Происхождение, среда и становление
Достоверных сведений о жизни Гиппократа сохранилось немного. Современники — Платон в «Протагоре» и «Федре» и Аристотель в «Политике» — упоминают его как «великого врача-асклепиада», однако первые связные биографии составили лишь спустя столетия Соран Эфесский (II век н. э.), византийский словарь «Суда» (X век) и грамматик Иоанн Цец (XII век). Известно, что он родился около 460 года до н. э. на острове Кос в восточной части Эгейского моря в семье врача Гераклида и Фенареты (или Пракситеи). По отцу род вёл происхождение от корпорации асклепиадов, возводившей генеалогию к богу врачевания Асклепию, а по матери — к Гераклу.
Первые врачебные навыки Гиппократ получил в асклепионе Коса от отца и деда Гиппократа I, изучая вывешенные на стенах храма записи об исцелениях, а затем учился у философа Демокрита, софиста Горгия и фракийского врача Геродика Селимбрийского. Ведя жизнь странствующего лекаря во Фракии, Македонии, Фессалии и на побережье Мраморного моря, он сопоставлял влияние климата, воды и быта на болезни жителей разных полисов и передал своё искусство сыновьям Фессалу и Драконту, а также зятю Полибу, которого Гален называл истинным преемником учителя.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Гиппократ выделил медицину из жреческой магии и натурфилософских догадок в самостоятельную эмпирическую науку. В сочинениях «Гиппократова корпуса» нет ссылок на сверхъестественную природу недугов: трактат «О священной болезни» прямо называет эпилепсию естественным поражением мозга, а «О воздухах, водах и местностях» связывает патологии с климатом, качеством воды, диетой и привычками людей.
В соперничестве с книдской школой, дробившей болезни по отдельным симптомам, косская школа Гиппократа рассматривала больного целостно и делала ставку на прогноз и содействие природному самоисцелению (vis medicatrix naturae): «Врач лечит, природа исцеляет», «Не навреди». Он разграничил острые, хронические, эндемические и эпидемические заболевания, ввёл понятия стадийности, «кризиса», критических дней, обострения и рецидива, обосновал рациональную диетологию (настаивая на продуманном питании даже лихорадочных больных), заложил основы историй болезни («Эпидемии»), описал аускультацию, пальпацию, «шум плеска», «маску Гиппократа» («Прогностика») и деформацию пальцев. Несмотря на запрет вскрытий, ограничивший анатомию, его схема четырёх соков (крови, слизи, жёлтой и чёрной желчи) заложила учение о темпераментах (холерик, флегматик, сангвиник, меланхолик). В хирургии он описал повязки («шапочка Гиппократа»), «скамью Гиппократа», вправление вывиха плеча рычагом, дренаж эмпиемы свинцовыми трубками, проктологию и обработку ран кипячёной водой, вином и солью, а в «Клятве» и «О враче» закрепил отказ от эвтаназии, абортов и разглашения врачебной тайны, требуя от врача опрятности, хладнокровия и готовности инструментов.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Около шестидесяти сочинений (от 53 у Литтре до 72 у Дилье), написанных на ионийском диалекте между 430 и 330 годами до н. э., были собраны в III веке до н. э. в Александрии под общим именем Гиппократа. Противоречия в стиле и доктринах показывают, что над «Гиппократовым корпусом» работали до девятнадцати авторов, а самому мастеру исследователи осторожно приписывают от восьми до восемнадцати текстов; позднейшей редакцией, вероятно, является и «Клятва». Одновременно выжидательная терапия (голод при лихорадках и диетология) при умозрительной гуморальной физиологии нередко критиковалась позднейшими медиками: французский врач XIX века М. С. Удар называл её «размышлением о смерти».
Напряжённым оставался и вопрос врачебного вознаграждения. Вопреки ходячему представлению о полном бессребреничестве, в «Клятве» оплата не оговаривается, а в «Наставлениях» Гиппократ предостерегает не от гонорара вообще, а от торга с пациентом перед лицом острой опасности, добавляя: «а иногда лечил бы и даром, считая благодарную память выше минутной славы». Личность врача обросла полярными преданиями: от патриотического отказа служить персидскому царю Артаксерксу, борьбы с афинской чумой, диагностики Пердикки II и знаменитого освидетельствования в Абдерах смеющегося Демокрита, которого сограждане считали умалишённым, но врач признал мудрейшим и здоровым, до тёмной легенды у Сорана и Цеца о сожжении им архива книдского или косского асклепиона, прежде чем целитель скончался в фессалийской Ларисе около 370 года до н. э.
Наследие, влияние и оценки в историографии
После смерти Гиппократа благоговение перед его именем отчасти затормозило развитие клиники: ведение историй болезни временно угасло, а во II веке н. э. Гален канонизировал гуморальную схему, превратив её на столетия в догмат. В Средние века через переводы Хунайна ибн Исхака и Натана га-Меати «Абукрат» вошёл в исламскую и еврейскую медицину (Маймонид именовал его «главой врачей», а в Талмуде отразились его гигиенические правила), став одним из оснований труда Ибн Сины.
Начиная с эпохи Возрождения и в XVII–XIX веках европейские клиницисты — Томас Сиденхем, Уильям Геберден, Жан-Мартен Шарко, Уильям Ослер — вернулись к гиппократовскому методу наблюдения у постели больного, а в России трёхтомник В. И. Руднева и В. П. Карпова (1936–1944) закрепил критическое издание корпуса. Переосмысленные Сенекой и латинской традицией крылатые формулы — включая «Жизнь коротка, (медицинское) искусство протяжённо, случай быстротечен, опыт обманчив, а суждение — трудно», — клинические термины («ногти Гиппократа», «маска Гиппократа»), найденный в 2017 году палимпсест на Синае, кратер на Луне и современные врачебные клятвы сохраняют статус Гиппократа как основателя рациональной и этически ответственной медицины.
