Происхождение, среда и становление
Пабло Руис-и-Пикассо родился в Малаге в семье преподавателя рисования Хосе Руиса Бласко, с семи лет обучавшего сына строгому академическому рисунку. После переезда в Ла-Корунью (1891) и смерти сестры Кончиты (1895) семья осела в Барселоне, где тринадцатилетний Пабло блестяще поступил в старшие классы школы Ла-Лонха («Первое причастие», 1896). С осени 1897 года он числился в мадридской Академии Сан-Фернандо, но вскоре забросил скучную рутину ради изучения Эль Греко, Диего Веласкеса и Франсиско Гойи в Прадо.
Вернувшись в Барселону летом 1898 года, он влился в модернистский кружок кафе «Четыре кота» (дружба с Карлосом Касагемасом и Хайме Сабартесом), провёл первые выставки и с 1901 года выбрал редкую материнскую фамилию Пикассо лигурийского происхождения. Первая поездка на парижскую Всемирную выставку 1900 года открыла ему Анри де Тулуз-Лотрека, Эдварда Мунка и импрессионистов, но обернулась нуждой и холодом: порой картины приходилось сжигать ради обогрева комнаты.
Самоубийство Касагемаса в феврале 1901 года положило начало скорбному «голубому периоду» (1901–1904) с удлинёнными в духе Эль Греко образами нищих и слепцов («Жизнь»). Поселившись весной 1904 года на Монмартре в «Бато-Лавуар» с Фернандой Оливье, он перешёл к «розовому периоду» бродячих циркачей и арлекинов («Девочка на шаре»). Поддержка американских меценатов Гертруды и Лео Стайн, а затем галериста Д.-А. Канвейлера принесла молодому художнику финансовую независимость от Салона.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Переворот в искусстве XX столетия совершился в 1907 году: вдохновившись ретроспективой Поля Сезанна, иберийской пластикой и африканскими масками из музея в Трокадеро, Пикассо написал «Авиньонских девиц». Картина сломала ренессансную иллюзию пространства и потрясла даже его главного соперника Анри Матисса. В тесном творческом союзе с Жоржем Браком (1907–1914) Пикассо разработал «аналитический кубизм» с разложением предмета на грани и плоскости в сдержанной охристо-серой гамме («Портрет Канвейлера», 1910), а затем перешёл к «синтетическому кубизму».
Приклеив в 1912 году на холст кусок клеёнки, обрывки газет, обоев и нот («Натюрморт с плетёным стулом»), Пикассо и Брак ввели в живопись коллаж и ассамбляж, взорвав границу между искусством и материальной средой. В конструкциях из подручных материалов (включая позднее сотрудничество в металле с Хулио Гонсалесом) он создал собранную скульптуру, а в 1920–1950-е годы охватил также книжную графику (издания libre d'artiste для Воллара), керамику в Валлорисе и монументальную пластику.
Гражданский голос Пикассо с наибольшей силой прозвучал в мае–июне 1937 года. Откликнувшись на бомбардировку баскского города Герники авиацией Германии и Италии, он за два месяца написал для республиканского павильона Всемирной выставки в Париже гигантское монохромное полотно «Герника». Кубистическо-сюрреалистическая деформация раненого коня, быка и матери с мёртвым ребёнком стала главным антивоенным и антифашистским символом XX века, а послевоенный «Голубь мира» (1950) и «Резня в Корее» закрепили его всемирный политический авторитет.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Путь мастера сопровождался не только сменой художественных течений, но и острыми личными и историческими потрясениями. В 1911 году Пикассо пережил арест и допрос по делу о краже «Моны Лизы» из Лувра, куда случайно попал вместе с поэтом Гийомом Аполлинером, опасаясь высылки из Франции. Первая мировая война (1914) расколола кубистический круг: Брак ушёл на фронт, Канвейлер лишился галереи, а в 1915 году умерла возлюбленная художника Ева Гуэль. Изоляция подтолкнула его к театральному обновлению.
По предложению Жана Кокто и Эрика Сати Пикассо оформил в 1917 году балет «Парад» для Русского балета Сергея Дягилева. Скандальная премьера в Париже обернулась триумфом, а брак с балериной труппы Ольгой Хохловой (1918) ввёл его в светскую среду и «возврат к порядку» неоклассицизма. Однако конфликт между буржуазной респектабельностью и бунтарством привёл к затяжному разрыву, совпавшему с влиянием сюрреалистов Андре Бретона, связью с Марией-Терезой Вальтер и серией судорожных, деформированных образов 1925–1935 годов.
В 1936–1944 годах в жизни Пикассо восторжествовал политический долг. Под влиянием антифашистки и фотографа Доры Маар (снимавшей работу над «Герникой») он завещал не возвращать «Гернику» во франкистскую Испанию до падения диктатуры — картина оставалась в нью-йоркском MoMA до 1981 года. В годы нацистской оккупации Парижа Пикассо не эмигрировал: подвергаясь обыскам гестапо и запретам, он тайно отливал скульптуры из бронзы Сопротивления, а в 1944 году вступил во Французскую компартию.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Масштаб наследия Пикассо — около двадцати тысяч станковых работ по оценке MoMA (до пятидесяти тысяч с учётом эстампов, рисунков и керамики) — предопределил всю визуальную культуру новейшего времени. Разрушив линейную перспективу и легализовав предметный коллаж, он заложил фундамент для авангардных течений от сюрреализма до искусства второй половины века. Даже в поздние годы (1950–1960-е) мастер вступил в прямой диалог с историей искусств, создав знаменитые циклы вариаций на полотна Веласкеса («Менины»), Делакруа, Курбе и Мане.
Оценки его изменчивости при жизни были полярны. Ретроспектива в нью-йоркском Музее современного искусства (1939–1940) вызвала растерянность части критиков, колебавшихся между словами «гений» и «шарлатан», а бурные работы 1968–1971 годов при жизни отвергались как старческая спешка и лишь посмертно были переосмыслены как предвестие неоэкспрессионизма. В СССР, как отмечал Игорь Голомшток, вокруг него шла скрытая борьба: официоз чествовал Пикассо-коммуниста Ленинской премией (1962), но атаковал как «буржуазного формалиста», тогда как залы Эрмитажа и ГМИИ им. Пушкина оставались школой модернизма.
Сегодня наследие художника сосредоточено в музеях Барселоны (дар Сабартеса и самого мастера), Парижа, Антиба и родной Малаги, а его картины («Алжирские женщины») устанавливают мировые аукционные рекорды. Исследования Джона Ричардсона, ранней русской критики Якова Тугендхольда (видевшего в Пикассо преемника линейной правды Дега и Энгра) и В. Б. Мириманова сходятся в главном: непрерывная смена масок служила Пикассо способом выразить духовные катастрофы и свободу XX века.
