Происхождение, среда и становление
Граф Альфред фон Шлиффен родился 28 февраля 1833 года в Берлине в старинном померанско-прусском дворянском роду. Его отец, майор Магнус фон Шлиффен, воспитывал сына в силезском поместье, и, вопреки традиции прусского юнкерства, юноша не посещал кадетских корпусов. Он окончил престижную берлинскую Иоахимовскую гимназию и поступил в Берлинский университет изучать право. Военная карьера началась почти случайно: проходя в 1853 году обязательную годичную воинскую службу, двадцатилетний Шлиффен отказался увольняться в запас и избрал путь кадрового кавалерийского офицера.
Редкая работоспособность и аналитический склад ума позволили ему уже в 1858 году — значительно раньше обычного срока — поступить в берлинскую Военную академию и окончить её с блестящими рекомендациями. Назначение в Топографическое бюро Генерального штаба в 1862 году заложило фундамент его метода: привычку скрупулёзно рассчитывать рельеф, дорожную сеть, климат и пропускную способность коммуникаций. В штабе прусского кавалерийского корпуса он прошёл сражение при Кёниггреце (1866), наглядно убедившись в силе концентрического охвата флангов противника, а во Франко-прусской войне (1870–1871) участвовал в трудных операциях в долине Луары.
Личная трагедия ещё сильнее замкнула Шлиффена на штабном служении. В 1868 году он женился на своей кузине графине Анне Шлиффен, но спустя четыре года жена умерла после рождения второй дочери. Овдовев, он всецело посвятил себя армии: командовал 1-м гвардейским уланским полком, возглавлял военно-исторический отдел, стал ближайшим соратником Хельмута фон Мольтке Старшего и заместителем Альфреда фон Вальдерзее. В 1891 году кайзер Вильгельм II поставил 58-летнего генерала во главе Большого генерального штаба — на пятнадцать лет, определивших всю оперативную культуру германской армии.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Вступив в должность, Шлиффен сознательно ушёл от политических интриг, которыми увлекался Вальдерзее, и сосредоточился на главной геополитической дилемме Германской империи — угрозе войны на два фронта против оформившегося в 1890-е годы Франко-русского союза. Понимая, что Германия уступает потенциальным противникам по численности населения и мобилизационной квоте (в мирное время Германия призывала около 55% годных против 80% во Франции), а также полагая, что в эпоху глобального товарообмена промышленная экономика не выдержит затяжной войны на истощение, начальник Генштаба искал способ решить исход конфликта серией молниеносных, сокрушительных операций.
Основной инструментарий Шлиффена составляли ежегодные штабные поездки (Generalstabsreisen), военные игры (Kriegsspiele) и доктрина тотального уничтожения вражеской армии путём флангового охвата и выхода в тыл, а не пассивного вытеснения с позиций. Обобщением этих взглядов стал его фундаментальный военно-исторический труд «Канны» (Cannae), где на примере разгрома римских легионов Ганнибалом в 216 году до н. э., а также войн Фридриха Великого, Наполеона и Мольтке Старшего доказывалось, что численно уступающая армия способна уничтожить врага за счёт концентрации сил на решающем участке и двойного или флангового окружения. Параллельно он настаивал на массовом развёртывании резервных батальонов (Ersatzbataillone) и внедрении тяжёлой полевой артиллерии, современной связи и железнодорожных графиков.
Всемирную известность Шлиффену принесла составленная к исходу его службы зимой 1905–1906 годов стратегическая памятная записка (Denkschrift, в вариантах развёртывания Aufmarsch I West), вошедшая в историю как «план Шлиффена». Воспользовавшись тем, что Россия была ослаблена поражением в Русско-японской войне и слабостью железнодорожной сети, он проанализировал сценарий решительного наступления против Франции, при котором на Западе концентрировалось подавляющее превосходство сил, а Восточная Пруссия в крайнем случае оставлялась слабым заслоном. Главный удар — так называемый «заход правым крылом» или «вращающаяся дверь» — должен был пройти в обход французской крепостной системы у Вердена и в Лотарингии через нейтральную территорию Бельгии (и в черновом варианте через нидерландский Лимбург), обогнуть Париж с запада, форсировать Сену и прижать французскую армию к собственному тылу и германской границе.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
За фасадом кабинетного стратега скрывались острые институциональные конфликты и мрачные страницы имперской политики. На протяжении всего срока службы Шлиффен безуспешно сталкивался с прусским Военным министерством и бюджетным контролем рейхстага: военное ведомство отвергало его требования о введении всеобщей воинской повинности без изъятий и массовом создании резервных эрзац-дивизий (лишь к 1911 году его ученик Эрих Людендорф смог пробить формирование шести таких дивизий). Примечательно, что даже в самой записке 1905 года Шлиффен трезво признавал: без двенадцати эрзац-дивизий и при имевшейся пропускной способности железных дорог обход западнее Парижа физически захлебнётся, а силы наступающего истощатся по мере продвижения вглубь укреплённой территории (согласно классическому принципу Клаузевица).
Серьёзной морально-политической тенью на репутацию начальника Генштаба легла его роль в подавлении восстания народов гереро и нама в Германской Юго-Западной Африке в 1904 году. Когда командующий колониальными войсками генерал Лотар фон Трота издал пресловутый «приказ об уничтожении» (Vernichtungsbefehl), Шлиффен поддержал его, заявив в переписке, что начатая расовая война может закончиться лишь полным уничтожением или порабощением одной из сторон, и даже оправдывал расстрелы женщин. Только вмешательство рейхсканцлера Бернхарда фон Бюлова, опасавшегося международного скандала, вынудило Шлиффена в декабре 1904 года согласиться на отмену прямого приказа о бессудном истреблении безоружных пленных.
Главный же оперативный драматизм связан с судьбой его плана после его ухода в отставку 1 января 1906 года (поводом послужила тяжёлая травма от копыта лошади в августе 1905-го). Преемником по воле кайзера стал Хельмут фон Мольтке Младший, которому Шлиффен пытался внушить, что западный наступательный вариант пригоден лишь для изолированной франко-германской войны. Между тем в августе 1914 года Мольтке применил сокращённый вариант Aufmarsch I West к полноценной войне на два фронта, отказавшись от прохода через Нидерланды, усилив левое крыло в Лотарингии и перебросив часть войск в Восточную Пруссию. Нехватка пехоты и отрыв от снабжения привели к провалу на Марне, превратившему германскую ставку на блицкриг в четырёхлетнюю позиционную бойню.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Кончина Шлиффена 4 января 1913 года — за девятнадцать месяцев до Первой мировой войны — быстро породила устойчивую историографическую легенду. Ветераны кайзеровской армии в межвоенный период стремились снять с себя ответственность за поражение, утверждая, будто гениальный «рецепт победы» Шлиффена был испорчен его нерешительным преемником Мольтке; к этому же кругу относится популярный, но признаваемый современными учёными позднейшим апокрифом рассказ о предсмертных словах фельдмаршала: «Укрепляйте правый фланг». Своим духовным наставником его провозглашали и Эрих Людендорф, применивший схему двустороннего охвата под Танненбергом (1914), и Ханс фон Зект с создателями доктрины вермахта 1939–1940 годов, хотя сам Гитлер в годы Второй мировой войны запретил упоминать имя прусского стратега, приписывая себе лавры прорыва через Арденны.
Влияние Шлиффена перешагнуло границы Германии: его «Канны» были переведены в Форт-Ливенворте и стали обязательным пособием в высших военных школах США. Как свидетельствовал начальник штаба союзников Уолтер Беделл Смит, генерал Дуайт Эйзенхауэр и многие американские штабные офицеры Второй мировой войны были воспитаны на шлиффеновской идее широких, смелых охватывающих манёвров ради решительного результата. В то же время военные историки XX века нередко упрекали Шлиффена в «военной схоластике», пренебрежении дипломатическими и политическими последствиями нарушения бельгийского нейтралитета (втянувшего в войну Великобританию) и превращении войны в оторванную от политики техническую задачу.
В XXI веке вокруг наследия Шлиффена разгорелась новая крупная дискуссия, начатая работами Теренса Цубера и Теренса Холмса. Изучив сохранившиеся планы развёртывания (Aufmarsch II West и Aufmarsch Ost) и протоколы штабных игр, современные исследователи пришли к выводу, что на практике Шлиффен чаще планировал стратегическое контрнаступление на германской территории с опорой на внутренние железнодорожные линии, тогда как январский Denkschrift 1906 года был не готовым боевым приказом, а теоретическим этюдом и аргументом в борьбе с Военным министерством за увеличение числа корпусов. При всей остроте этих споров Шлиффен остаётся ключевым архитектором оперативного мышления индустриальной эпохи.
