Происхождение, среда и становление
Леонардо Пизанский, известный потомкам как Фибоначчи (сокращение от лат. filius Bonacci — «сын Боначчи» или «сын удачливого», впервые отмеченное в 1506 году у имперского нотариуса Перизоло и введённое в широкий обиход историком Гульельмо Либри в 1838 году), родился около 1170 года в торговой республике Пиза; сам же учёный подписывался фамилией Боначчи или именем Леонардо Биголло, что на тосканском наречии означало «странник» или «бездельник». В 1192 году его отец Гильермо получил должность таможенного представителя пизанской колонии в североафриканской Беджае (современный Алжир) и призвал сына изучать счётное искусство у арабских учителей.
Путешествуя по делам торговли через Египет, Сирию, Византию, Сицилию и Прованс, Леонардо сопоставил местные счётные системы с арабскими переводами геометрии Евклида и алгебры Абу Камиля. В предисловии к «Книге абака» он вспоминал: «Когда отцу моему была назначена должность таможенного чиновника, заведовавшего в Беджае делами стекавшихся к нему пизанских торговцев, он в отрочестве моём призвал меня к себе и предложил несколько дней учиться счётному искусству, сулившему немало удобств и выгод для моего будущего». По сравнению с индийским позиционным методом, признавался пизанец, все построения алгорисмиков и пифагорейцев кажутся почти заблуждениями, и потому он решил изложить эту науку для латинского читателя с убедительными доказательствами.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Вернувшись в Пизу в 1200 году, Леонардо в 1202 году завершил пятнадцатиглавную «Книгу абака» (Liber abaci, сохранившуюся в дополненной редакции 1228 года с посвящением Майклу Скоту). Несмотря на заглавие (словом «абак» в Италии обозначали искусство вычислений вообще), труд вытеснял счётную доску, древнеегипетское умножение и римские цифры индо-арабскими знаками с нулём. Первые пять глав посвящались арифметике целых чисел, VI–VII — обыкновенным дробям, VIII–X — коммерческим расчётам по пропорциям, обмену монет и процентам, XI — смешению, XII — суммированию прогрессий и рядов, XIII — правилу двух ложных положений, XIV — приближённому извлечению квадратных и кубических корней, а XV — теореме Пифагора, квадратным уравнениям и первому в Европе толкованию отрицательных чисел как долга.
Именно в двенадцатой главе появилась задача о размножении кроликов в замкнутом пространстве, давшая возвратную последовательность 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21, 34, 55, 89, 144, 233 (в индийской просодии известную с VI века, но новую для Запада), а также задачи о наилучшем наборе гирь для взвешивания, фактически подводившие к двоичной (1, 2, 4, 8, 16) и троичной (1, 3, 9, 27, 81) системам счисления. В 1220 году Леонардо посвятил Доминикусу Хиспанусу семичастную «Практику геометрии» (Practica geometriae), где, опираясь на «Книгу о пятиугольнике и десятиугольнике» Абу Камиля, впервые доказал пересечение трёх медиан треугольника в одной точке и вычислил число π ≈ 3,1418 через вписанный и описанный 96-угольники (в 1915 году Р. Арчибальд использовал этот труд для реконструкции утраченной работы Евклида о делении фигур). В трактате «Цветок» (Flos, 1225) он доказал иррациональность корня уравнения x³ + 2x² + 10x = 20 вне классификации X книги Евклида и вычислил его в шестидесятеричной дроби (1;22,07,42,33,04,40), а в «Книге квадратов» (Liber quadratorum, 1225) развил теорию диофантовых уравнений, показал невозможность одновременной квадратности чисел вида x² + y² и x² − y² и сформулировал тождество Брахмагупты — Фибоначчи.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Главной преградой для идей Фибоначчи стала культурная инерция XIII столетия: европейские купцы и университеты держались за римские цифры и счётные доски, а теоретическая алгебра и теория чисел пизанца намного опережали уровень латинской Европы — неудивительно, что трактат Di minor guisa по коммерческой арифметике и комментарии к X книге «Начал» Евклида бесследно утратились.
Признание принесло сближение с двором императора Священной Римской империи Фридриха II Гогенштауфена около 1225 года. При посредничестве Доминикуса Хиспануса, астролога Майкла Скота и философа Теодоруса Физикуса император пригласил Леонардо на математический турнир в Пизе. Придворный философ Иоанн Палермский предложил ему серию сложных задач, включая кубическое уравнение из трактата Омара Хайяма и задачу о поиске рационального квадратного числа, которое при увеличении или уменьшении на пять остаётся квадратом. Блестящая победа в состязаниях обеспечила пизанцу покровительство императора и дала импульс «Цветку» и «Книге квадратов», а в 1240 году Пизанская республика декретом назначила «Леонардо Биголло» почётное жалованье за советы в счетоводстве и обучение горожан.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Через поколения итальянских «магистров абака» задачи и методы Фибоначчи вросли в европейскую науку и торговлю: они вошли в «Сумму арифметики» Луки Пачоли (1494), сборник Баше де Мизириака (1612), «Арифметику» Л. Ф. Магницкого (1703) и «Алгебру» Леонарда Эйлера (1768), а позднее математики открыли стремление отношения соседних членов ряда Фибоначчи к золотому сечению.
Историк науки А. П. Юшкевич отмечал: «„Книга абака“ резко возвышается над европейской арифметико-алгебраической литературой XII—XIV веков разнообразием и силой методов, богатством задач, доказательностью изложения… Последующие математики широко черпали из неё как задачи, так и приёмы их решения». Современные экономические историки (например, Уильям Гоцманн) видят в ней фундамент европейской финансовой революции. В XIX веке в Пизе учёному воздвигли статую (ныне на кладбище Кампосанто на Пьяцца-деи-Мираколи), а его имя носят улицы в Пизе и Флоренции, ассоциация и журнал Fibonacci Quarterly и астероид 6765 Фибоначчи.
