Происхождение, среда и становление
Александр Флеминг родился 6 августа 1881 года на ферме Лохфильд близ шотландского Дарвела третьим из четырёх детей от второго брака фермера Хью Флеминга (женившегося в 59 лет на дочери соседа Грэйс Стирлинг Мортон). Потеряв отца в семь лет, Александр учился в сельской школе и по двухгодичной стипендии в академии Килмарнок, а в четырнадцать лет переехал к братьям в Лондон, где четыре года работал клерком в судоходной конторе и занимался в Королевском политехническом институте на Риджент-стрит. Лишь в двадцать лет небольшое наследство от дяди позволило ему по совету старшего брата-офтальмолога Томаса поступить в медицинскую школу госпиталя Святой Марии (1901).
Выпускник Лондонского университета с отличием (1906) и золотой медалист по бактериологии (1908), Флеминг (служивший также в 1900–1914 годах рядовым добровольческого Лондонского шотландского полка) вошёл в группу пионера вакцинотерапии сэра Алмрота Райта во многом благодаря студенческому стрелковому клубу, капитан которого не хотел терять меткого стрелка. Освоив микрометодики Райта, молодой врач сократил забор крови для реакции Вассермана до 0,5 мл из пальца вместо 5 мл из вены и описал внутривенное введение эрлиховского «Сальварсана» на 46 пациентах. С началом Первой мировой войны лаборатория Райта переехала на Западный фронт в казино Булони-сюр-Мер, где капитан Флеминг столкнулся с массовым раневым сепсисом и газовой гангреной.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Во фронтовых опытах со стеклянными капиллярами («искусственная рана») и техникой «слайд-ячейки», опубликованных в The Lancet в 1917 году (а затем в Хантерийской лекции 1919 года), Флеминг доказал, что карболовая кислота, йод и другие сильные антисептики не достигают глубоких карманов ран, инактивируются белками гноя и убивают защитные лейкоциты. Армейские хирурги не сразу приняли эти выводы, но сам исследователь навсегда сосредоточился на поиске безвредных для живых тканей антимикробных факторов.
В 1921 году, нанеся собственную носовую слизь на чашку с агаром, он открыл фермент лизоцим (в слезах, слюне и яичном белке) и выделил чувствительную бактерию Micrococcus lysodeikticus (публикация в Королевском обществе, 1922); хотя фермент не брал главных патогенов, он заложил основы учения о врождённом иммунитете. Второй прорыв произошёл 28 сентября 1928 года, когда Флеминг, вернувшись из отпуска в Саффолке, обнаружил, что выросшая на забытой чашке плесень рода Penicillium (вероятно, попавшая из микологической лаборатории Чарльза Ла Туша этажом ниже) растворила колонии Staphylococcus aureus. Бывший ассистент Мерлин Прайс заметил: «Вот так же вы и открыли лизоцим». Назвав фильтрат пенициллином (7 марта 1929 года), Флеминг подтвердил его действие против возбудителей пневмонии, менингита, дифтерии и гонореи, использовал фильтрат для выделения чистых культур коклюшной палочки, а в 1940 году передал сохранявшийся двенадцать лет штамм оксфордской команде Говарда Флори, Эрнста Чейна, Нормана Хитли и Эдварда Абрахама.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Путь открытия оказался долгим и полным научного скепсиса. На доклады Флеминга о лизоциме (1922) и о пенициллине (1929, а затем на Втором международном конгрессе микробиологов 1936 года) коллеги реагировали молчанием, а биохимическая очистка у Гарольда Рейстрика в Лондоне не удалась. Вопреки легенде, будто Флеминг забросил тему в 1932 году, его лабораторные записи вплоть до 1939–1941 годов фиксируют опыты с питательными средами и методиками оценки активности препарата, а уже в ноябре 1930 года его ученик Сесил Джордж Пейн впервые успешно излечил пенициллиновым фильтратом конъюнктивит в Шеффилде.
Решающий поворот наступил в августе 1942 года: Флеминг получил у Флори образец очищенного жёлтого порошка и введением в спинномозговой канал спас умиравшего от стрептококкового менингита Гарри Ламберта. Публикация в The Lancet и репортажи прессы породили «Миф Флеминга» — Флори запретил оксфордским сотрудникам интервью, и слава досталась одному первооткрывателю, а военная пропаганда породила легенды о «двух Черчиллях» (в 1943 году лорд Моран лечил премьера сульфапиридином M&B 693, что Флеминг позднее иронично разъяснял в письме Андре Грации). В 1943 году заработал Пенициллиновый комитет, обеспечивший союзников к высадке в Нормандии 1944 года. При этом Флеминг возмутился американским патентованием технологии выпуска препарата в 1944 году, напомнив, что отдал открытие человечеству даром, а в выступлениях 1945 года и в Нобелевской лекции первым предупредил: недозирование и короткие курсы «обучают» микробов устойчивости.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Александр Флеминг скончался 11 марта 1955 года в Лондоне от сердечного приступа; его прах погребён в соборе Святого Павла. Рыцарь-бакалавр (1944), лауреат Нобелевской премии 1945 года (совместно с Флори и Чейном) и видный деятель английского масонства, он с редкой скромностью признавал коллективный характер триумфа. Историк науки Генри Харрис в 1998 году сформулировал точную формулу: без Флеминга не было бы Чейна, без Чейна — Флори, без Флори — Хитли, а без Хитли не появилось бы само лекарство.
Современная историография (К. Браун, Г. Макфарлейн) отвергает наивный штамп о «везении в неряшливой лаборатории»: распознать заурядную плесень как медицинский прорыв позволили фронтовая школа раневой бактериологии и опыт с лизоцимом. Антибиотики спасли сотни миллионов жизней от сепсиса, эндокардита, пневмонии и гангрены, а память о Флеминге — в музее госпиталя Святой Марии, памятнике благодарных матадоров у арены Лас-Вентас в Мадриде, экспозиции Национального музея Шотландии, кратере на Луне и шотландских банкнотах — стала символом рождения современной фармакологии.
