Предпосылки и исторический контекст
Идейные корни Всеобщей декларации прав человека восходят к концепции естественного права эпохи Просвещения и классическим конституционным актам Нового времени — английскому Биллю о правах 1689 года, Декларации независимости США 1776 года и Биллю о правах США, а также французской Декларации прав человека и гражданина 1789 года. Однако на протяжении XIX и начала XX веков права индивида оставались сугубо внутренним делом суверенных государств и не защищались универсальными международными нормами.
Коренной перелом вызвали катастрофа Второй мировой войны и беспрецедентные преступления нацистского режима и его союзников — Холокост, массовое уничтожение славянского, цыганского и еврейского населения, тоталитарное подавление личности. Ещё в январе 1941 года президент США Франклин Д. Рузвельт в послании Конгрессу сформулировал концепцию «четырёх свобод» — свободы слова, свободы совести, свободы от нужды и свободы от страха — как морального фундамента будущего мира. Принятый в 1945 году Устав Организации Объединённых Наций неоднократно упоминал веру в основные права человека, однако не содержал их конкретного перечня и юридического определения.
Осознание масштабов варварства, раскрывшихся на Нюрнбергском процессе, убедило политиков и юристов в необходимости создать глобальный кодекс прав и свобод. Уже на первой сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Лондоне в начале 1946 года была учреждена Комиссия ООН по правам человека, призванная разработать проект Международного билля о правах, способного объединить либерально-демократические свободы и социальные гарантии послевоенного мира.
Ход событий и ключевые механизмы
Работа над текстом Декларации заняла почти два года (с января 1947 по декабрь 1948 года) и потребовала сложнейшего согласования позиций западных демократий, социалистического блока, молодых постколониальных государств Азии, стран Латинской Америки и арабского мира.
Этапы разработки проекта в Комиссии ООН
- Лейк-Саксесс (январь–февраль и июнь 1947): первое заседание Комиссии в составе представителей 18 государств прошло в Лейк-Саксессе под председательством Элеоноры Рузвельт. После споров внутри первоначальной тройки (Э. Рузвельт, представитель Китая Чжан Пэнчунь, ливанский дипломат и философ Шарль Малик) подготовку первичного свода поручили директору Отдела по правам человека Секретариата ООН канадскому юристу Джону Питерсу Хамфри. Опираясь на 400-страничный сравнительный анализ конституций мира и материалы Американского института права, Хамфри составил черновик из 48 статей.
- Редакция Рене Кассена (июнь 1947): в расширенную подкомиссию вошли представители Франции (Рене Кассен), СССР (В. М. Корецкий), Великобритании (Дж. Уилсон), Австралии (У. Ходжсон) и Чили (Э. Санта Крус). Французский правовед Рене Кассен, опираясь на логику Кодекса Наполеона, всего за два дня придал массиву статей Хамфри стройную архитектонику «греческого храма»: 7 абзацев преамбулы (ступеньки), статьи 1–2 (фундамент — достоинство, свобода, равенство, братство), четыре колонны прав (личные, гражданские в обществе, духовно-политические, социально-экономические) и статьи о связи с обществом (фронтон).
- Женевская сессия (декабрь 1947) и «Нью-Йоркский» этап (май–июнь 1948): в Женеве к работе подключились неправительственные организации, развернулись дебаты об обязательности документа (предложения делегата Индии Хансы Мехты и австралийца У. Ходжсона создать международный трибунал были отклонены крупными державами). 18 июня 1948 года итоговый проект Декларации был принят Комиссией 12 голосами «за» при отсутствии голосов «против» и при воздержании делегаций СССР, УССР и БССР.
Прения на Генеральной Ассамблее и структура итогового акта
Осенью 1948 года текст прошёл постатейное обсуждение в Третьем комитете ГА ООН (было рассмотрено множество поправок), в результате чего 23 из 31 статьи проекта были приняты единогласно, а число статей установилось на уровне 30. При голосовании на 183-м пленарном заседании 10 декабря 1948 года во Дворце Шайо в Париже резолюцию 217 А (III) поддержали 48 государств (в том числе изменившая прежнюю сдержанную позицию Канада), против не голосовал никто, Гондурас и Йемен отсутствовали, а восемь стран воздержались.
- Советский блок (СССР, УССР, БССР, Польша, Чехословакия, Югославия): признавая достоинства документа, глава советской делегации А. Я. Вышинский критиковал «формально-юридический характер» проекта и отсутствие конкретных государственных гарантий осуществления свобод и запрета фашистской пропаганды.
- Южно-Африканский Союз и Саудовская Аравия: представитель ЮАС Эндрьюс возражал против социально-экономических обязательств (в частности права на труд) и опасался вмешательства ООН во внутреннюю расовую политику государства; Саудовская Аравия (как и с оговорками Египет) не согласилась со статьёй 16 о браке без религиозных ограничений и статьёй 18 о праве менять религию или убеждения.
Окончательный текст Декларации состоит из преамбулы и 30 статей, последовательно закрепляющих всеобщее достоинство и запрет дискриминации (ст. 1–2), право на жизнь, запрет рабства и пыток (ст. 3–5), процессуальные гарантии и презумпцию невиновности (ст. 6–11), свободу передвижения, право на убежище, гражданство, семью и собственность (ст. 12–17), свободу совести, слова и объединений (ст. 18–21), права на социальное обеспечение, труд, отдых, достойный уровень жизни, образование и культуру (ст. 22–27), а также право на международный порядок и обязанности перед обществом (ст. 28–30).
Источниковедческая база и свидетельства
Источниковедческий комплекс Всеобщей декларации прав человека обладает исключительной полнотой благодаря открытой публикационной политике Организации Объединённых Наций. Первичным источником выступает сам аутентичный текст Декларации — резолюция 217 А (III) от 10 декабря 1948 года на официальных языках ООН (включая русский текст), а также сохранившиеся подготовительные проекты в архивах ООН и бумагах Д. П. Хамфри, обнаруженных исследователями лишь в конце XX века.
Не менее важны официальные стенограммы заседаний Третьего комитета и 183-го пленарного заседания Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1948 года (документ A/PV.183, представленный в русском переводе на Викитеке). Эти протоколы сохранили дословную аргументацию сторон накануне голосования: речь представителя ЮАС Эндрьюса о несовместимости проекта с внутренним суверенитетом государств, возражения египетского делегата Раафата по статьям о браке и смене вероисповедания, а также критические поправки советской делегации во главе с А. Я. Вышинским.
Для реконструкции рецепции Декларации в советском пространстве особое значение имеют ведомственные издания («Курьер ЮНЕСКО» № 10 за 1958 год, брошюра А. Мовчана 1958 года «для служебного пользования»), материалы самиздата и судебные дела советских диссидентов 1960–1980-х годов (например, дела М. Кукобаки и Е. Бузинникова по ст. 190-1 УК РСФСР и ст. 186-1 УК БССР), где переписанный от руки текст Декларации фигурировал как вещественное доказательство. Такой контраст между международно-дипломатической риторикой и внутриполитической практикой требует сопоставления протоколов ООН с национальными архивами и мемуарами участников (Д. П. Хамфри, Э. Рузвельт).
Исторические итоги и долгосрочное значение
Хотя юридически Всеобщая декларация прав человека была принята в форме рекомендации Генеральной Ассамблеи ООН, она породила глубочайшую трансформацию международного права XX–XXI веков. На её основе Комиссия ООН подготовила два юридически обязательных договора — Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах и Международный пакт о гражданских и политических правах (приняты в 1966 году, вступили в силу в 1976 году), которые вместе с двумя Факультативными протоколами и самой Декларацией образовали «Международный билль о правах человека». Многие нормы Декларации (запрет пыток, рабства, расовой дискриминации) за десятилетия международной практики приобрели статус норм обычного международного права и легли в основу последующих конвенций ООН, в частности Декларации 1963 года о ликвидации всех форм расовой дискриминации.
Документ оказал прямое влияние на конституционное строительство десятков постколониальных и демократических государств, а также на формирование региональных систем защиты прав (Европейская конвенция о правах человека 1950 года и др.). В 1950 году ООН учредила ежегодный День прав человека (10 декабря). К 2018 году текст Декларации был переведён более чем на 500 языков и диалектов, оставаясь самым переводимым документом в мировой истории. Авторитет Декларации способствовал возникновению глобального неправительственного правозащитного движения («Международная амнистия» в 1961 году, «Врачи без границ» в 1971 году, «Хьюман Райтс Вотч» в 1978 году) и созданию поста Верховного комиссара ООН по правам человека (1994).
В Советском Союзе Декларация сыграла особую роль катализатора гражданского самосознания. Несмотря на то, что официальное массовое распространение её текста десятилетиями ограничивалось властями, а попытки сбора подписей в 1968 году за ратификацию пактов ООН влекли преследования, с 1977 года 10 декабря стало днём ежегодных правозащитных акций советских диссидентов. Кульминацией её официального признания в позднем СССР стало принятие Съездом народных депутатов СССР 5 сентября 1991 года Декларации прав и свобод человека.
Дискуссии и оценки в историографии
В мировой историографии и науке международного права вокруг Декларации 1948 года сложилось несколько устойчивых дискуссионных узлов. Первый из них касается вопроса авторства. На протяжении десятилетий «отцом» Декларации считался прежде всего лауреат Нобелевской премии мира 1968 года Рене Кассен. Однако после обнаружения в бумагах Джона Хамфри его первоначального рукописного проекта, а также благодаря исследованиям Сьюзан Уолц, Йоханнеса Морсинка (1999) и Мэри Энн Глендон (2001), историки пересмотрели эту монопольную трактовку, показав глубоко коллективный характер текста. Сам Хамфри подчёркивал, что окончательный вариант стал «делом рук сотен людей».
Вторая важная полемика развернулась вокруг проблемы культурного универсализма и «западноцентризма». Критики из числа постколониальных теоретиков и сторонников культурного релятивизма утверждали, что Декларация 1948 года навязала миру западную либеральную антропологию в эпоху, когда значительная часть Азии и Африки ещё находилась под колониальным контролем. Напротив, современные историки дипломатии (М. Э. Глендон, С. Уолц) доказывают решающий вклад незападных делегатов — Чжана Пэнчуня, привнесшего элементы конфуцианской этики, философа-томиста из Ливана Шарля Малика, индийской феминистки Хансы Мехты (настоявшей на замене формулировки «все люди/мужчины» на гендерно-нейтральное «все человеческие существа» в ст. 1) и делегатов Латинской Америки (Э. Санта Круса), обеспечивших мощный блок социально-экономических прав.
Наконец, продолжаются споры о политико-правовой эффективности Декларации. Юристы-реалисты указывают на её декларативный, необязательный характер и отсутствие в 1948 году принудительного судебного механизма, что позволило ряду авторитарных режимов, включая участников голосования и позднейших подписчиков пактов, безнаказанно нарушать провозглашённые принципы. Сторонники нормативного подхода, напротив, видят силу «мягкого права» Декларации в том, что она создала единый глобальный морально-правовой эталон, лишивший государства прежней абсолютной монополии на произвол в отношении собственных граждан.
