Предпосылки и исторический контекст
К середине XI века политический и религиозный центр некогда могущественного Аббасидского халифата находился в состоянии глубочайшего системного кризиса. Начиная с 945 года реальная военная и финансовая власть в Багдаде и Западном Иране принадлежала дейлемитской шиитской династии Буидов (Бувайхидов), принявших титул верховных эмиров («амир аль-умара»). Аббасидские халифы сохраняли лишь формальный духовный престиж и право на упоминание своего имени в пятничной молитве (хутбе), фактически находясь под плотным политическим надзором буидских правителей.
Однако к 1040–1050-м годам государство Буидов само распалось на враждующие уделы, раздираемые мятежами дейлемитской и тюркской гвардии и ожесточёнными уличными столкновениями между суннитскими и шиитскими кварталами Багдада (особенно в районе Карх). В самой багдадской администрации на передний план выдвинулся амбициозный тюркский военачальник Арслан аль-Басасири, фактически подчинивший буидского эмира аль-Малика ар-Рахима и установивший тайные связи с главным идеологическим соперником Багдада — исмаилитским Фатимидским халифатом в Каире. Над суннитским аббасидским престолом халифа аль-Каима Биамриллаха (1031–1075) нависла прямая угроза свержения и включения Ирака в орбиту каирского халифа аль-Мустансира.
В этих условиях единственным естественным союзником халифа оказалась новая суннитская держава тюрков-сельджуков, сокрушившая Газневидов при Данданакане (1040) и за 1040-е — начало 1050-х годов подчинившая Хорасан, Хорезм и значительную часть буидского Ирана вплоть до Рея и Исфахана. Ещё в 1046 году аль-Каим отправил Тогрул-беку грамоту о признании его власти в Хорасане, а к 1055 году через посредничество багдадского визиря Ибн аль-Муслимы пригласил сельджукского вождя прибыть в столицу халифата.
Ход событий и ключевые механизмы
Утверждение сельджукского контроля над Багдадом не ограничилось однодневным парадом декабря 1055 года, а развернулось в многолетний военно-политический процесс, завершившийся только в 1059–1060 годах.
Вступление Тогрул-бека и свержение Буидов (декабрь 1055 г.)
В марте 1055 года Тогрул-бек под предлогом паломничества в Мекку и наведения порядка на сирийско-византийской границе выступил из Рея к Хамадану и далее в Месопотамию. Узнав о приближении тюркской армии, аль-Басасири бежал из столицы к арабским эмирам Мазьядидов и Укайлидов на Евфрате, а халиф аль-Каим официально приказал читать хутбу в багдадских мечетях на имя Тогрул-бека (15 декабря 1055 года). Спустя три дня, 18 декабря 1055 года, сельджукская армия торжественно вошла в Багдад.
- Инцидент в городе и арест аль-Малика ар-Рахима: Первоначальное сосуществование огузских кочевников с жителями мегаполиса быстро обострилось из-за нехватки продовольствия и злоупотреблений фуражиров. Вспыхнувшие стычки с горожанами переросли в погром, в ходе которого воины Тогрул-бека захватили и арестовали последнего багдадского буидского эмира аль-Малика ар-Рахима (позже умершего в заключении в Рее), окончательно ликвидировав 110-летнее господство Буидов в Ираке. При этих же беспорядках и грабежах сильно пострадал шиитский квартал Карх и основанная буидским визирем Сабуром ибн Ардаширом знаменитая библиотека («Дар аль-ильм»).
- Перестройка городского пространства и двора: По приказу Тогрула в Багдаде развернулось строительство нового укреплённого султанского квартала и соборной мечети, призванных отделить суннитский военный гарнизон от шиитских общин и придать столице престиж имперской резиденции.
Коронация 1058 года, кризис аль-Басасири и окончательная победа
Вскоре после первой фазы закрепления Тогрул-бек был вынужден покинуть Багдад, чтобы подавить мятеж собственного единоутробного брата Ибрахима Йинала и расширить операции в Северной Месопотамии (против Мосула и Синджара). По возвращении в столицу в январе 1058 года состоялась эпохальная церемония: халиф аль-Каим лично облачил Тогрул-бека в семь почётных одежд, опоясал мечом, возложил на его голову две короны и провозгласил его «царём Востока и Запада» (Малик аль-Машрик ва-ль-Магриб) и носителем верховной светской власти — султаном.
Однако пока Тогрул в конце 1058 года вновь вёл тяжёлую войну против восставшего Ибрахима Йинала в Иране, Арслан аль-Басасири при финансовой и военной поддержке каирских Фатимидов и арабских вождей воспользовался отсутствием сельджуков и в декабре 1058 года захватил Багдад. Халиф аль-Каим был взят под стражу и выслан в Ану на Евфрате, а в мечетях Багдада на протяжении сорока пятниц подряд впервые читалась хутба с именем фатимидского шиитского халифа аль-Мустансира. Лишь сокрушив и казнив Ибрахима Йинала, Тогрул-бек к концу 1059 года двинулся на Ирак, освободил и торжественно вернул аль-Каима в Багдад (январь 1060 г.), а высланный в погоню отряд разгромил и убил аль-Басасири близ Куфы. Скрепив политический альянс брачным союзом — выдав за престарелого султана дочь халифа (1062–1063), — Тогрул обеспечил прочный сельджукский протекторат над Ираком вплоть до 1135 года.
Источниковедческая база и свидетельства
Драматические события 1055–1060 годов в Багдаде детально освещены современниками и крупнейшими компиляторами арабо-персидской средневековой историографии, сохранившими в том числе протокольные описания придворных церемоний.
Наиболее непосредственным очевидцем багдадской жизни середины XI века был выдающийся историк и хадисовед Абу Бакр аль-Хатиб аль-Багдади (ум. 1071), переживший как вход Тогрул-бека, так и фатимидский захват города аль-Басасири, которому посвятил ряд заметок и биографический свод «История Багдада». Богатый документальный материал, включая тексты хутб, детали погрома в квартале Карх, уличные столкновения и дипломатическую переписку аль-Каима с Тогрул-беком, дошёл до нас в фундаментальной городской хронике XII века — «Аль-Мунтазам» Ибн аль-Джаузи, а также у Сибта ибн аль-Джаузи («Мират аз-заман»), опиравшегося на утраченные дневники багдадского чиновника Хилаля ас-Саби и его сына Мухаммада.
Общеисламскую картину событий в контексте противостояния Каира и Ирана воспроизводят свод «Аль-Камиль фи-т-тарих» Ибн аль-Асира (начало XIII в.), где описана и речь визиря аль-Кундури, переводившего слова халифа для не говорившего по-арабски тюркского султана, а также хроники истории династии Сельджуков Имад ад-Дина аль-Исфахани и Захир ад-Дина Нишапури. Со стороны египетской фатимидской дипломатии бесценным источником служит автобиография и переписка главного проповедника (даи) аль-Муайяда фи-д-Дина аш-Ширази, непосредственно координировавшего из Северной Сирии финансирование и политическую кампанию аль-Басасири против сельджуков.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Вступление сельджуков в Багдад в 1055 году и последующее утверждение Тогрул-бека в 1058–1060 годах стали одним из главных поворотных пунктов в истории исламской цивилизации:
- Институционализация дуализма халифата и султаната: События 1055–1058 годов юридически и символически закрепили новую модель мусульманской власти, в дальнейшем теоретически обоснованную богословами аль-Маварди и аль-Газали: халиф из рода Аббасидов оставался источником религиозной легитимности и верховным судьёй уммы, а всю реальную военно-административную власть («султан») осуществлял тюркский правитель как «защитник халифата».
- Остановка фатимидской экспансии и «суннитский ренессанс»: Поражение аль-Басасири закрыло шиитскому Фатимидскому халифату путь в Месопотамию и Иран; напротив, сельджуки перешли в контрнаступление на Левант, перекроив конфессиональную карту Ближнего Востока в пользу суннитской ортодоксии (медресе Низамийя, ханафитско-шафиитский синтез).
- Завершение «иранского интермеццо» и начало тюркского преобладания: Политическая власть на центральных землях ислама окончательно перешла от арабских и иранских династий (Буидов, Хамданидов) к тюркским воинским элитам, которые — в лице Сельджуков, атабеков, Айюбидов, мамлюков и Османов — определяли судьбы Ближнего Востока на протяжении следующих восьми веков.
- Изменение статуса Багдада: Хотя Багдад остался сакральной столицей халифата и получил новый султанский гарнизон и высшие школы, административный центр империи сместился в иранские города — Рей и Исфахан, а затем к Мерву и Хамадану. Попытка халифов восстановить независимость привела к войнам с сельджуками в 1135–1157 годах и частичному возрождению багдадского суверенитета лишь при закате Сельджукидов.
Дискуссии и оценки в историографии
Оценка событий 1055 года существенно эволюционировала по мере освобождения от односторонней риторики суннитских средневековых хроник. Долгое время в классическом востоковедении (от Игнаца Гольдциера и В. В. Бартольда до ряда трудов середины XX века) вход Тогрул-бека изображался в русле доктрины «суннитского триумфа» и спасения халифата от упадка, при котором тюрки якобы безоговорочно выступали послушным мечом халифа и хранителями ортодоксии.
Крупный сдвиг произошёл благодаря работам Джорджа Макдиси (1963), Хью Кеннеди и Клода Каэна, а позднее — исследованиям Омида Сафи (2006), Деборы Тор и Эрика Ханне (2007). Во-первых, историки обратили внимание на то, что альянс халифа аль-Каима и Тогрул-бека не был идиллическим союзом единомышленников: халиф первоначально с опаской относился к приходу кочевого тюркского войска, ущемлявшего финансовые прерогативы Багдада, о чём свидетельствуют жёсткие переговоры вокруг брака дочери халифа с Тогрул-беком в 1061–1063 годах и последующая долгая борьба за власть между иракскими султанами и халифами аль-Мустаршидом и аль-Муктафи. Во-вторых, «суннитская политика» первого сельджукского визиря аль-Кундури (ханафита и мутазилита), преследовавшего ашаритов и шафиитов в Хорасане, была далека от единой богословской программы и была скорректирована лишь при его преемнике Низам аль-Мульке. Наконец, современные исследователи подчёркивают, что именно кризис аль-Басасири 1058–1059 годов, а не сам по себе декабрь 1055 года, сделал присутствие сельджуков в Ираке политически необратимым, закрепив союз султана и халифа перед лицом общей фатимидской угрозы.