Предпосылки и исторический контекст
К лету 1995 года кампания федеральных сил в Чечне поставила самопровозглашённую Чеченскую Республику Ичкерия (ЧРИ) на грань военного поражения. После взятия Грозного в марте и занятия равнинных городов весной российские войска в мае–июне прорвали оборону в горах, овладев Ведено (3 июня), Шатоем и Ножай-Юртом (12 июня).
На совещании руководства ЧРИ с участием Джохара Дудаева, Аслана Масхадова и Шамиля Басаева было решено перенести удары в тыл России. Предполагаемой первоначальной целью был аэропорт Минеральные Воды, откуда Басаев в 1991 году уже угонял самолёт (по одной из версий, с планами прорыва к Москве). Руководители ФСБ и МВД (Сергей Степашин и Анатолий Куликов) располагали общими сигналами о готовящейся диверсии, однако из-за отсутствия режима чрезвычайного положения и нехватки сил для сплошной блокады границ движение боевиков остановлено не было.
Ход событий и ключевые механизмы
Утром 14 июня 1995 года отряд из 160–195 боевиков во главе с Шамилем Басаевым (подгруппы Асламбека Абдулхаджиева, Асланбека Исмаилова, Абусупьяна Мовсаева, «абхазский батальон», бойцы отряда Хаттаба и женщины-снайперы) на трёх военных грузовиках КамАЗ и милицейском ВАЗ-2106, прикрываясь легендой перевозки «груза 200» и подкупая постовых, миновал более двадцати блокпостов через Дагестан и вошёл в Ставропольский край. Около полудня начальник Будённовского ОВД Николай Ляшенко приказал задержать подозрительную колонну и отконвоировать её к райотделу, что сделало город ареной первого масштабного захвата заложников в истории современной России.
Захват города и осада больницы (14–16 июня)
- Бой у РОВД и захват города: После расстрела патруля ГАИ боевики атаковали здание РОВД (где погиб старший лейтенант Сергей Латышов, выведший двух человек из огня), а затем рассеялись по городу, сгоняя жителей на центральную площадь с заминированным бензовозом и убивая сопротивлявшихся.
- Осада районной больницы № 2: Захваченных на улицах горожан (~600 человек) присоединили к 650 пациентам и 450 сотрудникам больницы (всего свыше 1500 заложников). Подвалы и кислородную станцию заминировали; после расстрела шести мужчин в форме и задержки допуска прессы 15 июня были убиты ещё 5–6 заложников. Врачи Вера Чепурина (получившая ранение в шею) и Пётр Костюченко провели в здание около 20 журналистов, которым Басаев выдвинул требование о прекращении войны в Чечне и прямых переговорах с Дудаевым.
- Политическая реакция: Оперативный штаб возглавил замглавы МВД Михаил Егоров при участии В. Ерина, С. Степашина и Н. Егорова. Отъезд Бориса Ельцина на саммит G7 в Галифакс вызвал резкую критику в Госдуме со стороны Г. Явлинского и Г. Зюганова.
Провал штурма, переговоры Черномырдина и уход колонны
Около 4:00 утра 17 июня спецподразделения «Альфа» (командир Александр Гусев), «Вега» («Вымпел») и силы МВД начали штурм больницы. Из-за утечки времени атаки в радиоэфире и использования террористами женщин и детей в окнах в качестве живого щита спецназ очистил лишь травматологический корпус, потеряв троих офицеров «Альфы» (В. Соловова, Д. Рябинкина, Д. Бурдяева); погибли около 30 и были ранены 70 заложников.
После срыва штурма врачи В. Чепурина и П. Костюченко вышли под флагом Красного Креста к группе депутатов Госдумы (Сергей Ковалёв, Юлий Рыбаков, Виктор Курочкин, Олег Орлов и др.), которые через Егора Гайдара связались с премьером Виктором Черномырдиным. 18 июня в транслировавшемся по ТВ телефонном разговоре с Басаевым Черномырдин согласился остановить боевые действия в Чечне и решить её статус путём переговоров. Делегация Ковалёва подписала соглашение, освободив более 1500 заложников: 19 июня 111 женщин и детей вышли на свободу в обмен на депутатов, а 139 добровольцев (заложники-мужчины, Елена Бойченко, депутаты Ковалёв, Рыбаков, Осовцов, Молоствов, Борщёв, Бородин, 12 журналистов и чиновники, отказавшиеся подписывать унизительную формулу расписки штаба) в 7 автобусах «Икарус» сопроводили колонну Басаева через Дагестан (североосетинский президент А. Галазов и А. Куликов не допустили прохода через Северную Осетию и Грозный) в чеченское село Зандак, где были отпущены 21 июня.
Источниковедческая база и свидетельства
Документальную основу составляют текст правительственного соглашения об освобождении заложников, материалы следствия Генпрокуратуры РФ и приговоры Ставропольского краевого суда (осудившего более 20 боевиков), а также доклад России Совету Европы и стенограммы Госдумы.
Особое значение имеют мониторинг правозащитного центра «Мемориал» («Не было иного бескровного выхода»), публикации прессы 1995 года, воспоминания переговорщиков (С. Ковалёв, Ю. Рыбаков), силовиков (А. Куликов, ветеран «Альфы» А. Филатов, критиковавший приказ о штурме) и врачей больницы, позволяющие сопоставить версии штаба, заложников и парламентских посредников.
Исторические итоги и долгосрочное значение
По официальным данным, в Будённовске погибли 129 человек (18 милиционеров и 17 военнослужащих), 415 были ранены (независимые подсчёты и данные для Совета Европы называют 130–166 погибших), а ущерб 54 муниципальным объектам и 107 домам превысил 95 млрд неденоминированных рублей. 22 июня объявили днём траура; Госдума вынесла правительству вотум недоверия (241–72), а 30 июня подали в отставку В. Ерин, С. Степашин, Н. Егоров и губернатор Е. Кузнецов.
Для Первой чеченской войны Будённовск стал переломным рубежом: уже 19–30 июня в Грозном прошли два раунда переговоров, установивших мораторий на боевые действия и согласовавших обмен пленными «всех на всех». Хотя осенью бои возобновились, июньская передышка спасла отряды Ичкерии от разгрома, позволила им перегруппироваться и подготовила поворот к Хасавюрту 1996 года. Впоследствии Россия законодательно запретила политические уступки террористам при захвате заложников, а свыше 40 участников рейда (включая Басаева в 2006 году и Абдулхаджиева в 2002-м) были уничтожены в последующие годы.
Дискуссии и оценки в историографии
В историографии и мемуаристике центральное место занимает спор между сторонниками силового подавления и защитниками переговоров. Военные деятели и критики власти (включая А. Куликова) утверждают, что уступка Черномырдина легитимировала террористический шантаж, породила рейд Радуева на Кизляр и более поздние теракты (на Дубровке и в Беслане) и лишила армию уже близкой военной победы в Чечне.
Правозащитники, политики либерального крыла (Е. Гайдар, С. Ковалёв, Б. Немцов) и многие историки конфликта возражают, что провал штурма 17 июня доказал невозможность спасения полутора тысяч заложников в заминированной больнице силой. По их мнению, переговоры в условиях провала пограничного контроля и разведки оставались единственным способом избежать массовой гибели мирных граждан.
