канон битв, изменивших ход истории, что в XX веке подытожил Эдмунд Морган, назвав её поворотным пунктом войны благодаря завоеванию иностранного союза. Тем не менее вокруг внутренних механизмов победы и роли конкретных полководцев продолжаются оживлённые исторические дискуссии.
Наиболее острый спор касается распределения заслуг между Горацио Гейтсом и Бенедиктом Арнольдом (чей последующий переход на сторону британцев в 1780 году долго окрашивал оценки). Если мемуары Уилкинсона и традиционная биографистика (например, Джеймс Кирби Мартин) отводят решающую роль блестящему тактическому гению и личной отваге Арнольда в обеих битвах, то многолетний главный историк Национального парка Саратоги Джон Лузадер, а за ним Ричард Кетчум (1997), Дин Сноу (2016) и Кевин Уэддл (2021) существенно реабилитировали стратегическое руководство Гейтса, доказав, что именно его выверенная оборона на высотах Бемис-Хайтс (укреплённых Костюшко), системный сбор разведки и отказ от авантюрных контратак загнали Бергойна в логистический капкан. При этом Лузадер поставил под сомнение как легенду о личном присутствии Арнольда в бою при Фрименс-Фарм, так и популярный рассказ XIX века о прицельном выстреле снайпера Тимоти Мерфи в генерала Фрезера.
